По-моему, факт, что у моей дочки есть мама, произвел в художественной школе эффект, потому что раньше меня почти никто не видел - дочку возил муж. Но машина наша с первых морозов не заводится, уже дважды, кажется, мы с дочкой ездили на уроки автобусом.
А в нашей детской поликлинике одна врач когда-то решила, что мама младенца скончалась в родах, потому что почти на все явки ее водил папа. Мы просто вместе выбирались в город, я бежала по своим врачам (по которым после беременности мне пришлось бегать много), а муж водил дочку.
И в садике меня мало кто видел: утром ребенка туда отвозил муж, а я забирала лишь в хорошую погоду и всегда последней, потому что мы дальше всех живем.
Я, наверное, интересоваться идеями радикального феминизма начала только спустя год-два после родов. Потому что я на себе увидела, какой может быть на самом деле женская жизнь и материнство. Когда я поняла, что за все время, пока мой ребенок не стал уверенно ходить ногами и спускаться сам по лестнице, я в городе одна с коляской оказывалась три раза. Три! Причем, дважды - по собственной воле, отправившись гулять, пока муж был занят неподалеку. Всего один раз я ходила с коляской полноценно день по городу. Один раз я одна, без мужа или приятельниц, спускалась с кооттляской и еще не умеющим ездить на эскалаторе ребенком в метро.
Мне не приходилось подниматься спозаранку отводить ребенка в сад. И я не выматывалась, бегая днями по кружкам
А когда дочь была совсем мала, я, если честно, даже не особенно приноровилась носить слинг: муж носил. В деревне нам некуда было с этим слингом ходить, а в город мы ездили вместе.
Думаю, мне выпало очень счастливое и комфортное материнство. Да, мы тут начали строить дом, периодически на меня наваливалась интернет-свора, я писала тяжелую книгу, во время работы над которой поседела. Но именно со стороны материнства у меня не было никаких проблем: мне не приходилось недосыпать, у меня не было послеродовой депрессии (была вдруг вспышка радиофобии), невроза от усталости. Я не тягала коляску, груженую продуктами, не взгромождала ее по лестнице с ребенком наперевес. А, главное, мой ребенок всегда был дома, я была в первые ее годы жизни всегда спокойна, потому что ребенок был со мной, с папой или с бабушкой. Мне не приходилось отдавать ее в ясли или к няням. Для нас стало стрессом, что дочь сама запросилась в садик, "к деткам" - мы переживали, как она там. Потом дочь раздумала ходить в садик - мы с облегчением ее оттуда забрали.
В общем-то, имя в публицистике я себе сделала, имея грудного ребенка на руках. И писала я порой жестко и хладнокровно, что никто бы никогда не предположил наличие у меня младенца, который вот-вот запросит молоко
Писать я так могла, потому что всегда была спокойна за младенца и потому что он не выматывал все мои силы. И потому что хозяйство не лежало на мне тяжелым грузом: к примеру, покупками занимался муж, он ездил за продуктами так, что я месяцами не бывала в супермаркетах. Уборка - 50/50. Муж и хлеб печет, и сливки сепарирует наравне со мной. А творог он даже чаще меня делал.
И чем больше я осознаю, как мне повезло, тем серьезнее думаю над тем, что идеи радикального феминизма мне близки. Я просто знаю, как должны жить женщины. Понимаю, какое преступление было совершенно против моей мамы, бабушки, тягавших в декрете на восьмой этаж коляски и отдававших своих детей в ясли, где незнакомые тети сажали их под форточки, чтобы те быстрее простыли и оставались дома.
Меня совершенно не интересует вся эта чепуха с либеральным, интерсекционным и каким-то там еще феминизмом, который болтается с трансгендерами и гордится топ-менеджерами финтеха, родившими четырех и ни разу не сходившими в декрет. Помню позорный эфир Александра Плющева с какими-то феминистками и IT-менеджерами, где глава отделения то ли Гугла, то ли Майкрософта из России с гордостью объявила, что
их сотрудницы могут после родов работать из дома, то есть, с ребенком на груди. Какой стыд! И какая трагедия!
Женщина не должна так жить. Для равенства и реализации возможностей недостаточно просто дать ей защиту от злоупотреблений на работе. Равенство это когда возможности распределяются исходя из данных обстоятельств. У женщины обстоятельства простые: как правило, она хочет родить детей, а, родив, желает, чтобы они всегда были в любви, тепле, безопасности и здоровы. Но чтобы дети были здоровы и счастливы, мать должна быть быть с ними в первые годы столько, сколько им нужно. Женщина никогда не будет спокойной, собранной и конкурентной, если ее ребенок неизвестно где, а дома ждут груды белья и горы посуды.
Меня все это миновало. Похоже, благодаря этому я рано или поздно стану если не фемактивисткой, то - попутчицей. Не все приходят к феминизму от плохой жизни - я, кажется, приду от хорошей.