Мы вернулись в избушку. Я скрепил проволокой несколько шкур, взял самодельную деревянную лопату для очистки снега и мы снова отправились в чащу. Около подранка волков уже не было. Мы подождали, пока волк устанет барахтаться. Потом я пододвинул лопатой к нему шкуры, зашёл сбоку и при помощи той же лопаты поддел его и поместил на шкуры. В это время Аля уговаривала его не волноваться, даже присела рядом, чтобы отвлечь. Ну, а потом мы потащили подранка на шкурах по снегу. Несколько раз волк умудрялся соскакивать в снег. Нашему терпению не было предела, и волк сдался или совсем обессилил.
Когда дошли до избушки, стали думать куда его поместить. Уложили на шкурах около окна. Я стал исследовать его рану. Пуля его прошила навылет ниже крестца и очевидно задела нервные окончания, поэтому он не мог стать на ноги. Рану он зализал. Остаётся ждать. Теперь хотя бы он не погибнет от морозов, и восстановление пойдёт быстрее.
Мы долго обсуждали с Алей чем нашего раненого волка напитать. Решили отмочить вяленое мясо, обвалять в барсучьем жире и дать четвероногому гостю. Наш Воланд, так мы его назвали, устал крутить головой, отслеживая наши движения, и махнул на нас хвостом. Когда Воланд отдохнул и открыл глаза, Аля тихонько к нему подошла и протянула под нос кусок мяса. Волк инстинктивно зашевелил носом, потом вдруг одним рывком схамал кусок.
- Да ведь он его проглотил, не жуя! Чуть руку не откусил!
- Этим он хотел сказать, что ему одного куска мало.
Оставшихся два куска постигла та же участь.
- Пожалуй, надо идти добывать кабана, - сказал я. – Но уже то, что у раненого волчий аппетит, вселяет надежду.
Наутро я засобирался на охоту. Аля заботливо собрала мне перекус и я двинул за добычей. К полудню я подстрелил двух зайцев и двинулся обратно в избушку. Меня обуревали тревожные мысли и чувства, я слышал выстрелы, а также тарахтение какой-то техники, может быть даже снегохода. Я прибавил шаг.
Мой ум лихорадочно выстраивал возможные варианты встречи с гостями и почему-то всё меньше он оставлял мне поводов для успокоения. Что-то мне подсказывало, что нужно готовиться к самым худшим сценариям.
Я буквально вбежал в избушку. Аля не находила себе места. Она тоже слышала выстрелы и тарахтение техники. Наши смартфоны были на сто процентов подзаряжены от аккумулятора. Мне пришлось ей кое-что объяснить и показать. Затем я стал разделывать тушки зайцев.
Они подъехали на двухместном снегоходе, когда перевалило за полдень. Два молодых человека, хорошо экипированных и с пятизарядными стволами за спинами. Они вошли без стука, шумно и весело, с парком, что говорится. Их игривое настроение не предвещало ничего хорошего. Обычно охотники сдержанны и не многословны, а эти, словно, участники развлекательного шоу, на бодряках. Один из них удивлённо присвистнул:
- Вот это ничего себе! Вы как здесь оказались? Вы туристы или охотники? – и он протянул мне ладонь для пожатия. Впрочем, мог бы и не протягивать – так руку не пожимают.
- Макс!
- Дак!
- Ничего себе! А как звать мисс Вселенную?
- Это моя жена Аля.
- Слышал, Гном, Аля и Дак владельцы этой охотничьей избёнки. Думаю, они не откажут нам в отдыхе. Давай, что там у нас есть, мечи на стол - отметим знакомство с рискованными людьми.
Мне поневоле начало передаваться их лёгкое весёлое настроение, пока Макс не остановил свой взгляд на Воланде. Воланд нехорошо блеснул глазами и резко попытался встать.
- Ого! У них тут волчий лазарет!
Макс взял своё ружьё и ткнул дулом в волчью морду.
- Привет, серый!
Зверь клацнул об него клыками, пытаясь защититься. Макс стал дразнить волка, бить по носу концом ствола, причиняя животному боль, при этом прерывисто смеясь нехорошим садистским смехом.
- А ну прекрати! – Я крикнул так, что аж сам испугался. В то же мгновение я понял, с кем имею дело. Макс повернулся ко мне и медленно подошёл почти вплотную. Что глаза волка, что этого молодого садиста, - отличия не было.
- Это мой волк, - сказал он тихим уничтожающим голосом. – Гном, это туристы! Давай покажем туристам настоящий экстрим!