Я принимала участие в одном невесёлом разговоре. Правда, не с самого начала, поэтому за точность отдельных цифр не ручаюсь.
В семье одной учительницы накануне скончалась бабушка. Бабушка престарелая в полном смысле этого слова. Как я поняла, до столетнего юбилея не дотянула всего несколько лет. Ушла она тихо, спокойно, дома. Безо всяких ужасов типа деменции, долгого лежания или ковида. Полноценная жизнь завершилась счастливой смертью.
Последние лет десять жила бабушка вместе со своей единственной дочерью (мамой той самой учительницы). Для того, чтобы не путать читателя семейными отношениями, я буду дальше называть действующих лиц по их родству с источником, то есть Учительницей.
Маме немного за семьдесят, жить вместе с бабушкой она стала после того, как овдовела. Так как мама в своей жизни толком никогда не работала, прожив трудоспособную жизнь избалованной домохозяйкой при муже, пенсия у неё не просто маленькая, а малюсенькая.
При этом дама она болезненная, с огромным количеством всевозможных диагнозов и не меньшим списком жизненно необходимых анализов, процедур, исследований. Желательно, платных. Кстати, при всех многочисленных проблемах со здоровьем натянуть диагнозы на приличную инвалидность так и не удалось.
Когда муж скончался, осуществлять платный медицинский уход стало финансово трудно, тут-то и состоялось воссоединение с бабушкой в благих целях «ухода за пожилой женщиной». Кто за кем ухаживал – доподлинно неизвестно.
А вот то, что основным источником финансирования стала вполне себе приличная пенсия бабушки (престарелый ветеран труда и блокадница) – это факт. Семья учительницы помогала в меру сил, но сил тех было не так, чтобы много. Ни её профессия, ни профессия супруга не позволяли обеспечить маме старые привычки.
При организации похорон выяснилось, что «гробовых» денег, о которых учительнице рассказывала бабушка, у мамы не оказалось.... Мама объяснила, что, во-первых, «и не было ничего», а во-вторых, всё потратила, ведь «из-за ковида все лекарства так подорожали и т.д. и т.п.» Ну, нет и нет, бывает.
Воля живых и проклятие усопших
И вот, наконец, суть конфликта. Мама требует у дочки-учительницы купить место на кладбище, на две могилы, в довольно престижном (читай – очень дорогом) месте. Речь о необходимости выложить сумму в районе нескольких сотен тысяч рублей. В семье учительницы таких денег нет, никогда не было и никогда уже не будет. Мама посылает учительницу по всем известным адресам – набрать кредитов на всех, включая дочерей-студенток. Объявить сбор в доме, по соседям. Ну, и в рабочем коллективе, само собой. Учительница в горе. Никакие другие варианты «достойно» проводить бабушку ей не разрешают.
Мамина манипуляция бесхитростна:
Если ты не купишь мне место, я умру прямо сейчас. Если не на этом кладбище – я вообще на похороны не пойду. А бабушка с того света тебя проклянёт!
Учительница сваливается в чувство вины, мучается, пытается найти деньги. Её собственный муж и дочери умоляют не делать глупостей, но потенциальная смерть мамы страшит интеллигентную женщину больше. Все рациональные аргументы разбиваются вот об это:
Это же последняя воля мамы!
Вот с этой реплики я и начала участие в беседе. Искренне ужаснувшись: «Что? И мама тоже умерла?». Учительница вздрогнула и вроде бы очнулась. «Нет, с мамой все хорошо».
– Ну, значит сейчас речь идёт о последней воле вашей бабушки. А это она хотела двойное место?
– Нет, бабушка вообще хотела кремацию и прах развеять над Ладожским озером...
– Ну, так и в чём проблема? Выполняйте последнюю волю покойной. Мама участвует в организации траурных мероприятий?
– Нет, конечно. Ей никак. Но вдруг она откажется ехать в крематорий?
– Ну и пусть отказывается. Это будет её решение, её ответственность.
Ваша мама когда-нибудь умрёт в любом случае, как и все люди. Манипулировать вами она будет и дальше. Не могу утверждать точно, но вполне допускаю, что она не хочет на самом деле это двойное место. Как только вы (не дай Бог) насобираете нужную сумму, она первая предложит отказаться от этой идеи, а деньги отдать ей на какой-нибудь санаторий, чтобы «пережить потерю».
Меня можно назвать чёрствой, жёсткой, рациональной эгоисткой. Да, я такая. Я категорически не принимаю манипуляций на тему смерти, «достойных» похорон, материального увековечивания памяти мёртвых за счёт живых. Умершему нужна память, а не памятник.
Брать кредит на квартиру, учёбу или здоровье – это нормально. Кредит на свадьбы и похороны – это глупо. Извините.
P.S. Учительница выполнила последнюю волю бабушки. С мамой всё в порядке, жива, на прощании была, всё понравилось.