Здравствуйте друзья. Сегодня я расскажу вам, как прошло мое первое в жизни судебное заседание. Что нового я узнал о себе, и какие справки предоставило следствие на меня суду, узнаете сегодня в этой части моего повествования.
Предыдущию часть можно прочитать тут
Как ни странно, но ночь я проспал как убитый. Она пролетела для меня, как один миг. Проснувшись от звука открытия замков, я быстро встал со шконаря. Вернувшись в реальность, я за секунду вспомнил все, что было вчера, и где я нахожусь.
"Давай на выход, разбойник", - в шутку сказал уже новый конвоир, который только заступил на смену. Его я тоже знал, как и он меня. Но особо мы никогда не общались. Надев обувь, я не торопясь вышел из камеры.
"Давай руки в гору", - сказал мне второй конвоир, которого я видел впервые. В то время, когда мой давний знакомый обыскивал камеру. Меня задели его слова, от чего я мгновенно испытал злость и ненависть к этому новому персонажу. Вальяжно облокотившись кулаками на стену, я сразу вспомнил про свою больную руку, которая сразу дала о себе знать. Вздрогнув от боли, как от удара током, я резко убрал руки от стены. "Ты че?!", - испугано спросил конвоир. "Рука болит", - показывая свой опухший кулак, ответил я ему. "Ого, что ты сделал? Может врачу надо показать?", - поинтересовался он снова у меня. "Домой сегодня пойду, там врачи и посмотрят", - ответил я.
"Давай мусор выноси ", - сказал конвоир, что осматривал камеру. Зайдя в камеру, я взял урну и пошёл с ней за ментом, который мне показал куда нужно выбросить мусор. "Книгу будешь брать?", - спросил меня он, в тот момент, когда я высыпал мусор в специальную большую урну. "Да, пожалуй, возьму. Во сколько суд будет у меня?", - ответил я. "Не знаю, надо посмотреть. Обычно после обеда суды проходят", - пояснил он мне.
Зайдя в небольшое помещение, где стоял большой книжный шкаф, я долго не выбирая, взял книгу и направился обратно в свою камеру. Зайдя в камеру, я ощутил неприятный запах духоты. "Форточку откройте хоть на проветривание", - попросил я конвойных, которые не успели еще закрыть роботину. "Сейчас завтрак будем разносить, дадим ручку", - ответил мне сержант. "Мне ничего не надо, кипятка дайте только и все", - громко сказал я, уже через закрывающуюся дверь.
Постепенно мысли снова начали терзать мое сознание, выполняя все утренние процедуры, я без остановки думал о всем что было, и что будет сегодня. Прикурив сигарету, как уже закоренелый курильщик, я снова испытал это легкое головокружение, и расслабление по всему телу. Затушив бычок, я завалился снова на шконарь, и уставился в потолок. С каждой минутой, проведённой в этой камере, я все больше начинал ценить свободу. Ценить обыденные вещи, на которые раньше я не обращал внимание, находясь на свободе. Все бессмысленные ссоры с женой, из-за подгоревшей каши утром, или плохо поглаженной рубашки, казались глупостями. Я очень искренне это осознал в тот момент, признавая свои ошибки, которые допускал в повседневной жизни. Все мои прошлые трудности в жизни, которые я считал проблемами, стали вдруг вообще мелочами жизни. Лишение свободы - это самое страшное, что может произойти. Не считая смерти близкого человека, или тяжёлой болезни.
Каждая минута, для меня казалось вечностью. Смотря в небо, через решетку на окне, мне хотелось плакать. Как маленькому ребёнку, от огромной досады, обиды и несправедливости. И самое главное, беспомощности, перед этой большой отлаженной годами, системой. Вся надежда была только на моего адвоката, и на вменяемость судьи.
Через какое-то время, открылся кормяк. "На, держи ручку, открывай окно. Только не полностью, на проветривание поставь" - сказал мне конвоир, протягивая ручку от пластового окна. Открыв окно на проветривание, в камере мгновенно стало свежей. Поблагодарив конвоира, я вернул ему ручку. "Кипяток давай, куда наливать", - ответил он мне. Налив мне кипятка, он сообщил мне, чтобы я был готов ехать на суд к 12 часам. Эта новость, в купе с поступающим свежим воздухом и горячим чаем, дала мне прилив энергии. На подъёме духа, я по пояс помылся в холодной воде, и дальше выжидал часа суда. За 2 часа, что я ждал суд, я скурил не меньше пол пачки сигарет, читая книгу. Чтение книги, отвлекало меня от назойливых мыслей.
Вот послышался долгожданный звук открывающегося робота. Я уже полностью был готов и заряжен. "Поехали на суд", - широко распахнув дверь, обратился ко мне конвоир. Держа руки за спиной, я направлялся все в ту же комнату, где ранее проходили все следственные действия. Расписавшись в каких-то бланках, на меня через решётку надели наручники. Снова почуяв этот холод на запястьях, мне стало не по себе. Открыв клетку, меня пристегнул другими наручниками к себе уже другой конвоир, которого я так же видел впервые. Выводя меня из здания ИВС, на выходе меня ждал уже третий человек в бронежилете и автоматом. Держа маленькую камеру на уровне моего лица, он попросил меня представиться. Выслушав меня, он далее протараторил что-то заученное, типа при попытке к бегству, будет открыт огонь на поражение. Меня очень позабавила эта вся обстановка, я чувствовал себя особо опасным преступником, которому грозит смертная казнь. Я что-то отшутился по этому поводу, пока меня садили в автозек. Целая церемония происходила вокруг меня, где я был виновником торжества. Залезая в уазик, типа буханка, я сел на мягкое кресло сразу у входа. "Нет, нет, тебе туда", - показывая мне на открытый отсек для перевозки одного заключенного (называется “стакан”, в них обычно возят отдельно от общей массы заключенных, которые в силу разных обстоятельств, не могут быть в общей массе арестантов). "Ох, ничего себе, как все серьёзно", - пробормотал я, садясь в этот маленький стаканчик.
Не снимая с меня наручники, за мной закрыли дверь на два замка. Места в этом отсеке было ничтожно мало, колени упирались железную перегородку. В первую же секунду, после того, как закрыли дверь, я ощутил невероятную духоту. Дышать просто было нечем, видимо эта машина стояла все утро на солнце, и прогрелась на нем насквозь. По пути в суд, я разговорился с конвойными, они все меня уже знали. "Домой сейчас пойдешь, не суетись. Тебя так для галочки закрыли, нужно было так", - подбадривали они меня.
Приехав к месту, меня такой же свитой сопроводили в зал суда. Оказавшись в клетке подсудимых, с меня наконец-то сняли наручники. Осмотревшись вокруг, я обратил внимание на то, как тут все красиво и чисто. В зале суда я оказался впервые в своей жизни. Только по телевизору видел что-то подобное.
Первый в зал суда зашёл мой адвокат. "Как ты?", - поинтересовался он, открывая свою сумку с документами. "Я собрал все справки, характеристики, согласие твоей тети на то, чтоб ты проживал у нее тут в поселке, на случай домашнего ареста", - вытаскивая документы из сумки, продолжал говорить он. Следом в зал зашла прокурор, как позже стало известно, была моей родственницей. Это стало известно ровно через год, когда она на предварительном слушании заявила самоотвод, по причине моего с ней родства. Она и на тот момент знала, что ее отец, родной дядя моей родной бабушки. Но несмотря на это, она упорно просила суд, избрать мне меру пресечения, связанную с лишением свободы. Одновременно со следователем, в зал зашел секретарь судебного заседания. В тот момент, я испытывал невероятное волнение, в голове уже готовил заготовки пояснений суду, как и что получилось. В какой-то момент, секретарь громко сказал: "Прошу всех встать". В зал зашла судья в черном балахоне. Я раньше думал, что только в фильмах они ходят в этой мантии и стучат молоточком.
"Рассматривается ходатайство следователя, об избрании меры пресечения подозреваемому в совершении преступления части второй, статьи 162 УК РФ...", - начала тараторить судья. Закончив свою речь, судья предоставил слово следователю. Следователь по бумаге начал читать просто невероятные вещи. От которых я просто был в шоке.
"Не имеет постоянного дохода, следствие может полагать, что преступная деятельность, является единственным источником дохода подозреваемого", - бегло по тексту, начал перечислять следователь, просто невероятные факты про меня. "Подозревается в активном участии в преступной группе, не имеет постоянного места жительства, может угрожать свидетелям и потерпевшему", - утверждала она. Я молча слушал весь этот бред, выпучив глаза. Далее она начала предоставлять справки, которые естественно написали ее коллеги.
Письменное заявление потерпевшего о том, что он опасается за свою жизнь и здоровье. Оперативную справку ОРМ о том, что якобы я пытался скрыться от следствия, после того как узнал, что соучастники преступления, рассказали о моем причастии к инкриминируемому деянию. Справку начальника какой-то жилищной местной конторы, в которой было написано, что указанный мной адрес в протоколе, является недействительным.
Всего уже и не вспомню, но просто очень много всего нового, я узнал о себе в тот день. Выслушав следователя, судья передала слово мне. Я в свою очередь, очень корректно все рассказал суду о себе, с самого начала своей жизни. Меня никто не перебивал, слушали, как мне казалось внимательно. На данный момент я конечно понимаю, что никто меня не слушал. Это был настоящий театр. Скорее даже не театр, а цирк. В тюрьме такие заседания называют фикцией.
После моей речи, прокурор задал мне ряд вопросов, на которые я с легкостью и уверенностью ответил. Дальше в бой вступил мой адвокат. Слушая своего адвоката, я был уверен, что все будет хорошо. Каждое свое слово, он подтверждал справками и характеристиками. Они полностью противоречили словам следователя. Попутно, адвокат обращался к следователю с вопросами. На которые он естественно не мог ответить. Даже мои первые показания, которые я давал месяц назад, куда-то пропали из дела... На что следователь отвечал, что она понятия не имеет о каких показаниях я говорю.
Это было настоящее сражение, которое мой адвокат, если смотреть на эту картину здравым смыслом, явно выигрывал с большим перевесом. Дальше подключился прокурор, которая с пеной у рта, просила меня изолировать от общества. В конце заседания, судья предоставил мне последнее слово. Я так же очень спокойно и грамотно, высказался по всему происходящему в целом. В этот момент у меня уже пересохло в горле, говорить было затруднительно, плюс волнение переполняло мое сознание. "Прошу всех встать", - снова секретарь произнес эти слова. Все присутствующие встали, и судья ушла в совещательную комнату. Прокурор, не дожидаясь решения, сразу покинула зал. Сейчас я понимаю почему она так сделала. Все было решено заранее.
Пока мы ждали судью из совещательной комнаты, мы с адвокатом обсуждали следачку прям на ее глазах. Скрытно намекая ей на то, что за весь произвол, придется ответить. Рано или поздно.
Через минут 10-15, в зал суда зашел секретарь, который снова попросил всех встать. Следом за ней, зашла судья с папкой в руках.
Мое сердце в этот момент, казалось, остановилось. Я просто не дышал, слушая быструю речь судьи. Закрыв глаза, я молил всех богов, чтоб меня отпустили как Яшу на подписку. Держа за спиной скрещенные пальцы, как в детстве. В такие моменты, начинаешь верить во все, что только можно.
"...Суд постановил, избрать подозреваемому меру пресечения содержание под стражей сроком на 2 месяца...", - Словно гром среди ясного неба, прозвучал этот вердикт. Открыв глаза, я уставился на следователя, которая смотрела в пол, не поднимая своего взора в мою сторону. Я, конечно, понимал, что все так и будет. Но глубоко в душе, верил, что все обойдется. Дочитав постановление, судья покинула зал заседания. Следователь так же поспешно направился к выходу. Мир для меня остановился. Сидя на скамье подсудимых, я просто игнорировал все слова, что говорил мне адвокат. Даже на приказ конвойного, подать мне руки для наручников, я нагло проигнорировал. Зрелище было ужасным, даже конвойные по-человечески попросили меня не расстраиваться, и все же подать мне им руки, для надевания наручников.
Так прошло мое первое в жизни судебное заседание, на котором я на собственной шкуре прочуял, как работает этот безжалостный, единый механизм правосудия.
Если было интересно, ставьте лайки и подписывайтесь на мой канал. Также пишите комментарии и задавайте интересующие вопросы. По возможности отвечу каждому.