Одновременно завораживающий и отталкивающий, “Хорошие парни” - это красочный, но драматичный взгляд Мартина Скорсезе изнутри на жизнь мафии в Нью–Йорке 1955-80 годов.
Намерение Скорсезе здесь показать, как жизнь, полная жестоких преступлений, может выглядеть привлекательной для ирландско-итальянского ребенка, чье отвратительное воспитание не подготовило его ни к чему лучшему. Здесь дело не в сочувствии, а в сопереживании. Первая половина фильма, знакомящая Рэя Лиотту и зрителя с мафиозной средой, прекрасна. Идеально отлитые фризы Скорсезе, изображающие гротескных хулиганов, являются карикатурами в лучшем смысле этого слова. Возникает головокружительное ощущение исследования запретного мира с опущенными кулисами.
Вторая половина, однако, не развивает драматических конфликтов между персонажем и окружающей средой, на которые намекали ранее. Эффект состоит просто в том, чтобы продолжать нагромождать и усиливать ужасающее и в конечном счете ошеломляющее погружение Лиотты в разврат.
Работая над научно-популярной книгой Николаса Пиледжи “Мудрец”, который сотрудничал с ним над сценарием, Скорсезе возвращается к теме своего фильма 1973 года “Злые улицы”, но с более отстраненной, более старой, мудрой и тонкой точки зрения.
Лиотта начинает как помощник лаконичного крестного отца по соседству Пола Сорвино, постепенно попадая под опеку Роберта Де Ниро, сыгравшего ирландца средних лет, обладающего значительной безжалостностной репутацией.
Часто неуместной драматичной нитью появляется вопрос о том, будет ли Лиотта придерживаться данного раннее урока своего наставника о том, чтобы никогда не доносить на своих коллег-бандитов.
Раздвоенная этническая идентичность персонажа никогда четко не проявляется, будь то трагическая фигура, подобная Аль Пачино в “Крестном отце”, или беззастенчивый психопат, подобный главным героям в “Братьях Крайс”,. “Быть кем-то в окружении ничтожеств” в “Хороших парнях” означает соглашаться с любыми жестокостями, которые требуются. Это становится ясно прямо из титров, в которых Лиотта с тошнотой наблюдает, как Де Ниро и Джо Пеши совершают хладнокровную казнь. Скорсезе никогда не избавляет зрителя от отвратительности убийств, регулярно повторяющихся в сюжете.
Лиотта развивает яркий образ симпатичного мальчика, который преодолевает неадекватно драматизированные опасения Лоррейн Бракко, которая играет еврейскую девушку, втянутую в жизнь жены мафиози. “Я должна признать правду, это меня возбудило”, - говорит она аудитории после того, как Лиотта жестоко избивает кого-то, кто приставал к ней.
“Хорошие парни”, похоже, готовятся к тому, что Лиотта изменит свое мнение о том, кем он становится, и к насильственному разрыву с Бракко. Но оба варианта игнорируются, поскольку Лиотта выходит из тюрьмы в 1974 году, чтобы стать торговцем кокаином с энтузиазмом Бракко и вопреки приказам старомодного Сорвино.
Угрызения совести Сорвино напоминают угрызения совести Марлона Брандо в “Крестном отце”, но поскольку “Хорошие парни” не разделяют развитие мафиозного бизнеса в “Крестном отце” в ответ на социальную несправедливость, конфликт не имеет веса, и Скорсезе ошибочно отказывается от своего внимания к сообществу мафии, чтобы рассказать историю одинокого волка.
Стиль фильма во второй половине превращается в неистовую, лихорадочную имитацию опустошенного психического состояния Лиотты. Де Ниро, который находится в процессе собственного уничтожения, устраняя других участников крупного ограбления, соглашается с новой экономикой преступности, и Лиотте приходится выбирать в крайнем случае между свободой и лояльностью.
Одним из главных недостатков фильма является то, что Де Ниро, с его угрожающим обаянием, всегда кажется более интересным, чем Лиотта, но ему не дают достаточно экранного времени, чтобы полностью изучить его как главного героя второго плана.
Все технические достижения являются первоклассными для того времени, особенно линзирование Майкла Баллхауса и дизайн-постановка Кристи Зеа, которым удается сделать фильм ярким и привлекательным, сохраняя при этом отвратительный дурной вкус окружающей среды.
