С усталой улыбкой и нежным трепетом в душе перевожу взгляд с крупной надписи «Geneva Motor Show» на раскрасневшееся лицо своего спутника, понимая, что пропустила мужской вопрос. На душе так радостно и тепло: я только недавно говорила с любимым по телефону.
Усилием воли заставляю себя сосредоточиться.
— Олечка, я спросил, вы вечером не планировали прогуляться по городу?
Счастливая улыбка слетает с губ, и я кошусь на руководителя, стараясь игнорировать его нескрываемый интерес. Управляющий уже дважды опускался до двусмысленных намеков. И оба раза — сегодня.
Я бы с огромным удовольствием прогулялась по ночному городу, вдохнула запах непривычной новой жизни — я ведь первый раз в Женеве, — но пока не придумала, как можно избежать назойливого общества, а начальник точно прибьётся.
— Нет, устала очень, — уверенно отрезаю. — После окончания поеду сразу в отель.
Через пару дней крупнейшее и самое долгожданное автомобильное событие года, наконец, закончится, и мы с Андреем Яквлевичем вернёмся в столицу, чтобы окунуться в привычный ритм работы нашего автосалона.
— Олечка, я настаиваю, вечер чудесный. Мы могли бы зайти поужинать куда-нибудь, отдохнуть. Расслабиться…
Именно это меня и пугает. Я не собираюсь «отдыхать» вместе с ним. И мое обручальное кольцо достаточно красноречиво говорит об этом.
Предпочитаю промолчать в ответ, лишь отрицательно мотаю головой и делаю знак, что иду рассматривать другую модель. А сама уверенно обхожу огромных размеров холл и устремляюсь к выходу, сминая пальцами набранные буклеты. Мне нужно глотнуть свежего воздуха. Я нервничаю, потому что до текущего момента Андрей Яковлевич никогда не позволял себе полупрозрачных намеков.
В дверях неожиданно сталкиваюсь с высоким незнакомцем и утыкаюсь в него носом. Успеваю заметить чернильные разводы в вырезе белоснежной рубашки, прежде чем отвернуться.
Мне хочется поскорее покинуть помещение, поэтому я коротко извиняюсь на английском языке и потираю ушибленный нос, отодвигаясь.
Незнакомец не двигается с места, я поднимаю вопросительный взгляд на мужчину. И подвисаю, отмечая, что тону в пристальной глубине темно-шоколадных омутов с веселыми золотыми искорками, затягивающими внутрь все глубже с каждой секундой. Стараюсь отвести глаза, но понимаю, что не могу отвернуться.
Крепкое телосложение, чуть выдвинутый вперёд подбородок, губы трогает кривая усмешка.
— Приятно видеть девушку, которую интересует не только цвет лака для ногтей.
Удивленно распахиваю глаза и моргаю.
Из России? Забавно встретиться с земляком за границей на международной выставке.
— Между прочим, мокрый асфальт и белый перламутр занимают лидирующие позиции в моем личном рейтинге.
Незнакомец чуть откидывает голову назад и смеётся. Хрипло. Приятный у него смех. И бархатный глубокий голос.
— А я думал, все девочки предпочитают «красненький», — добавляет, отсмеиваясь.
Улыбка вновь возвращается на мое лицо, а я завороженно смотрю в глаза мужчине, с любопытством опускаю взгляд и окидываю могучую фигуру беглым взором. Красивый мужик, нечего сказать. Никакой смазливости и мягкости. Видный. Солидный. Вальяжный. Есть в нем что-то необъяснимо притягательное. Он как магнитом притягивает взгляд. Вот только у меня все тот же иммунитет в виде золотого обруча на безымянном пальце и штампа в паспорте.
— Я — Аскар, — доброжелательно протягивает руку, оглушительно громко ставя ударение на второй слог, все так же чувственно и загадочно улыбаясь.
Я немного колеблюсь, не совсем понимая, к чему это знакомство, но решаю, что ничего плохого в этом нет — даже забавно, земляки встретились за границей. Вежливо представляюсь:
— Ольга.
— Я видел вас в зале. Вы здесь по делу или просто любите автопром?
— По делу. Рабочая командировка.
— Откуда приехали?
— Из Москвы.
— Так и подумал.
Смущенно разрываю зрительный контакт и снова опускаю взгляд на его грудь. Испуганно округляю глаза и шокировано ахаю, потому что…
— О нет. Я испортила вашу рубашку.
Стыдливо всматриваюсь в очертания собственных губ на белоснежной ткани, испытывая жгучую неловкость.
— Простите, я…
— Да, не вовремя,однако, но да ладно, пусть все завидуют, — пытается отшутиться, но на самом деле-то не смешно. Событие такого грандиозного масштаба, и грязная рубашка в помаде?!
Это кошмар!
— Ничего, выкручусь. Но тогда с вас должок.
