Париж-Брест воочию. В ночном цейтноте
По кромешной тьме
Сначала едем одни. Затем оказываемся в довольно большой группе велосипедистов. Не заметил, или они догнали нас, или мы их? Все едут медленно, а значит, и мы тоже.
В проезжаемых поселках уже никто не стоит на перекрестках и не подсказывает направление. Приходится ориентироваться по стрелкам, которые приходится внимательно высматривать в темноте. Нам, на тандеме, легче. Всё же, мы смотрим не в два, а в четыре глаза. Поэтому, наверное, за нами постоянно держится хвост из нескольких велосипедистов.
Так и едем, не вдаваясь в подробности происходящего. Дорога ведёт в кромешную тьму. Мы одни. Где велосипедисты, только что бывшие рядом? Отстали или ушли вперёд? Или мы сбились с маршрута?
Нет, не сбились. На металлической ограде висит стрелка. Наша стрелка. Посёлок выглядит совершенно безжизненным. Ни одного фонаря на улицах. Ставни окон наглухо закрыты. На крыльце дома, под навесом, спят два марафонца. Их велосипеды лежат рядом, под дождём.
На перекрестке слышим крик и видим, как из глубины пересекающей маршрут дороги к нам спешит рикамбент.
Останавливаемся. Подъехавший оказался молодым англичанином. Спрашивает:
— Вы уверены, что эта дорога есть маршрут марафона Париж-Брест-Париж?
— Да, уверен, — отвечаю ему.
— Это очень хорошо, — говорит англичанин.
И объясняет, что этой ночью он уже три раза заблудился и опасается, что это может повториться.
Отмечаю ещё одну особенность своего состояния. Не смотря на то, что моё мышление сейчас на многие вещи просто неспособно, я легко понимаю английский язык.
Едем вместе. Дорога прямая и одна. Блудить негде. Но англичанин цепко держится за нами.
Нам бы кусочек сна...
Начинаю засыпать на ходу. Не знаю, закрываются ли при этом глаза, но сознание полностью исчезает на какие-то мгновения.
Останавливаемся. Надо немного отдохнуть. Мы в каком-то маленьком тёмном посёлке. Каменные стены. Наглухо закрытые ставнями окна домов. Неуютно. Даже присесть негде. А дождь всё идет.
Англичанин тоже остановился. Объясняю ему, что нам надо отдохнуть. Показываю направление и говорю, чтобы не ждал нас, а ехал. Он решился не сразу, но всё же, поехал.
Постояли немного. Достали два банана. Съели. Какой ни есть, а отдых.
Снова едем. Прошу Людмилу, чтобы чаще разговаривала со мной и желательно, о чём-то бодрящем. Но разговор не клеится. Чтобы напрячь мысли, пытаюсь сообразить, сколько километров осталось до финиша? Не могу из 1215 вычесть 900 с чем-то. Предлагаю Людмиле подключиться к решению этой задачи. И вместе не получается.
Да, это уже симптом. И в тоже время цейтнот. А это значит, чтобы мы ни делали, всё нам во вред. Остановимся отдохнуть – время безнадёжно уходит. Будем терпеть из последних сил – грохнемся где нибудь рядом с дорогой, а может быть прямо на асфальт.
Пошёл сильный дождь. Останавливаемся, достаём плёнку, пытаемся накрыться ей и ехать в таком положении. Получается плохо. Руль виляет, но до падения, к счастью, дело не дошло. В обычной ситуации не стали бы делать это.
Чувствую, что на мне много лишней одежды пропитанной влагой изнутри и снаружи. И совершенно не греющей. Но снять или надеть что-то сейчас — непосильный труд.
С трудом взбираемся на некрутой подъём. Физическая работа уже не согревает. Лишнего тепла в организме нет. Скатившись, оказываемся на улице маленького села.
Подъезжаем к скамейке, садимся, накрываемся плёнкой и пытаемся отключиться. Кажется, на какое-то мгновение удалось. Но ветер сорвал плёнку и заставил вздрогнуть от пронзившего холода.
Велоинстинкты оказались сильнее
Открываю глаза. Мимо проехал марафонец. Встаём и едем за ним, не пытаясь приблизиться. Перед глазами лишь разделительная белая полоса…
Просыпаюсь. Ноги стоят на асфальте, руки держат тандем стоящий поперёк дороги. Людмила в седле и что-то мне говорит. И какое же расстояние я проехал уснувшим? И как сработали ноги выстегнувшие туфли из контактных педалей? И дальше так будет? Осознав происшедшее, просыпаюсь окончательно.
Едем, и я, кажется, контролирую себя. Людмила же периодически тормошит мне спину. Нелегко ей, наверное, это даётся. На пологом спуске вижу поворот налево. Две машины медленно выворачивают навстречу. Уклоняюсь вправо.
Просыпаюсь. Машин нет. Ноги выстегнуты из контактов и стоят на асфальте. Тандем в центре дороги на разделительной белой полосе. В поворот, значит, вписались. Людмила говорит, что мы проехали между двух машин.
Всё. Засыпаю через каждые десять метров. Но уже не на ходу. Делаю два-три оборота педалей, останавливаюсь, на мгновение засыпаю, поднимаю голову, просыпаюсь, делаю глубокий вдох и снова два-три оборота…
Конечно, долго так продолжаться не может. Останавливаемся, смотрим вокруг. Куда бы прислониться, куда бы присесть или прилечь? Пусть даже под дождём, так и не переставшим лить.
Так мы ещё никогда не спали
Слева от дороги невысокая каменная стена забора. Справа большое квадратное здание из листового металла, без окон. Вижу закрытую дверь. Ни крыльца, где можно было бы присесть, ни навеса, где можно было бы укрыться от дождя.
Людмила остаётся с тандемом у забора, а я перехожу дорогу с намерением заглянуть за здание. Вдруг там окажется что-то подходящее для нас?
Прохожу вдоль стены до угла, освещаю фонарём открывшееся пространство. Луч бродит по кузовам легковых автомобилей. Их здесь десятка два. Всё раздолбанные, свезённые сюда после аварий. Высматриваю более-менее целое авто. Подхожу, тяну дверную ручку. Дверь мягко открылась. Освещаю салон. Внутри помято, но выбирать не приходится. А главное, внутри сухо и не капает.
Возвращаюсь к тандему. Говорю Людмиле: «Пойдём. Кажется, нам повезло».
Переходим дорогу. Вталкиваю тандем между машинами. Открываю дверцу. Садимся на переднее сиденье и мгновенно засыпаем.
Проснулись, когда уже рассвело. Не оттого, что выспались. Не хотелось, чтобы кто-то здесь нас будил, и это, наверное, было заложено в нашем подсознании. Сколько спали не знаем, потому что неизвестно, во сколько заснули.
Покидаем машину, которая ещё раз послужила людям перед тем, как её разберут на металлолом и запчасти. Садимся на тандем.
Поехали.
Сюрприз на КП
Без проблем проезжаем оставшееся расстояние до КП «Villahes la Junel». А оставалось-то, всего-навсего, каких-то семь километров.
Двери КП закрыты. Вокруг — ни души. Внутри, за стёклами — никого! Что делать? Куда идти? К кому обратиться? Время — семь утра. И холодина!
Ходим вокруг здания надеясь увидеть хоть кого-то имеющего отношение к марафону. Конечно, это непорядок. Да, регистрация закрыта, но люди-то прибывают. И ещё будут прибывать. Неужели нельзя было одному человеку остаться дежурить? Это разгильдяйство!
Звоню Эльвире. Говорю:
– КП закрыт. Не видно никого, к кому можно было бы обратиться. На финиш мы уже не успеваем. У тандема не все скорости переключаются. Мы попали в критическое положение по причине недостатка сна.
Эльвира отвечает:
– Если вы сами дальше не поедете, то сейчас за вами придёт машина.
Соображаю. Ехать-то мы можем. Но если мы доедем, то уже после закрытия финиша, даже если прибавить к этому три часа из нашей справки. Это неинтересно. И хватит ли нам того сна, что мы имели в разбитой машине?
— Пусть приезжает.
Людмила такого же мнения.
Напротив здания КП, на противоположной стороне дороге, появился человек в велоформе. Показывает нам знаками, чтобы мы заходили в ворота, из которых он вышел. Заходим. Оказывается, там тоже территория КП, о которой мы не знали. Ведь на пути в Брест мы здесь не задерживались. Это школа, где есть столовая, стоянка для велосипедов, умывальник, туалет и место для сна.
Состояние очень вялое. Понимая, что сейчас не время думать о результатах марафона, идём в столовую, берём завтрак.
Голландец, помогавший собрать переключатель скоростей уже поспал и тоже завтракает. Перекидываемся с ним парой фраз и он показывает, где можно поспать.
Хорошо, что сразу же пошли туда. Обслуживающий персонал уже начал освобождать спортзал от поролоновых матрасов и выносить одеяла. Прошу девушку, чтобы она оставила нам два места, на что она охотно соглашается. Благодарим её, ложимся и сразу засыпаем.
Но снова не надолго. Чувствую, что меня трясут за плечо. Не понимая, что говорит француз, догадываюсь, что это он приехал за нами. Это Мишель, рулевой тандема сошедшего с дистанции после падения.
Эвакуация
Мишель, возрастом под шестьдесят, оказался удивительно шустрым и проворным. Не успел я принять вертикальное положение, как наш тандем оказался в его машине, где он быстро закрепил его специальными приспособлениями.
Людмила садится рядом с Мишель, а я ложусь на пол рядом с тандемом. Перед тем как заснуть успею понять, что Мишель говорит о том, что нам повезло, потому что мы проехали на марафоне 1000 километров, а им нет, потому что проехали всего 300. Они упали, и каждый из них ушиб плечо после столкновения с бразильским рикамбентом.
Кажется, уже во сне думаю о том, что если бы мы дотянули до закрытия этого КП, то продолжение могло бы быть иным.
Продолжение следует.
Август 2007 года
----------------------------------------------------------------------------------------------------
Читать сначала
Читать далее:
Или посмотреть интересное:
Осталось поставить лайк, написать комментарий, на который отвечу и подписаться на канал
До встречи на канале!