Зима выдалась расчудесная: мягкий морозец, снега вдоволь, но не так чтобы утонуть — самая лыжная погода. Долгие праздники располагали к прогулкам, и я, не задумываясь, согласилась на предложение подруги покататься в лесу. Прямо за городом, в получасе ходьбы от дома проложена трасса, где полгорода проводит дни напролёт. Разумеется, половина из тех, кто на ногах стоит — младенцы и больные не в счёт.
Мы с Лариской в школьные годы занимались в лыжной секции, я бросила, а подруга до кандидата в мастера докатилась. Тягаться с ней смысла не было, но и в отстающие я записываться не планировала. Однако пришлось. В километре от старта упала и, поднимаясь из сугроба, неловко подвернула ногу. Обидно! Снег за шиворот набился, холодит, лицо мокрое, шапка набекрень… А Лариска знай свистит вперёд, красная жилетка мелькает среди деревьев. Кричать бесполезно, только холодного воздуха наглотаешься. Выковырнула из кармана мобильный, набрала подругу. Та не сразу ответила. Удивилась, увидев мой номер, оглянулась. Я рукой машу, знаками показываю, мол, проблемы у меня. Недовольная спортсменка повернула назад:
— Чего? — спрашивает, — притомилась? — Выслушав мои оправдания, покачала головой: — Возвращаться не советую. Замучаешься встречным лыжню уступать. Лучше пройди метров сто до просеки, по ней срежешь большую часть трасы. Считай, на финишной прямой окажешься. Пока ты ковыляешь, я как раз круг успею пробежать. Там и встретимся.
Сказано — сделано. Лариска припустила, я же потихоньку продвигалась, ища глазами просвет между высоченными елями. Тащилась, как улитка с похмелья. Одна нога ещё могла толкнуться, а подвёрнутая категорически отказывалась служить. Как назло сзади лыжники один за другим катят, словно им массовый старт дали. Надоело мне сторониться, вот и подумала: сдалась мне эта просека! Сверну раньше, мимо трассы не проеду.
По нетронутому снегу идти не то что по лыжне — народ, конечно, не мешается, но скользить вообще без шансов, хорошо ещё снег не глубокий. Ползу потихонечку, торчащие из сугробов прутики огибаю. Устала — жуть! Прямо хоть в снег садись и плачь. Где она, финишная прямая? Нет и нет. Складывалось впечатление, что я параллельно ей крадусь. Партизанка, одно слово. По солнцу бы сориентироваться, но небо серой дымкой затянуло, ни просвета, ни лучика.
Подъехала я к сосне, на ствол рукой опёрлась, стою, пытаюсь отдышаться. Только снег под лыжами скрипеть перестал, слышу, будто разговаривает кто. Мерещится? Замерла. Вникаю. Голос мужской. Чешет как по писанному: интегралы, логарифмы, системы уравнений, функции. Вроде как лекция. С ума схожу, что ли? Лоб потёрла, убедиться, что не сплю. Нет. Говорят. И не далеко вроде. А ещё дымком потянуло. Что это, слёт математиков? Типа КСП?
Стало мне любопытно, пошла на звук. Минуты через три выбралась на полянку. Гляжу, сидит на брёвнышке человек и разговаривает с планшетом, а тот ещё и отвечает на разные голоса.
Человек — это хорошо. У него можно направление узнать, правильно ли я топаю. Подошла ближе:
— Извините, пожалуйста… — сипло получилось, пришлось горло прочистить. — Не подскажете…
Запнулась. Молодой человек встал, обернулся и оказался очень симпатичным. Прям очень. У меня даже дыхание перехватило. Хотя, может, оно от того перехватило, что я уже полчаса по лесу блуждала и едва с ног не падала.
— Заблудились? — спрашивает, я только кивнуть смогла. Тогда парень улыбнулся мне и обратился к планшету: — ребята, на сегодня всё. Оставшиеся десять минут приплюсуем к следующему занятию. — Планшет попрощался на разные голоса. Молодой человек отключил его и сунул в рюкзак, потом улыбнулся мне: — Идёмте! У меня здесь машина, довезу до города.
Я смогла только спасибо вымолвить — губы онемели.
Автомобиль, действительно, оказался в двух шагах, как и дорога, ведущая к лыжне. Мне оставалось только удивиться тому, какими кругалями я бродила по лесу. Одно хорошо: до границы далековато, а то, пожалуй, упилила бы в какую-нибудь Финляндию.
Лыжи нашли место в багажнике, я устроилась на пассажирском сидении. В дороге познакомились. Парень назвался Максимом. Оказалось, что живём мы недалеко друг от друга: я на Садовой, а он на Солнечной.
— А! Знаю, — воскликнула я, — школа моя на Солнечной.
— Так и моя! — обрадовался Максим. — Ты четвёртую оканчивала? В каком году?
Оказалось, он учился на три года старше. Стали вспоминать учителей. Макс тепло отзывался о Валентине Петровне — он попал в физико-математический, где она была классной руководительницей. С её подачи в МГУ пошёл.
— Ты теперь сам преподаёшь? — предположила я. — Слышала, как онлайн-урок проводил.
— Это я репетитором подрабатываю. А вообще-то в магистратуре учусь. В армию успел сходить после бакалавриата. А ты?
— Я безальтернативный гуманитарий. Мечтала в психологи податься, но конкурс не выдержала, сейчас на филологическом.
За разговорами доехали до моего дома. Расставаться не хотелось, я мялась, пока Максим доставал лыжи, никак не могла решиться пригласить его в гости.
— Помочь? — спросил он.
— Что? — я растерялась.
— Лыжи помочь донести?
Не такая уж я беспомощная, чтобы заставлять человека лыжи таскать, но, несмотря на это, кивнула и выпалила:
— Зайдёшь чаю выпить? У меня торт остался. Сама пекла.
— Наполеон?
Я вытаращилась на него. Ну, очень удивилась:
— Как догадался?
— Люблю «Наполеон». Предположил просто.
Так удачно всё сложилось. Правда, через час заявилась Лариска и устроила скандал. У меня мобильник на морозе сел, она дозвониться не могла, хорошо, сообразила домой ко мне заглянуть. Я дверь открыла, слова не успела сказать, как на меня обрушилась лавина упрёков. Положение спас, выглянувший в прихожую Максим:
— Лара? А я думаю, голос знакомый, неужели одноклассница.
— Максик! — расцвела подруга, мигом позабыв причину своего недовольства.
Засиделись мы допоздна и разошлись друзьями. А потом? Потом мы с Максимом стали куда больше чем друзьями. А Лариска была свидетельницей у нас на свадьбе. Вот так нашла я себе мужа в зимнем лесу.
_________
Спасибо, что дочитали! Понравился рассказ?
Поставьте лайк и заглядывайте на мой канал,
Ваша Диа Нади