Холм.

Возле дома моей бабушки есть лес. Сосенки называется. Небольшой такой, но дико родной и уютный. Сосновый. С непередаваемыми теперь уже запахами хвойного леса, русской зимы и безмятежного детства...

Горой это не назовешь - просто холм, но нам и его хватало - зимой катили с этого холма - кто на куске линолеума, кто- на санках, кто - на крыле от ЗиЛа, доблестно сворованного с местного уже загибающегося машзавода. Детство - оно детство у всех и есть: вряд ли кто-то про него плохо скажет, на какие бы суровые времена оно не приходилось.

На календаре был 96 год - "голосуй, а то проиграешь", " Хопёр-Инвест" и окончание первой чеченской. Мне, несмышленышу, конечно, тогда это все понималось крайне скудно, но, и у меня в том году случилось событие - мама уехала продавать приватизированную в свое время квартиру на Урал, в центр чугунного литья - город Касли.

И вот здесь, уже непосредственно к холму.

Я ее ждал. Неделю, две, три. Квартира отчего-то быстро не продавалась. Получив открытку из Челябинской области от мамы, я несколько ночей спал в обнимку с этой открыткой. Интернета тогда не было, телефонная связь тоже оставляла желать лучшего...

И я начал ходить на холм... Как рядовой боец ходит на дежурства. Каждый день, не зная расписания поездов, я забирался туда и смотрел на людей, идущих с поездов в сторону бабушкиного дома, мечтая увидеть среди них одного только самого родного и близкого человека - мою маму. Так продолжалось около месяца.

Потом меня отправили в Пензу, к бабушке с дедушкой. Так получилось, что маму я встретил только на перроне Пензы-1, в конце августа.

Та открытка, датированная 1996 годом, с двумя мышатами на обложке и коротким телеграмным посланием: "Мол, жива-здорова, люблю-целую" до сих пор хранится у меня в серванте. Далеко не убираю