Если ты стремишься, вольно или невольно, к званию выдающейся личности, надо понимать, что рано или поздно твоя биография станет обрастать слухами и легендами, причём порой совершенно с тобой не состыкующимися. Думал ли о таком Михаил Васильевич Ломоносов? Вряд ли, конечно, но факт остаётся фактом: уже после его смерти стали возникать интересные и чаще всего нелицеприятные истории. Например, говорили, что учёный не любил немцев и всячески пытался «выжить» их из Академии наук. Как же было на самом деле?
Очень странно говорить о нелюбви Ломоносова к немцам как к народу, если помнить о том, что учебу он проходил как раз в немецких городах, да и женился на немке.
Но ничто человеческое Ломоносову было не чуждо. Молодой и ещё буйный Михаил Васильевич, будучи человеком незнатным и этикету необученным, любил пригубить, а потом и ввязаться в пьяную драку. В архивах немецкой полиции осталась не одна запись о буйствах Михаила.
При императрице Анне Иоанновне в Россию хлынул поток иностранцев. Начиная с 1725 года, когда была создана Российская академия и до 1841 года фундамент русской истории переделывали прибывшие из Европы плохо говорящие по-русски, но быстро становившиеся знатоками русской истории следующие «благодетели» русского народа.
Немцы приступали к изучению источников по русской истории с набором предвзятых идей, которые и привнесли в свои исследования. Они априори исходили из убеждения, что славяне – народ относительно молодой, и что цивилизация могла быть только привнесена им извне.
Вернувшемуся на родину Ломоносову стало не по душе немецкое засилье в Академии наук, при дворе, вообще в России. Весной 1743 года он устраивает в стенах научного учреждения пьяный дебош: «поносил профессоров отборной руганью, называл их ворами и такими словами, что и писать стыдно, и делал против них руками знаки самым подлым и бесстыдным образом». За это угодил на полгода под стражу, а потом ему на год урезали жалованье вдвое.
В 1749 г. академик Миллер опубликовал труд «О происхождении имени и народа российского», где утверждал: скандинавское племя руссов дало имя жителям территории, завоеванной потомками Рюрика. Ломоносов перевел труд Миллера, но добавил: мол, тот считает русских неспособными к самостоятельному развитию. В результате Миллера понизили в должности и втрое снизили зарплату.
Непримиримую борьбу против искажений русской истории вёл Ломоносов. В 1749 — 1750 годах он выступил против исторических взглядов Миллера и Байера, а также против «норманнской теории» становления России. Ломоносов нередко ссорился с иностранными коллегами, работавшими в Академии наук. Кое-где цитируется его фраза: «Каких гнусных пакостей не наколобродит в российских древностях такая допущенная в них скотина!». Утверждается, что фраза адресована Шлёцеру, который «создавал» российскую «историю». Ломоносова поддержали многие русские ученые.
Ломоносов выступал в роли обличителя тех, кто искажал русскую историю, а не ненавидел немцев лишь потому, что они немцы. Известно, что для работы в Петербургской Академии наук он рекомендовал немецкого математика Иоганна Конрада Шпангенберга и немецкого химика Карла Дахрица. Ну а о том, как хлопотал Михаил Васильевич за семью своего товарища, Георга Вильгельма Рихмана, убитого во время опыта молнией, известно очень хорошо.
Ходил слух, будто Ломоносов был отравлен медленным ядом. Болтали также, что яд ему поднесли в отместку немцы. Но никаких реальных доказательств, разумеется, нет.