Отступая, я задела краешек комода и с размаху брякнулась об пол. Потолок нехорошо накренился и плавно исчез в закружившемся вихре, но я всё равно успела рассмотреть идеального до тошноты младенчика в розовом трикотаже, вместе с любящей няней почему-то превратившегося в размытое чёрное пятно. Сгусток тьмы хищно потянулся ко мне и уже перед самым отключением я почувствовала острый, непередаваемый восторг от прикосновения, как мощный глоток эйфории.
начало рассказа-триллера: "Семейный секрет Горюновых" (10) ... (назад к 9)
В следующий момент я уже лежала в незнакомой комнате на диване, а почти вся семейка Горюновых с волнением разглядывала моё лицо. Судя по ним, смотрелась я не очень, а когда надсадно закашлялась и схватилась за горло, то хозяйка стиснула перед собой пальцы и громко охнула.
Дима приподнял мою шею и приложил к губам стакан воды, а я сделала пару глотков и вдруг сообразила, что они могли подсыпать что-то, но… Была обезоружена искренней заботой и не фыркнула, а просто вежливо отодвинула теоретически подозрительное пойло, пробормотав тихое «спасибо».
История с чёртовой удачей и домовыми: "Алиса и её Тень"
— Дорогая, почему ты упала? — Горюнова обеспокоенно приложила ладонь к моему лбу и я догадалась, что она так сделала уже раз десять, не меньше.
— Я просто… Споткнулась. Ничего страшного, честно.
— Теперь мне придётся всюду за тобой ходить, птенчик, — Дима сиял, как начищенный самовар, — раз ножки не держат мою девочку.
— Кстати, о девочках! — Горюнова многозначительно повела бровями, — А ты у нас, часом, не беременна? — я густо покраснела и отрицательно дёрнула головой, а Горюнова смерила сына почти убийственным взором и прибавила с осуждением. — Надеюсь, ты не…
— Мама! — Дима одарил её выразительным ответом и тут же вернул всё внимание ко мне, — Не бери в голову, Полина. Она несёт всякий вздор. Как обычно.
— Да я и не думала…
И тут дико болезненно согнулась пополам и рванула в ближайшую ванную комнату, чтобы не расстаться с завтраком прямо у них на паркете. Дима настойчиво стучал в дверь, которую чудом успела запереть от вот таких интервенций, а я облокотилась о раковину и, тяжело дыша, таращилась на своё побледневшее и помятое отражение. Волосы торчком, глаза в слезах и вообще видок ополоумевший, но это всё ещё была я. Вроде бы.
Аккуратно задрала на животе водолазку и внимательно ощупала тёплую кожу, покрытую мурашками. Ничего такого… подозрительного. Это бред. Детализировать мыслительные процессы не хотелось, так что я распрямила плечи и гордо предстала перед изумлённой публикой.
Горюнова была способна только на то, чтобы моргнуть и присесть на диван, а Дима неожиданно холодно протянул, как будто это не он со всей яростью колошматил несчастную преграду, чтобы извлечь меня на свет божий:
— Может быть, я что-то пропустил…
— Да что вы строите из себя ревнивых родственников! Я не беременна, ясно?! Этого не может быть, — и широко развела руки, как будто мои привычные формы доказывали этот бесспорный факт.
Ответом были тишина и неодобрение, неприятно повисшее в воздухе. Сзади раздались шаги и я даже порадовалась, что они наконец отлепились от меня и дружно выдохнули, когда Аня дотронулась до моих запястий и опустила раскинутые руки.
— Никто тебя не обвиняет, ну же, успокойся, хорошо? — она стояла позади, но я узнала этот голос с хрипотцой, только сейчас он был заботливым и даже немного покровительственным. — Тебе надо отдохнуть. Почему бы Полине не остаться сегодня? В детской найдётся лишняя кровать, которую купили на вырост. Я присмотрю за ней, мне не впервой заботиться о младших.
— Но я в порядке! И мне пора домой! — выпалила и побежала к выходу, но Аня поймала уже около вешалки и погладила по плечу — в большом зеркале отразились обе наши фигуры, напоминающие двух любящих сестёр, и она точно была старшей и ответственной, а я младшей и непослушной.