Эндрю Гарфилд, Эндрю Гарфилд, Эндрю Гарфилд. Про тебя все только и говорят последнее время. В основном из-за «Человека-паука». Говорят, ты был там неотразим, а фанаты просят третий фильм. А ещё говорят, что ты меняешь образы как перчатки, готов ради роли на что угодно и можешь научиться петь за 12 месяцев. Скажи, ты настоящая надежда Голливуда?
У каждого есть свой момент «открытия актёра». Миг, когда ты понимаешь, что человек настолько мастерски перевоплотился, что одним своим видом размывает условность кинокадра. Это магическое ощущение, и не зря, конечно, актёры становятся звёздами и получают не признание, но обожание. Для поклонников они больше, чем люди. Они люди, которые победили пространство и время. Смогли забраться к тебе в душу через пустую оболочку экрана.
Для меня в этом году такой момент случился как раз с Эндрю Гарфилдом. Только не на всеми любимом «Человеке-пауке», а в грандиозном мюзикле «Тик-так... БУМ!», ради которого Эндрю пришлось в срочном порядке научиться петь. Результат — взрыв печали, радости, человечности. Если переживаете кризис, находитесь в эмоциональной яме и не понимаете, что делать со своей жизнью дальше — быстрее включайте «Тик-так... БУМ!». Это как выпить горячего чаю с мороза. А Гарфилд там как это бесконечное количество чаинок, которые плавают в кружке. Даёт весь вкус.
Трейлер, чтобы проникнуться (но песни слушайте только в оригинале, конечно):
Мюзикл — самый американский жанр, Человек-паук — самый американский супергерой (и пусть Капитан Америка постоит в стороне, да), а Эндрю Гарфилд — самый американский актёр. Какой-то неказистый, взбалмошный, с постоянной копной волос как после ядерного взрыва, предельно эмоциональный, смеющийся во весь рот и исторгающий из себя чувства даже без слов (фанаты отмечают эту его способность как раз в последнем «Человеке-пауке»).
Как и многие американские актёры (привет, Мэттью Макконахи) молодой Гарфилд был плейбоем на экране. Красивым мальчиком, о котором мечтает каждая девочка в школе. Что-то вроде группы One Direction, только в единственном лице и числе. Таким его взяли в «Человека-паука», таким его запомнили по «Социальной сети» (а все лавры «драматического актёра» достались Джесси Айзенбергу, что, конечно, сейчас выглядит по крайней мере несправедливым).
Но наперекор всему Эндрю брал не то, что низко висело, а что нужно и важно. Роли в военном «По соображениям совести» Мела Гибсона (первый фильм режиссёра после «Апокалипсиса» в 2006) и в сложнейшем «Молчании» Мартина Скорсезе. Религиозные истории о вере, силе духа, смерти и спасении. Тоже очень по-американски.
Вместе с этим Гарфилд, конечно, был нашим весёлым парнем со двора. Только с чуть-чуть безумным взглядом. Вроде всё в нём хорошо, а нет-нет, промелькнёт грусть, отчаяние и какое-то сумасшествие. Таким Гарфилд стал в мистическом и уже культовом (хотя фильм вышел всего лишь в 2018) «Под Сильвер-Лэйк». Тут солнечная Америка, какой мы её знали, с её звездами, счастливыми лицами, ровными домиками и лужайками потихоньку скатывается по спирали психоза. Герой, конечно, в таком случае тоже сходит с ума. Но всё ещё пытается сохранить остатки себя, тянется к любви и простой жизни.
В общем, как говорили в одном фильме, это не герой, который нам нужен, но которого мы заслуживаем. Тридцатилетний Гарфилд до сих пор кажется подростком (и играет подростков). Пытается найти веру, смотрит на мир широко распахнутыми глазами и вместе со всем миром сходит с ума. Разве не портрет поколения нынешних тридцатилетних?