Здравствуйте, дорогие друзья! Я приветствую вас на своём канале, где продолжаю свои мемуары о школьных буднях с 1994 по 2021 год.
Незадолго до своего увольнения из школы (а надо сказать, что покинул я сиё заведение, во-первых, по состоянию здоровья, а, во-вторых, из-за регулярных нервотрёпок и усталости от них), мы с моим другом, учителем английского языка, завели толковищу о героях былых времён. Поводом к нашему разговору послужили "успехи" одного из учеников нашей школы, дедушка которого в пышном цвете девяностых годов прошлого столетия был в нашей школе физруком. "А вот помнишь Рому?" - "Конечно помню! Кто ж не вспомнит Романа Алексеича". Надо сказать, что Рома Кулешов, в 1994 году, когда я устроился работать в нашу школу - был крепким и благополучным во всех смыслах мужичком. Семейным (сын Ромы, мой ровесник, в дальнейшем стал руководителем одного из городских театров - иногда его и сегодня можно увидеть в эфире телеканала "Россия К"), с пышными усами-подковой. Спортсмен-физкультурник, тренер школьной футбольной команды, кстати, по совместительству вёл и какие-то часы труда: если прежде мы круглогодично видели Рому исключительно в спортивном костюме, то на труд он являлся в пиджаке и брюках, при галстуке, с дипломатом в руках (в дипломате у ромы лежали футбольные трусы - главная составляющая формы, свисток, какие-то жёлтые конспекты - в общем джентльменский набор). К тому же - Рома был абсолютным трезвенником, и даже на праздник капли в рот не брал.
Всё же порой бытиё определяет сознание. Завёл себе Рома друзей - физкультурника Гавриила Юрьевича и уже упомянутого выше англичанина. Весёлая компания быстро повлияла на Ромины интересы - если прежде в свободное время Рома гонял со старшеклассниками мяч, то теперь он упражнялся в "кидании стаканов" с портвейном. Надо сказать, что в этом деле он здорово преуспел - году эдак к 1997 Рому было уже не узнать. Это стал глубоко пьющий, усталого вида человек. А ещё через год Рому решили изловить под крупной мухой на рабочем месте - и комиссия из 2 завучей, школьной уборщицы и ещё некоторых персон двинулась в сторону кладовой спортивного зала. Вышедший им на встречу Рома выразил ярое недовольство: "Ну и что? Да я... Да мы... Да вас... Вот, смотрите!" - на этих словах Рома схватил валявшийся на полу грязный баскетбольный мяч и с эффектным прыжком кинул его в кольцо. Дальше мнения разнятся: одни утверждают, что мяч попал прямо в цель, а "комиссия" раскрыв рты, уже во всяком случае не могла вменить Роме потерю дееспособности на рабочем месте; другие же говорят, что брошенный Ромой мяч улетел куда-то в сторону и, махнув на него рукой, комиссия удалилась. Едва ли теперь можно узнать всю правду о произошедшем тогда, но в любом случае налицо мы имеем факт того, что вскоре Рома был переведён из учителей в уборщики, с расчётом на то, что подобная мера поможет ему встать на путь исправления. Но Рома исправляться не хотел. Плечами пожимали даже верные друзья: Юрьич и англичанин. Если тогда в ходу была дешёвая ларёчная водка и того же качества портвейн (господи, как мы вижили после этого), то Рома перешёл уже на совсем плачевную историю: лосьон "огуречный", "сок гамми", "красная шапочка" и прочая мерзость, употребление которой грозило скорой смертью. В общем, директор нашей школы, мадам Дубицкая - приняла волевое решение и Рому турнули.
Я встретил его где-то месяца через 3-4. Оказалось, что Рома устроился в другую школу неподалёку сторожем, на новом месте не безобразничал, поэтому школьный директор предложил Роме теперь там стать физкультурником: "Вот такой мужик!" говорил Рома, показывая большой палец, "Просто клад! А какой понимающий! Мы с ним вместе на собрании по случаю дня учителя так накидались!". Но Рома допустил роковую ошибку - он решил, что и на новом месте на его возлияния будут смотреть со всей щедростью и пониманием. Тем не менее, ещё через пару месяцев его с позором изгнали и оттуда. Финальной точкой Роминого разложения стали выпитые у жены духи.
Не стало Ромы в начале 2000-ных. На похороны по старой памяти поехали Гавриил Юрьевич и англичанин. На прощании с покойным, его сын взглянул на визитёров, в прежнее время щедро угощавших Рому портвейном, так недобро, что им пришлось ретироваться.
Частично судьбу Ромы повторил и неоднократно упомянутый Гавриил Юрьевич, или просто: "Юрьич". Англичанин и сегодня вспоминает о нём: "Это был последний настоящий физрук нашей школы! Даже после стакана он мог и на брусьях, и на канате, и на перекладине - любое упражнение". Мне Юрьич запомнился человеком злобливым. Ему уже тогда, на исходе 90-х, было за 60. Не знаю как на счёт каната и брусьев, но я вспоминаю другой забавный эпизод: я помню, как смешно мне было наблюдать, когда Юрьич, опасливо оглядываясь, прыгал из окна 1го этажа (чтобы директор не засекла) и бежал трусцой в ларёк за портвейном. О времена, о нравы! Сейчас такое и представить сложно, а тогда - никого не удивляло.
Но однажды он прокололся очень серьёзно. Как-то, во время "окна" (перерыв между занятиями длинною в урок), Юрьич угостился портвейном и то ли сунул кипятильник в стакан, а сам заснул, то ли опять-таки заснул, но с сигаретой в руке. А когда он проснулся - рядом уже пылало пламя. Не знаю, что было у старого физкультурника на уме, может спросонья - он решил завалить пламя, опрокинув на него шкаф, полный различных бумаг. Тем самым он не только развёл настоящий костёр, но и перегородил себе выход. Синтетический костюм на Юрьиче оплавился, и после спасения из огненного плена он ещё долгое время лежал в больнице. А школьная стенгазета гласила "Герой нашего времени, Гавриил Юрьевич, рискуя собственной жизнью не покинул школы, спасая её от пожара". Во как. А мне директор школы, госпожа Дубицкая, хотела влепить выговор: на последующем после пожара собрании она властно заявила: "Мне всё доложили, Вы сбежали с пожара! Как Вы могли бросить школу!". Но тут совестливо вступилась, взяв слово, старая учительница математики, в своё время влепившая мне из-за откровенной личной антипатии тройку за итоговый экзамен, и по моему возвращению в школу ощущавшая от этого неловкость: "Коллеги, это же абсурд! Я сама видела, как он выводил детей! Зачем возводить поклёп". Дубицкая скисла и промямлила: "Приносим своим извинения....".
Ну а что до Юрьича - в скором времени его постигла судьба Ромы. Его тоже турнули, и он ушёл в бизнес. Последний раз я встретил его году эдак в 2005, когда он торговал на оживлённой улице перед Пасхой крашенными пасхальными яичками. Через некоторое время и он покинул сей бренный мир...
Но мне не хотелось бы заканчивать этот рассказ на столь минорной ноте, равно как и ставить какой-то штамп на всех учителях физкультуры. Был у нас и совершенно непьющий, одиозный копьеметатель... назовём его Михал Михалычем. Михалыч научил меня одному очень действенному принципу работы: если не хочешь, чтобы коллеги и начальство приставали к тебе с какими-то поручениями и просьбами, надо сделать так, чтобы от тебя шарахались. Поэтому Михалыч действовал основательно - обратившись к нему по любому поводу, вы могли бы выслушать в ответ целую череду воплей, возмущений, а также узнать много нового, не относившегося к делу. Так, однажды поутру, он схватил меня за руку и потащил в спортивный зал: "Пошли! Пошли тебе говорю! Вот смотри - видишь мячи? Это я купил! На свои деньги купил! Я тут школу за свой счёт снабжаю!". Подобным образом он водил смотреть на мячи всех, кто попадался ему под руку. Правда, после этого, эти мячи никто и никогда больше не видел.
Однажды Михал Михалыч прибежал ко мне с фотографией: "Смотри! Видишь! Это олимпийская чемпионка! Моя ученица! Это я её воспитал!" - "Михалыч, дак ей же на вид как и тебе, лет 50" - "Не важно, ты ничего не понимаешь , это всё анаболики...". Выдающийся был тренер. Через некоторое время, году эдак в 2008, он уволился из школы, устроившись тренером в именитое спортивное заведение, специализирующееся на лёгкой и тяжёлой атлетике. До чего же забавно было мне года через 3 после этого получить от одного из учеников, занимавшегося там, наводку на группу этого спортивного заведения в социальной сети. Там был большой пост, озаглавленный: "Он позорит нашу школу и почётное звание тренера!".
Продолжение следует...