Утро

Вейн посмотрел на весомую тушку, потом на меня – и
направил концентрированную магию огня на зверька. Через
пару секунд зеленое тельце ослепительно вспыхнуло и превратилось в прах.
– Ты можешь взять себе горсть и развеять по ветру. Так у
нас хоронят воинов, павших на чужой земле.
Мужчина снял с себя куртку и надел мне на плечи, заставив засунуть в рукава руки, и застегнул пуговицы. Я положила в карман горсть праха своего верного друга, который,
несмотря ни на что, дождался меня и спас ценой собственной жизни. Какая горькая ирония: наставник подарил мне
его для защиты, а защищать в итоге пришлось от него самого. Вейн резко выдернул кинжал из тела Кариана, вытер об
уже испачканную кровью постель и убрал себе за пояс.
А дальше начался сумасшедший забег по коридорам Ордена. То тут, то там слышались топот и голоса. Вейн, будто
чувствуя, заранее сворачивал в пустые ответвления.
Мы так резко выбежали в сад, что на мгновенье я ослепла
от дневного света. Еще минута – и Вейн забрасывает меня на
высокий забор, а потом залезает сам, ловко спрыгивая вниз,
я же кулем падаю в его крепкие объятья да так и остаюсь
у него на руках. После было блуждание по узким улочкам
и совсем тесным переулкам, где Вейн со мной протискивался бочком. В итоге мы оказались около невысокой двери с
давно облупившейся краской. Менар поставил меня на ноги,
поддержав, не позволяя упасть (силы утекали из меня как
вода), и, достав из неприметной щели ключ, отпер дверь.
Внутрь я буквально ввалилась, Адальвейн посадил меня в какое-то жесткое кресло, попросив подождать чего-то.
Ждать оказалось невозможно – только мелькнула мысль, что
в последнее время состояние нестояния, вызванное перерасходом магических сил, меня не то что не пугает, а становится
каким-то обыденным. Подумаешь, снова немного перестаралась. Дальше развить мысль я не успела: провалилась в прекрасную и уютную темноту, на периферии сознания слыша
встревоженный голос Вейна…
Когда я очнулась, в небольшое занавешенное окошко бил
яркий утренний свет. За окном слышался уличный гомон, а
через стенку – чья-то ругань. Все это я отмечала между делом, пытаясь отвлечь себя от непередаваемо ужасных ощущений во всем теле. Хуже было, наверное, только после первого перехода на Менардин, а значит, мне для улучшения состояния срочно нужны вода и еда, и еще душ бы не помешал.
– Лера! Хвала Богам! – Вейн, какой-то взъерошенный и
осунувшийся, влетел в комнату и начал щупать мне пульс и
температуру.
– Да ладно, – улыбнулась я. – Ну проспала чуть подольше.
– Чуть подольше! – нервно усмехнулся менар. – Почти
двое суток, к твоему сведению!
Я, не веря, округлила глаза: вот уж точно – заставила поволноваться!