Выступление Токаева в парламента не оставляет никаких иных толкований, кроме завершения эпохи Назарбаева. Самого бывшего вождя и учителя Токаев упомянул буквально один раз, да и то в контексте, который вряд ли можно назвать комплиментарным — при Назарбаеве были созданы прибыльные компании, которые обогащали отдельные олигархические кланы. Теперь пришло время делиться. Создан фонд, куда эти компании будут перечислять взносы. Фактически создается механизм перераспределения и изъятия собственности от одних группировок к каким-то другим. Следующий после Токаева президент, видимо, посетует уже на него, что он создал прикормленных олигархов, и тоже создаст свой фонд. Хорошее дело, почему не использовать.
Токаев сообщил о том, что не все «сохранили верность», по факту признав раскол среди казахстанской знати. Впрочем, это точно секрет полишинеля — а для чего еще пришлось срочно просить помощи у интервентов? Ну не для борьбы же с мифическими террористами, которых так и не смогли предъявить. Намечен виновник создания рассадника терроризма — КНБ, видимо, его же показательно распнут, хотя и без фанатизма.
Отмечена избыточная бюрократизация аппарата и озвучен инструмент преодоления этого негативного явления — тотальная цифровизация. Теперь-то глобальные партнеры Токаева будут спокойны — продвижение цифрового фашизма в Казахстане в надежных руках. По всей видимости, вакцинация с последующим кодированием населения будет развернута еще шире и сильнее.
В общем, всё более-менее ожидаемо. Токаев — ставленник глобалистов, он продолжит проведение политики перехода к новой нормальности, тем более, что и Китай, и Запад в этом подходе вполне едины. Вопрос лишь в стандартах, которые будут взяты за основу казахстанской цифровизации. Китай вроде бы ближе, но и западную модель отбрасывать рискованно. Скорее всего, Казахстан станет полем сражений двух базовых стандартов цифрового фашизма, и кто победит в этой борьбе — еще большой вопрос. Они, конечно, похожи, как Освенцим на Бухенвальд, но есть и нюансы. Китайский стандарт основан на системе социального рейтинга, который буквально определяет любой шаг включенного в систему человека, присваивая ему баллы в плюс или минус карме. Западная модель — это размен лояльности на безопасность. Задача включенного в систему человека — безропотно исполнять распоряжения властей, получая взамен относительную свободу, ограниченную зоной и порядком действия разнообразных «грин-паспортов».
Китайская модель — тотальная регламентация всех действий человека, западная — создание определенных допусков и степеней свободы. Но в целом это все равно два концлагеря. Что именно будет внедряться в Казахстане — это и есть ключевой вопрос для него.
Бывший первый вице-премьер правительства Казахстана назначен премьер-министром. Те же самые люди, которые привели к социальному взрыву, немного отряхнув пёрышки и попугавшись в уголке, продолжат делать всё то же самое.
Для постсоветских диктатур это абсолютно тривиальный подход. Даже если власть вынуждена идти на уступки народу, она немедленно эти уступки начинает нивелировать и ликвидировать. Смерд не должен ощущать, что он может повлиять на власть. Наоборот — он должен быть уверен, что это невозможно по определению. Смысл жизни податного сословия — терпеть. Родился, потерпел и умер — вот и весь жизненный цикл йомена. Сейчас к этому обязательному перечню добавляется еще «укололся».
По всей видимости, зачистив страну от «террористов», переодетых в население, режим Токаева вернется обратно к практике экономического давления на народ. Деваться-то некуда: кто-то должен заплатить за миллиарды, которые украдены и выведены из страны. Кто-то должен заплатить за новый мировой порядок, который продвигают в Казахстане фашиствующие ультра-глобалисты и их капо. Ну, а кто должен платить — не олигархи же...