Была у меня в нулевых годах девушка-приятельница Маша, называвшая себя в узком кругу серым магом. Ни больше, ни меньше. Кто знал её, иронизировали на эту тему. Но, когда при знакомстве я понял, что она серьёзно увлекается необычными практиками, мы с ней разговорились, так как мне тоже в некотором роде были интересны эзотерические темы. Хочешь, не хочешь, подмечаешь, например, что черты характера людей часто совпадают с описанием характера соответствующего знака зодиака. Или всплывают воспоминания из детства, что бабушки, прабабушки в семье гадали, при этом на удивление попадая в точку. Конечно, скептицизм в сознании присутствует, упорно объясняя необычные явления рационально, к примеру, совпадениями. Свои удивления и сомнения я высказывал собеседнице. В какой-то момент она не сдержалась и позвала в гости на ночь. Нет, не на романтическое свидание, конечно, а всего лишь, чтобы пошатнуть мой скептицизм. В назначенный день я пришёл к Маше поздно вечером. Она сказала, что покажет нечто самое безобидное и простенькое. Потому что за «чудо» помасштабнее и поэффектнее мне придётся заплатить. И совсем не ей и не деньгами. С тем, кто сделает работу по моему заказу, придётся расплатиться, к примеру, жизненной энергией, удачей и тому подобными плохо измеряемыми нематериальными активами. Я, конечно, спросил, кто же исполнитель заказа и бенефициар этой платы. На что она ответила кратко: «Назовём их «сущности»», дальше дознаваться не советую, обратной дороги не будет». Я и не стал. Девушка коротко заявила: «Начнём». Зажгла свечи и выключила свет. Затем, отвернувшись, что-то нарисовала карандашом на листке бумаги так, чтобы я не видел. Положила листок на стол рисунком вниз. Сказала, чтобы я накрыл ладонью лист. Обошла стол и встала позади меня. Что Маша делала за спиной, я не мог наблюдать. В какой-то она момент приказала:
– Посмотри на центральную свечу и закрой глаза! Что видишь?
– Треугольник! Пылающий треугольник! – не стал врать я, увидев контур треугольника, плавающий в тёмной пелене перед закрытыми глазами, в виде фосфена с протуберанцами по периметру.
– Переворачивай лист, смотри что на нём, – как будто чуть устало произнесла приятельница.
– Мать честная! – не сдержал я удивления, увидев нарисованный карандашом на листе треугольник.
– Я знаю, – спокойно проговорила она, – тебя всё равно гложет червь сомнения, что это могло быть совпадением. Давай несколько раз повторим.
– Конечно! – охотно согласился я.
На шестой «угаданной» мной фигуре, нарисованной с обратной стороны листа, я сдался:
– Не знаю, как ты это делаешь, но вынужден признать, что рациональная версия простого совпадения нарисованного тобой с моими видениями фигур тает на глазах. Ты же ничем не подписала меня заплатить за такое вот посвящение фокусами? – я уже чуть-чуть начал беспокоится.
Мария принесла какой-то бальзам в кубической бутылке. Налила мне пятьдесят грамм. Бросила коротко: «Пей, отпустит». Я взял стопку и в нерешительности перекатывал её в руке. Глядя на мои сомнения, девушка махнула рукой, достала стопку и себе, налила из той же бутили, легонько стукнула своей рюмкой о мою, выдохнула: «Будем здоровы», и опрокинула содержимое себе в рот. Я тоже выпил. Через несколько минут на удивление быстро захмелев, спросил: «А были у тебя такие, что хотели «чуда» помасштабнее, как ты выразилась?» Маша снова вздохнула: «Приходила ко мне одна знакомая. Замуж хотела любой ценой за одного человека, и чтобы в материальном плане бед они не знали с ним. Я предупредила, что плата будет очень высокой. Она отмахнулась: «Ну и пусть! Один раз живём!» Не смогла я отговорить её. «Делай» – говорит, и всё тут».
С того разговора прошло много лет. Но недавно я понял, о какой знакомой говорила тогда Маша. Это наша общая знакомая. Она очень удачно вышла замуж, у них прекрасный дом и пара квартир, оба при хороших должностях, на дорогих машинах. Ей уже за сорок пять, он уже разменял полтинник. Всё есть. Детей только нет, и невыездные они.