В этой истории очень много ... "искажений". Даже с датой высадки: кто-то говорит, что замысел был такой, высаживаться не одновременно, и высадить десант в Феодосии позже. Неправда. Вот изначальный документ, с послевоенными правками. Думаю, объяснять ничего не нужно.
Потом родилась версия о шторме. Ну, даже по логике: малым кораблям шторм не мешает высадить десант, а, крейсера, видите ли не могут. По метеоусловиям вранье идет полное. Ладно, что произошло, то произошло.
В Феодосии должна была высаживаться 44 армия. Она еще находилась в стадии переформирования, и не имела опытного командного состава. На должность командующего армией был назначен генерал-майор Первушин, бывший командир 106-й СД, начальником штаба стал полковник Рождественский. Армия состояла из:
-157-й СД, командир полковник Куропатенко
-236-й СД командир полковник Цендзеневский
-105-й горнострелковый полк (из 77-й ГСД)
-251-й горнострелковый полк (из 63-й ГСД) командир майор Магалашвили
-25-й корпусной артполк.
В состав армии должны были поступить 345-я СД и 79-я морская стрелковая бригада, которые планировалось направить в первый эшелон высадки, но в последний момент эти части были направлены в Севастополь.
Эту армию должен был высаживать Черноморский флот (включая дивизион канонерских лодок, приспособленных для высадки десанта), с приданными транспортами Народного комиссариата морского флота. Налицо явный дисбаланс в распределении ресурсов, предназначенных для высадки.
Противник считал, что он уже справился с советскими десантами. Он указывал в боевом донесении 42 корпуса в штаб 11 армии: «Сопротивление противника севернее Булганака и севернее озера Чокрак сломлено. Отдельные группы противника укрываются в складках местности на берегу. 46-я дивизия захватила 1700 пленных.
Прижатый перед Камыш-Буруном и коммуной Инициатива противник продолжает борьбу, лишь благодаря помощи с Таманского полуострова» [1]
Противник успел подтянуть на полуостров противотанковые дивизионы 46 и 73 пехотных дивизий, румынскую кавалерию, подтягивал моторизованную бригаду Р.Корнэ. Но в один момент все изменилось. Началась Феодосийская высадка. Ряд авторов ставит в заслугу командующему ЧФ гениальность замысла в соответствии с которым, он заменил немецкие войска в ловушку на Керченском полуострове, и, только нераспорядительность армейцев позволила врагу выскользнуть. Ну, что ж, такая точка зрения тоже имеет право на существование. С точки зрения документов все выглядит совсем иначе.
Задержка с высадкой в Феодосии, позволила стянуть противнику в этот район резервы, и нанести огромные потери 224 и 302 СД. Из-за этой задержки люди в мокром обмундировании трое суток вели бой на морозе. Кто-то оправдывает задержку помощью Севастополю в виде 345 СД и 79 бригады, но анализ показывает: свободный тоннаж был, и были части, готовые к погрузке. Все это время шла напряженная переписка между фронтом и флотом. Самое обидное, что ситуация была прогнозируемой, но сделать ничего не смогли. Приведу только один фрагмент переговоров генерала Д.Т.Козлова с командующим 44-й армией генерал-майором Первушиным (бывшим командиром 106-й дивизии, защищавшей Крым): «Здравствуйте тов. генерал. Предложенный Вами план высадки в одну ночь череват большими неприятностями. Опыт показывает, что моряки, как правило, не выполняют в срок не только приказы, но и своих планов, поэтому, в пункте в котором вы думаете высадиться получится невообразимая каша, которая даст богатую пищу для авиации противника…»[2].
Действия флота накануне Феодосийского десанта были крайне странными. Флот «засветил» точку высадки. Ночью 25.12.41г. крейсер «Красный Крым» обстрелял Феодосию, выпустив со стопа 70 фугасных снарядов, образца 1928 года. Спустя несколько часов эсминец «Незаможник» обстрелял Феодосию и мыс Ильи, выпустив 176 фугасных снарядов, калибром 102мм[1]. Для чего это делалось - непонятно. С точки зрения операции эти стрельбы привели к осложнению обстановки, и усилению береговой обороны в районе порта
Вторым крупным просчетом при подготовке операции, стало то, что из состава отряда высадочных средств исключили один буксир (а по факту оба). Первоначально, в составе отряда планировалось участие двух буксиров: «Снег» и «СП-15». Но по факту, они оказались задействованы в Керченской высадке, и в отряд был выделен буксир «Кабардинец». По данным отчета, буксир прибыл к месту высадки своевременно, но командир струсил, и вернулся в Анапу, за что командир корабля и его комиссар были отданы под суд военного трибунала.
Так что отряд остался без буксиров вообще. Для начала, «Кабардинец» это не буксир, а небольшой пароход, построенный в 1887году. Он принимал участие в работах ЭПРОН, но спецоборудования на его борту не было. Мореходность его была невысокой, и, самое главное, судя по расчету, его мощности было явно недостаточно для кантовки крейсеров.
Важно ли это? Даже в современных условиях, вход в Феодосийский порт кораблей, длиной более 100м должен выполняться минимум при помощи двух буксиров достаточно большой мощности. Аналогичное требование существовало в порту и до войны. Это связано с особенностями порта.
Однозначно можно сказать, что одного буксира для разводки бонов и для швартовки кораблей мало. Все понятно, можно все оправдать военным временем, но, тяжелая авария эсминца «Незаможник» и потопление транспорта «Ташкент» - прямое следствие этой ошибки.
Феодосийский порт расположен в неглубокой бухте, открытой с востока и юга. В связи с этим, для защиты гавани построены два мола. Первый узкий и длинный, с маяком на оконечности, (т.н. длинный или защитный мол) прикрывает бухту с юга. Швартовка к нему больших кораблей не предусматривается.
Второй, т.н. «Широкий мол» предназначен для швартовки к нему большегрузных кораблей с большой осадкой. Швартовка к нему возможна как с внешней, так и с внутренней стороны. Мол, некогда, имел краны, но при оставлении порта советскими войсками в ноября 1941г., краны на молу были взорваны. У мола был затоплен перегружатель, а вход в бухту, ограниченную защитным и широким молами был закрыт брошенным при отступлении, боновым заграждением, с калиткой, шириной около 30 метров.
Феодосийский залив был закрыт советским минным заграждением, кроме входного коридора, проходящего вдоль берега, мимо мыса Ильи, на котором некогда находилась советская береговая батарея, а, затем, после захвата Феодосии противником, было установлено немецкое 15 см орудие.
Первый день высадки 29.12.41г
-5 -8 Снегопад. Сильный ветер[1]
В 3 часа ночи прибывшие боевые корабли перестроились в кильватерную колонну (первым ЭМ «Шаумян», за ним два крейсера, за ними два эсминца, за ними отряд высадочных средств) и двигаясь вдоль кромки минного заграждения (в 2,5 миляхот берега), в 3 часа 50 минут открыли огонь по Феодосии и станции Сары-Голь. «Шаумян» и «Железняков» вели огонь осветительными снарядами. Огонь велся в течение 10 минут по площадям без корректировки[2].
Внезапность операции была нарушена. Причем смысла в ведении огня по площадям, без заранее разведанных целей, без корректировки не было никакого. Как указано в «Отчете ...» «Через несколько минут противник начал отвечать артминометным огнем». Как прокомментировал флаг-штурман отряда А. Н. Петров: «У многих из нас тогда мелькнула мысль: разбудили немцев. Пятнадцать минут получают они на то, чтобы подготовиться к отражению десанта». Как принято писать (эта фраза взята из отчета об операции) «ЭМ ЭМ «Железняков» и «Шаумян» вели огонь осветительными снарядами с целью освещения порта…». Но это не совсем так.
По данным журналов стрельб «Красный Кавказ», открыв огонь в 3ч. 46м. выпустил 26 снарядов, калибром 180мм, «Красный Крым» открыл огонь спустя 4 минуты, выпустив 69 фугасных снарядов, образца 1911года. «Незаможник» открыл огонь в 4 часа ровно, выпустив 26 фугасных и 16 осколочных снарядов.
По эсминцу «Железняков», в документах идут совсем иные данные. В его журнале стрельб стоит запись «102/60 мм 12 осветительных снарядов», но время стоит 5 часов 02 минуты, огонь велся «к Норд-Весту от порта Феодосия» [3]. Так что не совсем понятно, что и для кого подсвечивал. Эсминец «Шаумян» в 5 часов 12 минут выпустил четыре (!) осветительных снаряда. Причем в его документах указано, что подсветка была выполнена по заявке корректировщика с берега. Т.е. уже после высадки группы корректировки огня на берег. Если сопоставить время стрельбы (около 5 утра), то можно сделать вывод о том, что возможно, эсминцы подсвечивали огонь крейсера «Красный Крым» (огонь велся с 4ч.50мин.). Правда, район подсветки с районом стрельбы крейсера не совпадает.
Так что, при первом артналете, скорее всего, никто ничего не подсвечивал. Стреляли вслепую. По городу и станции. Зачем? Непонятно. Противник подход эскадры проспал.
Утреннее донесение немецкого 42 армейского корпуса: «Около 3.00 большой корабль противника, неопознанного типа нанес артиллерийский удар по порту Феодосия. Была ли произведена попытка высадки десанта. и дальнейший подвоз высаживаемых частей, под прикрытием огня пока непонятно…»[4]. Началась Феодосийская высадка.
На тот момент Феодосию прикрывала только 3-я батарея 147-го берегового дивизиона (10,5 см орудия голландского производства), 14-я рота (рота тяжелого вооружения) 186-го пехотного полка, одна 15см гаубица 54-го артполка, и одна 15см чешская гаубица 77-го артполка. По случайному стечению обстоятельств, 46-й моторизованный пионерный батальон армейского подчинения, с приданными ему 3 и 2 ротами 505-го строительного батальона, двигаясь на помощь 46-й ПД, в район Ак-Моная, остановился в Феодосии на ночлег
Из журнала боевых действий 42-го корпуса : «Около 2,45[5] противник начал обстрел гавани Феодосия с боевых кораблей. Под прикрытием мощного огневого налета он начал проникновение в гавань. 2-й батальон 97-го полка, ранее составлявший гарнизон города, два дня назад был оттянут под Керчь для уничтожения высадившихся групп. Только группы 147-го берегового дивизиона, 1-го дивизиона 77-го артполка и 2-го дивизиона 54-го артполка могли быть подтянуты в помощь обороне, правда и они не могли противостоять подавляющему преимуществу корабельной артиллерии. Тем не менее, благодаря введению в бой 46-го пионерного батальона удалось до обеда удерживать город, ведя тяжелую упорную борьбу» [6].
Исполняющий обязанности командира этого батальона гауптман Страйт в первые часы и возглавил немецкую оборону, предприняв первые действия против первого броска советского десанта. Из боевого отчета 46-го батальона «В 2.45 раздались выстрелы со стороны порта. Вскоре раздались артиллерийские и минометные выстрелы. Части были подняты по тревоге. Обе роты находились в южной части города, и связи с ними не было. Была установлена связь с полевой комендатурой. Оберст Бёрингер дал приказ ротам сосредоточиться в районе ответвления дороги Симферополь-Керчь на Феодосию. …Гавань оцеплена .46-й пионерный батальон и 14 рота (рота тяжелого вооружения) 186 полка (без 1 взвода) заняли оборону.» [7]
В 4 часа началась высадка первого броска с катеров типа «МО». По плану операции, высадка должна была производиться одновременно, со всех катеров. Три катера имели отдельное задание.
Первой, на Длинный (Защитный) мол должна была высадиться группа десантников и группа навигационного обеспечения, с задачей зажечь маяк. Эта задача была возложена на морской охотник «СКА-0131» (командир лейтенант И.Г. Черняк). Катер, пройдя по мелководью между бонами и берегом, высадил 43 десантника на площадку у маяка, и отошел к крейсеру «Красный Крым» для приема следующей партии десанта, но в 4часа 10 минут попал правым бортом под удар форштевня крейсера. Подал сигнал бедствия, отбуксирован к берегу катером «СКА-146», где и затонул на мелководье.
Десантная группа, высаженная на мол захватила маяк, и зажгла на его оконечности карбидный фонарь. Двигаясь по молу, группа захватила два противотанковых 37мм пушки и строения у пристани для малых катеров.
Задача открыть боновые ворота была возложена на «СКА-147» (командир старший лейтенант Гайдай) и «СКА-146» (командир лейтенант Ковалюк), не имевшие на борту десанта, но имевшие подрывные группы. По утверждению авторов «Отчета…», оба катера задачу не выполнили.
Десанту повезло: боновая калитка была приоткрыта, что позволило ряду кораблей войти в порт. Тем не менее, командный состав обоих катеров пошел под суд военного трибунала.
По невыясненным причинам, «СКА-147» отстал от основных сил, и прибыл ко входу в порт только к 6 часам утра. В 8:58 он принял с крейсера «Красный Кавказ» 50человек, и высадил на широкий мол, затем вышел на внешний рейд, и в 14 часов ушел в Новороссийск.
Как указано в отчете: «Командир катера оказался трусом». На следствии командир катера дал другую причину, но его объяснения не были восприняты, и он был осужден.
Командир «СКА-146», получив сигнал бедствия от «СКА-0131» подошел к нему для оказания помощи. Затем, катер по приказу начальника высадки, в 6ч. 40 мин. подошел к заграждению, и подорвал среднюю бочку боновой калитки, расширив вход в порт. Командир катера в ходе следствия дал пояснения, что калитка была открыта, что он видел сигнал со «СКА-013», о том, что калитка открыта, и в ее подрыве не было никакой необходимости. Но объяснения также не были восприняты, и командный состав катера был осужден.
Подрыв одной бочки бонового заграждения сыграло отрицательную роль в дальнейшем. Полузатопленная сеть провисла, и создала дополнительные помехи для движения кораблей в бухте. После подрыва бочки катер перевез 200 человек с крейсера «Красный Крым», сделав 4 ходки.
«СКА-013», он же до 14.12.41г. «СКА-046», а с 1944года «МО-46», первым вошел в порт. Этот катер (командир лейтенант Н.Н. Власов), имея на борту командира группы высадочных средств, капитан-лейтенанта Иванова, вошел в порт через открытую калитку, и в 4 часа 12 минут дал сигнал: две белых ракеты «Ворота открыты», после чего высадил группу разведчиков на широкий мол. Эту группу возглавил командир отряда малых охотников старший лейтенант В.И. Чупов. Кроме этого на мол была высажена причальная партия (3 человека) для приема концов с крейсера «Красный Кавказ».
После этого, катер стал в проеме бонового заграждения, подавая зеленый проблесковый сигнал, для ориентировки подходящих кораблей. Не видя движения эсминцев, катер повторил сигнал ракетами, и стал подсвечивать вход в порт, пуская осветительные ракеты.
После подхода основной группы боевых кораблей, был задействован в перевозке десантников с крейсеров «Красный Крым» (две ходки, перевезено 120 человек) и «Красный Кавказ» (две ходки, перевезено 123 человека). В ходе перевозки, в 10 часов 50 минут получил два попадания снарядов, и вынужден был уйти в Новороссийск.
«СКА-051», бывший «СКА-024» Черноморского флота, вторым, в 4.09 вошел в порт, высадив 43 десантника, после этого катер сделал 9 ходок, и перевез 450 десантников с крейсера «Красный Крым»
СКА-052», бывший пограничный катер «ПК134» (затем, с 1944года МО-52) вошел в гавань третьим, высадив в 4 часа 15 мин, на причал широкого мола 43 десантника, после чего, успел сделать одну ходку, доставив 50 десантников с крейсера «Красный Кавказ». От близкого взрыва бомбы получил сильную течь в корпусе, и в 17 часов 54 минуты ушел в Новороссийск.
«СКА-061», бывший «СКА-027» Черноморского флота, из-за перебоев работы двигателей (в бензин попала морская вода) опоздал, и прибыл только в 5 часов 40 минут. Высадил десантную группу численностью 42 человека. Получил повреждения от взрыва снаряда, и был отправлен в Новороссийск.
«СКА-032», бывший пограничный катер ПК-132, так же задержался с подходом к порту, из строя вышло рулевое управление. В 5 час. 30 минут высадил десантную группу в составе 40 человек, и начал перевозку десанта с крейсеров, успел сделать две ходки, перевезя 50 человек с «Красного Кавказа» и 50 с «Красного Крыма», после чего был поврежден, и в 14:30 ушел в Новороссийск.
«СКА-97» отстал от основных сил и долго не мог найти вход в порт. В 6ч. 15 минут высадил 40 десантников, и начал перевозку с крейсера «Красный Крым», успел сделать две ходки, перевезя 100 человек, после чего получил повреждения и 30.12.41г. затонул в порту.
«СКА-98» по неизвестной причине выбросился на берег у станции Сары-Голь. Команда и десант почти полностью погибли (в живых остались 6 краснофлотцев).
«СКА-063» он же «СКА-056» ЧФ, получил задание сопровождать транспорт «Кубань», в связи с чем, вошел в порт только в 7 часов 20 мин. вместе с транспортом. Не имея на борту десанта, приступил к перевозке десанта с крейсера «Красный Крым», на четвертой ходке получил попадание снаряда, начал тонуть, экипаж и часть десантников были сняты баркасом, после чего катер затонул. Всего перевезли 180 десантников с крейсера.
«СКА-141» получил задание сопровождать транспорт «Кубань», в связи с чем, вошел в порт только в 7 часов 20 мин. Перевозил десант с крейсера «Красный Кавказ» [1].
Подведем итоги? По факту, из запланированных 15 катеров, в порт вовремя вошли всего три катера. Т.е. вместо запланированных 300 бойцов в первом броске оказалось всего 129 бойцов ( 43 на защитном молу, 86 на территории порта).
Всего, с катеров высажено 266 десантников первого броска (42 десантника погибли в Сары-Голе) Перевезено с крейсеров личного состава: 1100 человек с «Красного Крыма», 323 с «Красного Кавказа». При этом, из 12 катеров, три были потоплены или выбросились на берег, семь тяжело повреждены. Потери составили 65 человек убитыми (вместе с экипажем СКА-98) 33 ранеными. Общий итог не очень радостный.
Советские документы несколько не стыкуются между собой. Сохранился перевод на немецкий язык трофейного советского приказа, содержащего план высадки. С крейсера «Красный Кавказ» должен был высаживаться 3 батальон 633 полка с 4 батареей 256 артполка 2-й ротой минометного батальона и саперной ротой. Но эти данные не стыкуются с «Отчетом…» Черноморского флота по операции, который утверждает, что на его борту находился основной состав 251 ГСП. Представляется более вероятным верить «армейскому» документу (пусть даже трофейному), т.к. армейцы лучше знали размещение своих бойцов на кораблях. В любом случае, с крейсеров высаживались бойцы 633-го полка 157-й стрелковой дивизии и 251-го ГСП.
После получения сигнала с катера «СКА-013», в 4 часа 26 минут в порт вошел тральщик №14 («Щит»), а за ним, в 4ч. 40 минут ЭМ «Шаумян». Высадка личного состава прошла быстро, но никто не предусмотрел, того факта, что выгружать 76мм орудия и 107 минометы будет некем и нечем, что и вызвало задержку с разгрузкой эсминца «Шаумян». Спустя 15 минут в порт вошли «Незаможник» и «Железняков». При швартовке эсминец «Незаможник», на скорости 8 узлов врезался носом в пирс (по официальной версии не сработал машинный телеграф, что маловероятно, учитывая его надежность). Эсминцы закончили выгрузку: «Незаможник» в 5ч. 35м., «Железняков» в 5ч.51 мин. «Шаумян» разгрузился в 7 утра.
Противник опомнился достаточно быстро, в 6,40 от штаба 11-й армии поступило сообщение в 42 корпус: « «Штука» и прикрытие будут направлены для атаки Феодосии. Румынской горной бригаде дан приказ двигаться ускоренным маршем в Феодосию. 2 батальона находятся в Коктебеле. 240-й противотанковый дивизион будет немедленно подтянут в город» [1]. Учитывая сложившуюся обстановку, командование 11-й немецкой армии изменило направление движения своих войск, двигавшихся к Керчи. В 8.00 получили приказ двигаться к Феодосии:
-4-я горнострелковая бригада (рум.)
-3-й мотополк (8-й кавбригады)
-части ПВО, подчиненные армии
Одновременно с этим, на Феодосию была переключена вся армейская авиация. В 9.35 было принято решение о переброске 30-го корпуса из-под Севастополя к Феодосии. 29.12.41г. к вечеру должны были отправиться:
-один полк 170-й ПД
-70-й пионерный батальон
-2-я батарея 2-го учебного полка (с боезапасом)
-батарея 154-го артдивизиона (с боезапасом)
Одновременно с этим, 213-й пехотный полк получил приказ из Геническа как можно быстрее двигаться к станции Джанкой, после чего по железной дороге двигаться к станции Владиславовка. 22-й батальон ПВО получил приказ срочно двигаться в том же направлении. Началось соревнование в скорости между советским десантом и немецкими частями.
Был издан приказ о минировании портов, при этом указывалось особое внимание уделить Евпатории[2]. В 7:30 по берлинскому времени — через 4,5 часа после высадки приказом командующего 11-й армией, командующим обороной Феодосии был назначен находившийся здесь начальник штаба 617-го инженерного полка армейского подчинения оберстлейтенант (подполковник) фон Альфен[3]
Противник вел огонь двумя 15 см орудиями, полковой артиллерией и минометами. На эсминце «Шаумян» была сбита грот-мачта, на «Железнякове» было попадание в салон флагмана. «Незаможник», свернувший себе форштевень, был отправлен в Новороссийск. После чего в 7 ч. 20 минут к причалу встал транспорт «Кубань». К этому времени немецкие пехотные орудия 14-й роты 186-го полка вели интенсивный обстрел порта навесным огнем.
Под непрерывным артиллерийским и минометным огнем транспорт вошел в порт и ошвартовался у Широкого мола, к причалу № 5. При подходе в судно угодили два снаряда: один разорвался вблизи шлюпочной палубы, другой — у четвертого трюма. 32 десантника были убиты, свыше 30 получили ранения. В районе машинного отделения начался пожар, но экипаж быстро потушил его. Выгрузка транспорта была завершена в 11 часов 30 минут, после чего, транспорт, в сопровождении тральщика №14 вышел из порта. При выходе из порта в грузовую стрелу попал снаряд, осколком. был убит капитан транспорта Вислобоков, ранено 5 человек. Тяжелая артиллерия, тягачи и автомобили остались на борту крейсеров, выгружать ее было нечем: портовые краны были взорваны еще при отступлении советских войск в ноябре 1941г.
Серьезным просчетом операции можно считать решение принять десант на крейсера артиллерийской поддержки. Если небольшие эсминцы- «новики» смогли самостоятельно ошвартоваться, и высадить десант, то для больших кораблей это оказалась непосильная задача.
Все это время с наружной стороны широкого мола продолжались попытки ошвартовать крейсер «Красный Кавказ». По плану, крейсер должен был с началом высадки ошвартоваться левым бортом к внешней стороне широкого мола, и высадить десант.
В 5.02 крейсер подошел к широкому молу, и тут же, спустя 5 минут получил первое попадание в район дымовой трубы, в результате чего возник пожар. Швартующийся крейсер представлял собой прекрасную мишень, и в 5 часов 20 минут крейсер, получил 2-е попадание в переднюю часть 2-й башни, в результате чего произошло возгорание зарядов, и возникла угроза взрыва погребов. Погреба затопили, а пожар был ликвидирован благодаря мужеству личного состава. Спустя 2 часа (!) крейсер наконец удалось ошвартовать, но не так, как планировалось, а правым бортом, под углом к причалу, заведя два швартовых конца и отдав один якорь. О выгрузке техники при такой швартовке речь уже не шла, и высадив личный состав, в 8 часов 08 минут крейсер, отклепав якорную цепь, вышел в залив. За время высадки крейсер получил попадания 12 снарядов и 8 мин, было убито 27 и ранено 66 человек.
Во время швартовки крейсер вел непрерывный огонь, выпустив 424шт. 100мм снарядов и 472шт. 45мм снаряда. в 5ч. 10м. крейсер открыл огонь главным калибром, выпустив 12 снарядов. Все это время по нему стреляли две 15см гаубицы, и немецкие минометы, которые вели навесной огонь, из-за чего не удавалось подавить их огнем корабельной артиллерии.
Второй крейсер «Красный Крым», вынужденный стоять неподвижно для высадки десанта, в 7 часов 15 минут получил попадание немецкого 15 смснаряда в щит орудия. В течение часа, крейсер получил еще 7 попаданий, в результате чего были разбиты три 130мм орудия и три 45мм пушки, погибло 10 человек, ранено 17[1]
В 9 часов 30 минут крейсер закончил высадку, и отошел мористее. В результате высадки были потеряны два больших моторных баркаса. За время стояния «Красный Крым» выпустил 650 осколочно-тротиловых гранат и 100 осколочно-фугасных снарядов.
На том задачи флота по высадке были завершены. Во всяком случае, так решил флот. Не получая заявок на артиллерийскую поддержку, корабли крейсировали в Феодосийском заливе, отражая налеты авиации. Заявки от десанта не поступали по одной простой причине: единственная радиостанция с помощью которой можно было связаться с кораблями оказалась повреждена при выгрузке. Радиостанции, смонтированные на автомобильном шасси выгрузить тоже не удалось.
Кроме того, достаточно сложно оказывать артиллерийскую поддержку частям, ведущим уличные бои корабельной артиллерией. В уличных боях более эффективными были бы легкие полковые и противотанковые пушки, но их атакующие части почти не имели. Тем не менее, высадившиеся советские бойцы вынудили противника отступить.
Немцам из-за погодных условий организовать помощь «Штук» не удалось. По корабельным целям действовали, Не-111. Сначала советские корабли атаковали 8 самолетов Не-111, затем еще семь. Результат атаки –один потопленный морской охотник. Следующий налет был совершен шестью Ю-88, бомбы легли поблизости от кораблей, но прямых попаданий не было. Потери немцев – один Хейнкель, по немецким данным погибший по техническим причинам.
Высаженный десант оказался в сложной ситуации. Всего было высажено около 5 тыс. человек. В его распоряжении было очень мало артиллерии. Была одна 76мм зенитная батарея, прикрывающая порт (доставлена на транспорте «Кубань»). В его составе находилась одна 45мм батарея, батарея полковых 76мм пушек и две батареи минометов. Пушки и автомобили, доставленные на борту крейсера «Красный Кавказ», остались невыгружеными.
Противник тоже оказался в сложной ситуации. Возникала угроза окружения немецких войск на Керченском полуострове. Общепринято считать, что опасаясь окружения командующий 42 армейским корпусом, недавно назначенный на эту должность[2], Хайнц граф фон Шпонек, ослушавшись приказа Э. фон Манштейна, командующего 11 армией, отдал приказ об отступлении с Керченского полуострова.
Однако в ЖБД корпуса указано: «Корпус намеревался продолжать борьбу на восточном побережье Керченского полуострова до конца, одновременно сдерживая высадившегося противника приданными частями (8-я румынская кавбригада и румынский полк Корнэ), сбросив затем противника в море» [3].
10,25 Донесение полка Р.Корнэ: «Полк движется на Парпач. Полк будет подчинен 8-й кавбригаде. Задача занять позиции против Дальних Камышей».
Дальше листы в журнале боевых действий отсутствуют. Отсутствуют и сводки подразделений. Но они были, они явно изъяты.
Сохранился лишь запрос из штаба армии, датированный ранним утром 30.12.41г.:
6,30 «Армия желает получить разъяснение по следующим пунктам:
1) Как 29.12 корпус дал приказ на отход 46-й ПД без согласия армии.
2) Наше положение на Керченском полуострове в то время, как был отдан приказ на отступление.
3) Какой приказ был передан перед передислокацией штаба
4) Временное распоряжение.
Требуем передавать сводки на радиостанцию 1-й армии напрямую.
…». И дальше вновь часть документов отсутствует. Но они были. Ситуация странная. Разложив сохранившиеся немецкие документы по полочкам, получим следующий результат:
Командующий немецким 42-м корпусом Х.граф фон Шпонек получив информацию о том, что в Феодосии началась советская высадка, запросил разрешение на отход, дабы не быть отрезанным от основных сил (в 8.15 утра). Командующий 11-й армией Э.фон Манштейн своевременно ответ не дал, якобы он дал его спустя несколько часов, запретив отход. Сохранилась радиограмма, направленная в 11.30, но на его радиограмме нет отметки о приеме радиста штаба 42 корпуса. Радиограмма ушла в пустоту, и Э. фон Манштейн хитрит. К этому времени 42-й корпус свернул свой радиоузел, и начал отступление с керченского полуострова[4].
Тем временем в Феодосии шли уличные бои. В советской оперсводке (22 часа 29.12.41г.) указано: «Десантный отряд в составе 663 (опечатка, на самом деле 633)СП, 251ГСП, батальона морской пехоты, двух батальонов 716-го полка (157-й дивизии), усиленные двумя полковыми батареями, и вторым дивизионом 256 артполка, к 12 часам овладел Феодосийским портом…».
В течение дня шел бой в городе. К этому моменту в составе «группы фон Альфена» (исходя из данных отчета) находились:
-46-й корпусной моторизованный пионерный батальон
-902-я команда штурмовых лодок (около 100 человек)
-2-й батальон 617 инженерного полка (505-й батальон)
- дорожно-строительная рота
-батарея 2-го учебного артиллерийского полка (две гаубицы)
-батарея 147-го берегового артдивизиона (3./Heeres-Kьsten-Artillerie-Abteilung 147) имевшая 4 пушки, калибром 10,5см.
- личный состав взвода 240-го противотанкового дивизиона (без двух пушек, оставшихся на молу, и захваченных советскими войсками),
-части полевой жандармерии.
Противник, пользуясь упорным сопротивлением группы фон Альфена, был оттянул часть своих сил, создавая кольцо вокруг города
В связи с тем, что радиоцентр немецкого 42-го корпуса закрыл радиовахты, командование 11-й армии не имело сведений о частях, подчиненных корпусу: 46-й ПД, 8-й румынской кавбригаде (4 и 2 кавполки).
В 16 часов был издан приказ по 11-й немецкой армии, по которому румынскому горному корпусу подчинялся 42-й корпус с задачей сбросить противника в районе Феодосии в море. Для этого румынскому горному корпусу подчинялись:
-боевая группа фон Альфена в составе остатков 46-го пионерного батальона (15 ручных пулеметов), 14-я (артиллерийская) рота 186-го полка, остатки 1-го дивизиона 77-го артполка (две 15см гаубицы), 2-й дивизион 54-го артполка, 3-я батарея 147-го берегового артдивизиона.
-4-я горнострелковая бригада румын (находилась на марше в Коктебеле)
-3-й мотополк (в 13 часов вышел из Карасубазара в направлении Феодосии)
-8-я румынская кавбригада и мотополк Р.Корнэ (на тот момент полки проходили Парпач) [1].
Противник создавал кольцо вокруг Феодосии, используя (в основном) румынские кавалерийские части и румынскую же моторизованную кавалерию, пользуясь ее мобильностью. Пока еще никакого сплошного фронта не существовало, были лишь отдельные заслоны на дорогах.
Тем временем в Феодосии шли уличные бои. В 17 часов 30 минут был получен приказ адмирала Елисеева, в котором содержалось требование: с подходом транспортов 1-го отряда осуществить высадку десанта в район Сары-Голь.
Вечером в Феодосийский порт начали входить корабли с отрядом десанта. 29.12.41г. в 22.10 в Феодосийский порт вошел транспорт «Шахтер». Первой выгрузилась разведрота, выгрузка матчасти была закончена в 5 утра.
29.12.41г. в 22часа 30 минут ошвартовался «Красный Профинтерн» транспорт без проблем выгрузился к 5 часам утра 30.12.41г.
29.12.41г. в 22:20 в бухту «Ташкент». В связи с тем, что в порту отсутствовали буксиры, корабли пытались ошвартоваться самостоятельно. Сильным отжимным ветром транспорт «Ташкент» стало наваливать на следовавший за ним «Красный Профинтерн». Все дело в том, что большой корабль, имея малый ход, становится почти неуправляемым. Дать ход вперед было невозможно, впереди был причал. Чтобы избежать столкновения, капитан К. И. Мощинский принял единственно правильное решение, дав ход назад, и пройдя мимо «Красного Профинтерна», вышел в акваторию порта, но, затем снова потерял ход, и был прижат к защитному молу с внутренней стороны. Учитывая отсутствие буксиров, в 2 часа 30 минут было принято решение выгрузить личный состав на защитный мол. Выгрузка личного состава была завершена к 11 часам 30.12.41г. На борту оставалась только техника и тяжелое вооружение.
В 23 часа 29.12.41г. был высажен десант в районе станции Сары-Голь. С этим десантом идут некоторые разночтения. По отчету десант высаживал БТЩ №26 («Защитник»), а БТЩ-16 был направлен для связи с берегом[2], в других источниках указано: «Около 23 часов тральщик Т-411 (он же БТЩ-16) высадил десант в составе усиленной роты возле станции Сарыголь к востоку от города» [3]. В третьем источнике указано полнее: «Начиная с утра 29 декабря корабли два дня маневрировали на внешнем рейде Феодосии, ведя огонь по береговым целям и отражая налеты авиации противника. Экипаж Т-412 ночью 30 декабря спас людей с полузатонувшего баркаса крейсера "Красный Кавказ". Командир и комиссар БТЩ, при отсутствии связи и учитывая подходящий к концу артбоезапас, приняли решение вернуться в Новороссийск. Тут же последовало обвинение их в трусости. Командир Т-412 Г.Бартош и комиссар Н.Кононов были приговорены трибуналом к расстрелу, но позже его заменили отправкой на фронт рядовыми».
29.12.41г. в 23 часа в порт начали входить транспорта 2-й группы 1-го отряда: «Зырянин» и «Ногин». Первый ошвартовался к внутренней части широкого мола, второй в глубине бухты, к причалу №9. Транспорт «Жан Жорес» ошвартовался не входя в бухту к внешней стороне широкого мола.
В 23ч. 56м. к борту крейсера «Красный Кавказ», находившегося на рейде, для приема раненых, подошел эсминец «Железняков». Перегрузка не удалась из-за сильной зыби. Командир эсминца получил приказ дождаться разгрузки транспортов 2-й группы 1-го отряда и, следовать вместе с ними. Командир эсминца приказ не выполнил, и уже в 3 часа ночи, не дождавшись транспортов, взял курс на Новороссийск.
[1] NARA T-312 R364 (11 AOK)
[2] Данные приведены по ЦАМО фонд 209 опись 1089 дело 14 «Отчет…»
[3] Владислав Гончаров «Керченско-Феодосийская десантная операция»
[1] Данные приведены по ЦАМО фонд 209 опись 1089 дело 14 «Отчет…»
[2] До этого он командовал сначала 16 пехотным полком 22 ПД, затем 22 ПД, считается создателем немецких воздушно-десантных и воздушно-посадочных сил
[3] NARA T314 R1669 (XXXXII AK) (low)
[4] NARA T-312 R364 (11 AOK)
[1] NARA T314 R1669 (XXXXII AK) (low)
[2] NARA T-312 R364 (11 AOK)
[3] NARA T-312 R364 (11 AOK)
[1] Данные приведены по ЦАМО фонд 209 опись 1089 дело 14 «Отчет…»
[1] Погода дана по немецким данным, приведенным в NARA T312-R364 11АОК
[2] ЦАМО фонд 209 опись 1089 дело 14 «Отчет…» стр. 46
[3] Приложение к докладу Ф.С.Октябрьского на военно-научной конференции 1965г. Севастополь. Журнал стрельб кораблей ЧФ. Фотокопия. Архив автора.
[4] NARA T-312 R364 (11 AOK) fr 1219
[5] Здесь и далее, в советских документах указано Декретное время, в немецких время оригинала (на 1 час меньше)
[6] NARA T314 R1669 (XXXXII AK) (low)
[7] NARA T-312 R364 (11 AOK)
[1] Архив автора. Сводная таблица стрельб кораблей ЧФ в 1941-42г. Фотокопия.
[1] NARA T-312 R-364 AOK 11
[2] ЦАМО фонд 209 опись 1089 дело 14