И снова я возвращаюсь к этой теме и вот почему: когда я только начинала писать повесть "Дети Перестройки", я подсчитала, сколько лет я пребывала, как в тумане, считая, что в моей жизни больше не будет никого, кроме него.
И хотя сегодня я вспоминаю эту юношескую дурость с грустной улыбкой, все равно воспоминания о своей первой сумасшедшей любви рвут мне душу. Слава Богу, не в лоскуты. Просто легкий романтический флер: а как было бы классно, если бы мы оба любили друг друга? А получилось - что любил каждый в отдельности. И смотрели не в одну сторону, как завещали классики марксизма-ленинизма, а в разных направлениях.
Но информационным поводом стала не страница из моей личной биографии, а история отчасти трагическая, потому что... Словом, читайте!
Когда-то давно, когда я была корреспондентом газеты "Смена", мне передали письмо от нашей постоянной читательницы - Елены Федоровны Яковлевой. В нем — яркое доказательство того, что женская верность, наличие которой так любят опровергать мужчины, все-таки существует. Вопреки всему.
Оно было коротким, но безумно интересным. И я, заинтригованная, поехала к ней, чтобы записать ее рассказ из первых рук. А суть вот в чем.
Лена Яковлева и думать не могла, что на всю жизнь останется одинокой. В дружной деревенской семье, где она была 10-м ребенком, на одиночество никто не жаловался. Скорее, наоборот. Хотя родители баловства и ослушания не допускали - воспитывали своих малышей в строгости. Поэтому когда на младшую дочку Лену стал заглядываться сын соседей Федька, мать сразу же объявила дочери: «Лучшего зятя нам не надо, Ленка. Федор тебе достойным женихом будет».
Сказала — как отрезала. А вскоре в семью Яковлевых нагрянули сваты.
Но в планы молодых вмешалась Великая Отечественная война: все деревенские мужики, а с ними и Федор, ушли на фронт. А Лена так и осталась ходить в невестах. Правда, письма писала любимому регулярно. А вот получала — редко.
Получила она и самое последнее письмо с трагическим известием, что солдат такой-то героически погиб, защищая родину.
Она - в слезы, а матушка сказала, мол, раз погиб Феденька на фронте, значит, не судьба тебе, дочка, замуж идти, смирись. Ей бы воспротивиться родительской воле — кому охота в 20 лет незамужней вдовой быть! - но она послушная была, кроткая. Только голову повесила. И с таким матушкиным «благословением» прожила 65 лет, честно храня верность погибшему другу.
А у ее сестер и братьев за те годы народились дети, потом внуки, правнуки, и только она так и продолжала проживать свой бабий век одна-одинешенька. Кто-то скажет, что сглупила, но пожилая женщина, утирая уголки глаз, убеждала меня, что ничего с собой поделать не могла, жила, словно заговоренная. Крепко, видать, в память матушкины слова врезались, что супружеская верность человеку Богом дается как великое испытание. И она не ослушалась.
До сих пор вспоминаю ее слова про покорность судьбе и - холодок бежит по спине!