Я знаю, что тему бедности люди воспринимают болезненно, многие всячески ее отрицают. Ещё тяжелее людям смирится, что в бедности растут дети. Эту реальность люди отвергают как-то совсем уж яростно. Люди кричат: да вы поглядите на этих деток - у всех смартфоны, все занимаются с репетиторами! Но факт остаётся фактом, в России чудовищный уровень детской бедности. Только по официальной статистике в бедности живёт каждый четвертый ребенок. В реальности картина еще печальнее. А в перспективе — страшнее. Ведь дети — это наше будущее. Ребенок, растущий в нищете сегодня, — это плохо образованный, больной, много работающий, но мало зарабатывающий взрослый завтра.
Я писала об этом два с лишним года в "Росбалте". В лучшую сторону ничего не изменилось.
Я работаю в школе и вижу этих бедных детей каждый день. Детей, у которых две рубашки или блузки на весь учебный год, которые не обедают на большой перемене, а перекусывают двадцатирублевыми сухариками, носят сменную обувь в пакетах из «Пятерочки» и после потери тетрадки никак не могут купить новую. Детей, которые не пойдут в десятый класс, даже если прилично сдадут ОГЭ, потому что родители говорят, что институт все равно не для них. Детей, которые не могут себе позволить "сидеть на родительской шее" до 23 лет, которые должны будут пойти работать в 18-19 лет.
Таких детей много — и становится все больше. Эту грустную тенденцию можно наблюдать как раз по статистике переводящихся в десятые классы. Если в 2000-е в лицеи и колледжи из школ уходила только треть подростков, то теперь — больше половины. И происходит это вовсе не потому, что средне-специальное образование переживает расцвет, как хотят представить некоторые аналитики. Дети уходят из школы, чтобы «не терять зря два лишних года». Они уверены, что в вуз на бюджет попадают только те, кого натаскивает армия репетиторов, а у их родителей на это нет денег, как и на платное обучение. Понимаете, они даже не пробуют, не совершают ни одной попытки получить лучшее образование, чтобы, возможно, изменить собственное будущее. Они наследуют от своих измотанных, ко всему равнодушных родителей выученную беспомощность. Не генетически, конечно, но наследуют. Они не знают, что может быть по-другому.
Что ждет таких детей в будущем? Вероятнее всего, малооплачиваемый, тяжелый, постылый труд. Если кому «повезет» найти работу не за копейки, то вкалывать придется нечеловечески, возможно, без оформления и каких-либо социальных гарантий. Долго, правда, пахать не получится — здоровье угробится очень быстро. Однажды увезут на «скорой» прямо со смены. Как так? Что, ничего не покалывало, не жгло, не тянуло? Так ведь подобные «мелочи» эти люди приучаются игнорировать еще с детства.
Даже если роботизация, автоматизация, цифровизация восторжествуют уже совсем скоро — чем черт не шутит — и превратят неквалифицированных рабочих в получателей пособий, «скорые» все равно будут их увозить. Не из цехов и со строек, а с домашних диванов. Потому что у этих людей с детства не вырабатывается привычка следить за здоровьем, откликаться на сигналы организма.
Вот ребенок сидит на уроке, у него болит живот, он молчит, терпит. «Тебе плохо?» — спрашивает учительница. «Нормально», — устало отвечает тот. «Иди-ка в медкабинет», — настаивает педагог. «Не надо», — мотает головой ученик. Для него этот поход не имеет смысла. Ну сходит он к школьному медику, ну получит совет обратиться к гастроэнтерологу. В районной поликлинике гастроэнтеролога нет, в городской — запись на три месяца вперед, платно — дорого. Мать лишь разозлится, скажет: выдумал, наверное, чтобы увильнуть от занятий, вот и дома вечно живот болит, когда надо делать уроки. Да и сдавали же анализы недавно, всего год назад, нормально все было.
У ребенка, который постоянно запивает газировкой дешевые сладости, конечно, гастрит. Но родителям некогда этим заниматься — они работают по 12 часов. Да и у кого сейчас нет гастрита? И ничего, живут.
Не верите, что так бывает?
Когда моя дочь записалась в секцию туризма, ей понадобилась справка. Чтобы ее получить, понадобилось обойти нескольких специалистов. И знаете что? Из двух десятков подростков, записавшихся в секцию вместе с дочерью, к нужному сроку, к октябрю, справки принесли три человека. К Новому году документы были только у половины, остальные бросили кружок — к этому времени как раз выяснилось, что нужно еще и лыжи специальные покупать. Когда такие дети повзрослеют, они не будут пытаться устроиться на лучшую работу, потому что для этого потребуется пройти медкомиссию, потратить три месяца на обучение и купить добротный костюм.
Слишком апокалиптично? Не может быть, чтобы такой безысходностью были порабощены миллионы? Разумеется, есть те, кто разрывают порочный круг, преодолевают нищету, на которую были обречены с пеленок. Но это стоит огромных усилий. Это — исключения. Остальное — закономерный итог провала социальной политики.
#бедность
#дети
#будущее