пустой, не считая разбросанной мебели. В самом углу сломанной куклой лежало – а точнее, валялось – тело некогда
красивого и гордого мужчины. Я замерла, не в силах сделать
шаг, дыхание оборвалось, слезы набежали на глаза.
– Он жив! Жив! Вел, дружище, только продержись! –
твердил Адальвейн как молитву, стоя на коленях рядом со
своим Владыкой и другом. В таком отчаянии я его себе и
представить не могла.
– Лера, нам надо быстрее обратно!
– А девушки? – я все еще помнила эти маленькие клетушки и отчаявшихся менарок в них.
– Нету девушек, – сказал кто-то из наших. – Никого живого в этом проклятом лагере не осталось.
Вейн только кивнул, а мне ничего не оставалось, как подойти к Владыке, наклониться и обхватить обеими руками
Оковы, пытаясь как-то сгладить переход для тяжело раненного мужчины. Все собрались рядом, а мне еще ни разу не
было так страшно, даже когда впервые открывала переход
Вейну домой. Хоть бы Владыка пережил это испытание!
Привычная воронка портала – и я настраиваюсь на сильней