Краткая история вопроса
Сначала, как водится, никому не интересная историческая справка, вычитанная из интернета.
Канарскому виноделию – хорошо за 600 лет. В Средние века канарское вино – а это было как обычно что-то сладкое и потому нетребовательное к условиям и срокам транспортировки на длинные расстояния – ценилось в самой пьющей стране мира Англии на уровне хересов. Но в начале 18 века случились два события, которые славу канарских вин разрушили почти до основания.
Первое – Methuen Treaty, торговое соглашение, подписанное между Португалией и Англией в разгар войны за испанское наследство в обход немного отсутствующего (иначе зачем бы войне такое название) и потому не слишком договороспособного испанского руководства. Это соглашение давало Португалии существенные налоговые льготы на экспорт вина в обмен на еще более существенные налоговые льготы на импорт в Португалию британского текстиля. Как результат, англичане резко переориентировались с канарских вин на вина португальского острова Мадейра, а собственная текстильная промышленность Португалии накрылась медным тазом.
Второе – произошедшее в те же годы извержение вулкана Гарачико, разрушившее одноимённый вулкану основной торговый порт острова Тенерифе.
Вроде бы, звучит логично. Но здесь мы вынуждены сойти с железобетонной основы фактов и ступить на зыбкий песочек догадок и предположений, поскольку появляются сразу два вопроса. Первый: почему Соглашение Метхуэна никак не повлияло на экспорт хересов? Второй: Гарачико был хоть и главным, но далеко не единственным портом Канар. Остальные реально были не в состоянии обеспечить необходимый товарооборот? Так что Метхуэн Метхуэном – но есть ощущение, что свою роль сыграла и классическая испанская маньяна, которая просто слегка подзатянулась.
Как итог, с десятых годов восемнадцатого века начался закат канарского виноделия, который продлился почти два столетия. За эти годы были утрачены как собственно виноградники, так и технологии. Возможно, ничего бы не изменилось и до сегодняшнего дня, но… «Здравствуй, мир!» – сказала тля филлоксера во второй половине XIX века. «Ну, здравствуй, тля филлоксера!» – ответил ей весь мир. Весь мир, кроме Канарских островов, Чили и удалённых австралийских территорий.
Так закат Канарских островов сменился новым рассветом. Сначала их использовали только как донора: оказалось, что, несмотря на упадок, на островах сохранились лозы около 80 сортов винограда. А затем, благодаря визитам заморских винных мастеров, отбиравших лозы для восстановления своих виноградников, вновь стало развиваться и местное виноделие.
В начале 90-х годов сразу десять местных винодельческих сообществ были признаны достойными звания винного региона с правом наименования по месту происхождения (Denominacion de Origen), что придало дополнительный стимул развитию виноделия на островах.
Сортовой состав…
Магистральный сорт Канарских островов – белый сорт мальвазия. Сладкие вина из мальвазии встречают вас в каждой туристической локации, в каждой торговой точке, специализирующейся на торговле местными специалитетами. Человеку, не стремящемуся погрузиться в тему чуть глубже уровня среднестатистического сувенирного магазинчика, может показаться, что, кроме мальвазии дульсе, другого вина на Канарах как бы и вовсе нет. Поскольку таких людей среди посетителей островов большинство, слава мальвазии распространяется далеко за пределы локации, обрастая по пути антинаучными подробностями: «кроме мальвазии, другого вина там нет», «вся мальвазия сладкая», «кроме Канар, ты нигде больше мальвазии не найдёшь». Если опуститься на более глубокий уровень познания, тем не менее, мы обнаружим там ту же мальвазию – но уже в «сухом» формате, поскольку среди любителей вина и винных специалистов канарская мальвазия так же, как и среди туристов, известна больше остальных. Но менее известен тот факт, что мальвазий на островах целых три: мальвазия пурпура, она же росада, мальвазия вольканика и мальвазия ароматика. И все три разные: одна – розовая, другая – вулканическия, третья, как несложно догадаться – ароматная.
Помимо мальвазии, среди белых сортов на островах распространены листан бланко, альбильо (он же гуаль), вихарьего, форастера, буррабланка и сорт с очаровательным именем мармахуэло. Бутылку такого захочется купить хотя бы из-за названия. Самый распространённый красный сорт – листан негро, в довесок к нему идут тинтилья, неграмоль, вихарьего негро, бабосо негро и т.д.
Что касается площади посадок, то по состоянию на 2019 год на одном только Лансароте одной только мальвазии вольканики высажено больше, чем занимающего второе место листана бланко – на всех островах, вместе взятых (1238 гектаров мальвазии вольканики на Лансароте против 1168 гектаров листана бланко всего). Суммарная площадь посадок красного листана негро в том же году – 996 гектаров. Дальше следует неграмоль со своим жалким 261 гектаром (все данные – согласно исследованию Совета правительства Канарских островов по сельскому хозяйству, животноводству и рыболовству «Diagnóstico de la viticultura en Canarias», декабрь 2020).
…и его особенности
Сейчас будет сложно – в основном, из-за того, что даже для латиноязычной части мира (а англо- и тем более русскоязычные источники в данном вопросе совсем швах) вина Канарских островов – это та ещё экзотика. Поэтому встречается множество разночтений и зачастую противоположных взглядов, которые не в состоянии полностью прояснить даже монументальный труд под названием «Variedades de vid cultivadas en Canarias», подготовленный Канарским институтом аграрных исследований ICIA.
Итак, практически каждое название в предыдущем разделе звучит как лютейший автохтон, и во многих случаях так оно и есть – но встречаются и местные прозвища известных международных сортов. Например, листан бланко – это ничто иное, как паломино, хорошо знакомый каждому любителю хереса.
Его однофамильцу листану негро одни исследователи приписывают родство с чилийским автохтоном паис, другие же – местное происхождение от скрещивания листана бланко с неграмолем, что, как вы понимаете, с паисом этот сорт никак не роднит. Придерживающиеся противоположных взглядов источники излагают одинаково уверенно – пойди пойми, где тут правда.
Бабосо негро долгое время считался синонимом бастардо, но последние морфологические исследования чётко разделили два этих сорта. Помогло это бабосо негро с самоидентификацией? Никоим образом. Поэтому, что теперь бабосо негро стал синонимом не бастардо, а материково-испанского альбарина и португальского альфрушейру прету.
И уж совершеннейшая путаница творится с сортом листан прието. Испаноязычная википедия – и большинство источников вслед за ней – считает его безусловным синонимом листана негро. Более узкоспециализированные издания разделяют два этих сорта, говоря о том, что листан негро – это листан негро и всё, а листан прието – это брат-близнец американского мисьона, который, в свою очередь, в Чили называется – та-дам! – паис. Который то ли родственник листана негро, то ли нет. И чтобы окончательно запутать ситуацию, вот вам ещё факт: вне зависимости от чего бы то ни было, от каких бы то ни было исследований, на местах эти названия действительно могут используются как синонимы, и, покупая бутылку островного вина с надписью listan prieto, вы никогда не можете быть уверены, идёт ли речь о листане прието, который мисьон, он же паис, или же о листане негро, который конкретно на этой винодельне исторически привыкли называть листаном прието. Просто потому, что по внешним признакам, не залезая внутрь ДНК, два этих сорта различить практически невозможно – а если невозможно, то и какой смысл виноделу их различать. А? Каково?
Винные регионы…
Из семи постоянно населённых островов Канарского архипелага – Ель Йерро, Ла Пальма, Ла Гомера, Тенерифе, Гран-Канария, Фуэртевентура, Лансароте – не имеет собственного винного региона только второй по величине остров Фуэртевентура. На все его пять существующих на данный момент виноделен распространяются DO соседнего Лансароте и VdC Islas Canarias. Ещё для пяти островов название DO совпадает с именем острова: El Hierro, La Palma, La Gomera, Gran Canaria, Lanzarote. И только Тенерифе стоит особняком – на его территории, сравнимой по площади с треугольником Тула – Венёв – Новомосковск, расположены сразу несколько DO: Abona, Ycoden-Daute-Isora, Valle de la Orotava, Tacoronte-Acentejo и Valle de Guimar. Виноделию на Тенерифе придаётся настолько большое значение, что границы каждого из винных регионов маркированы дорожными знаками. Чтобы каждый проезжающий знал, что он только что пересёк границу Абоны и Икоден-Дауте-Исоры.
Есть ещё один винный регион более низкой категории Vinos de Calidad – VdC Islas Canarias – распространяющийся на весь архипелаг. Под его эгидой часто, но не обязательно, производят вина с яркими вулканическими органолептическими характеристиками: сернистыми тонами в ароматике и лёгкой копчёностью во вкусе.
…и их климатические условия
Большое количество винных регионов на столь малой площади объясняется разнообразием климатических зон на островах, которое, в свою очередь, объясняется природой происхождения Канарских островов. Это вулканический архипелаг, поэтому почти у каждого острова есть свои заметные пики, за которые цепляются облака. В соответствии с розой ветров, цепляются они, как правило, заходя на острова с одних и тех же сторон – что обеспечивает перепады экспозиции для разных территорий. Как можно догадаться, наиболее разноплановый в этом смысле остров Тенерифе. Его пик Тейде – самая высокая гора Испании, и из-за её способности останавливать собою тучи юг острова и его север – это принципиально разные условия, которые ещё и меняются, стоит вам попытаться забраться выше по склону горы. Юг Тенерифе – серо-жёлтое, лавовое, выжженное солнцем, с минимумом растительности побережье. Север же – зелёный, цветущий, но и часто закрытый плотным слоем облаков. Вина из южной зоны (DO Абона) и северной (DO Валье де ла Оротава и DO Такоронте-Асентехо) также сильно различаются. Абона специализируется на красных сортах, приобретающих в жарких условиях вполне приличную тельность, и хорошо переносящей жару мальвазии. Северные регионы – это в первую очередь легкие свежие белые из листана бланко и вихарьего. Западный регион Икоден-Дауте-Исора тяготеет к стилистике Абоны, хотя по степени озеленения и количеству тени больше похож на север. А восточный Валье де Гуймар – наоборот, выглядя как юг, пытается идти в кильватере более северного и более успешного собрата Такоронте-Асентехо.
Остров Ла Пальма, имея на своей территории один DO, также имеет ярко выраженные зелёный и тенистый север и каменистый безжизненный юг. Но, в отличие от Тенерифе, хотя бы двух DO остров пока не заслужил. Видимо, потому, что на юге располагается только одна крупная винодельня – Bodegas Teneguia.
Самые восточные из островов – Фуэртевентура и Лансароте, имеющие один DO на двоих – также являются и самыми невысокогорными и потому хорошо продуваемыми территориями архипелага. Здесь к атлантическим ветровым потокам добавляются жаркие ветры, дующие из Африки, из зоны Западной Сахары, часто сопровождаемые явлением, которое называется калима (с ударением на последний слог). Калима – это сахарский ветер, полный мельчайших частиц песка. То ещё веселье: оранжевое небо, оранжевый воздух, оранжевые люди вне зависимости от реального цвета одежды, которую их угораздило на себя надеть. Как ни странно, мальвазия хорошо приспособилась к этим адским условиям. Из-за постоянного ветра её лозы гнутся к земле, и чтобы хоть как-то защитить бедолаг, местные виноделы ещё со старых времён научились сажать лозы в конусообразные углубления лавово-песачной породы и строить из камней подковообразные укрытия буквально вокруг каждой отдельной лозы. Фотографии с этими «подковами», называемыми муретес (буквально: стеночки), стали одним из наиболее эмблематичных видов острова. Но это тот случай, когда овчинка выделки стоит: именно лансаротская мальвазия, кажется, имеет наилучший экспортный потенциал, поскольку у вин этого региона наименьший разброс по качеству.
На Гран-Канарии до 2006 года было два винных региона категории DO, однако затем небольшой северный регион Монте-Лесистраль почему-то был присоединён к занимающему весь остальной остров DO Гран-Канария.
И отдельно нужно сообщить забавный факт о самом малоизвестном винном регионе Канарских островов – острове Эль Йерро. В 1994 году этот остров получил собственное DO, имея лишь две (!) винодельни.
Ценообразование
Канарские острова – территория льготного налогообложения. Благодаря отсутствию налога с продаж, в розничной торговле вино стоит в среднем на 2-3 евро на каждые 10 евро цены дешевле, чем на материке. А скидочные акции местных торговых сетей приводят к тому, что отличное базовое вино «на каждый вечер» производства DO Риоха или DO Каталунья можно приобрести за 2,40-4,00 евро. Что никак не касается вин местного производства. Сухих и тем более сладких «локальных» вин дешевле 7 евро вы не найдёте ни в «Меркадоне», ни в винных магазинах, ни непосредственно на винодельнях. Средняя же цена среднего по качеству и статусу местного «супермаркетного» вина – около 9 евро. Что вы получите за эту цену? Да гораздо меньше, чем можно было бы ожидать – даже несмотря на то, что и на этом ценовом уровне можно найти вина с выдержкой в бочке. Крианса Altos Ibericos за те же 9 евро уложит на лопатки любое местное вино сравнимой цены, причем без малейших вариантов. Более того, ресерва от паниспанского концерна-негоцианта Pata Negra, стоящая в Меркадоне что-то около трёх евро, также не оставит от десятидолларового аборигена ни рожек, ни ножек. Срабатывает эффект масштаба – точнее, в данном случае, эффект его отсутствия. Площади посадок слишком невелики, объемы урожая слишком невелики, объемы конечного продукта слишком невелики для того, чтобы можно было играть ценой. Плюс к этому – ручной труд. Топография островов такова, что где ты виноград ни высаживай – это практически всегда склон, причём такой, где машинерия не пройдёт. А где бы и прошла – там у нас, извините, ойос (конусовидные углубления для высадки лоз), санхас (траншеевидные углубления), муретес или кордонес тренсадос (особая система горизонтальной подвязки лоз). Поэтому только ручками, только ручками. Вот и выходит, что плюс-минус 9 евро – это пороговое значение розничной цены массового сегмента, при котором производство вина на островах имеет хоть какой-то экономический смысл. Балансировать не слишком высоким качеством вина при отсутствии возможности снижать цену продажи – сложная задача. Однако, даже в таких экономически стеснённых условиях местные производители нашли свой способ демпинговать. Делают они это за счет относительно нового сегмента вин – винос афрутадос, о которых речь пойдёт ниже. Но те же самые производители нашли и прямо противоположный способ поднимать свою эффективность.
С чем у вас ассоциируются Канарские острова? Океан, вечное лето, романтика, виллы с бассейнами, яхты с блондинками, красивая жизнь, оооо где я не буду никогда. С этой картинкой не очень вяжется простенькая прозрачная бутылка с невзрачной бело-голубой этикеткой и стоимостью 7,75 евро, так ведь? Зато тяжеленная бургундской формы бутыль с пунтом, в который влезает пол-кулака, и этикеткой, над которой очевидно поработала студия графического дизайна с мировым именем – для соблюдения стереотипа самое то. Цена соответствующая. Если заглянуть в испанские винные агрегаторы, то может сложиться ощущение, что всё канарское вино состоит из элитного сегмента «35+», с тоненькой низовой подушечкой из вин ценой в 15-20 евро. Примечательно, что на самих островах такие вина надо ещё поискать. В супермаркетах они не представлены, а специализированных бутиков не так уж и много даже на самом продвинутом в винном плане Тенерифе. Значительная часть такой продукции несёт на себе наклейки с оценками 90+ от Роберта Паркера и 95+ от испанского винного справочника Гия Пеньин.
Вопрос: действительно ли это элитный продукт не только по внешним признакам?
Ответ: хммм… Почём там, говорите, Альтос Иберикос в Суперкоре?
Vinos afrutados
Винос афрутадос на Канарах – это совсем не то же самое, что на материке. На материковой части Испании afrutado, «фруктовый» – это просто одна из рядовых характеристик вина. Чувствуется в аромате тон спелого персика – вот тебе и афрутадо. На Канарских островах вино афрутадо – это отдельная категория вин, рассчитанная на масс-маркет в низшей возрастной категории 18-25 лет и включающая в себя преимущественно белые вина (красные и розовые афрутадос – пока единичные случаи) с содержанием остаточного сахара 10-40 г/л, который достигается простым прерыванием процесса брожения раньше времени. Игра остаточных сахаров с природной «шершавой» сухостью и средне-низкой кислотностью канарских белых вин может выдавать в аромате и вкусе нехарактерную парфюмерию вроде дыни канталуп, сладкого апельсина или манго – что очень привлекает молодежь, которой нравится, когда торкает с лимонадика, и людей постарше, которым просто хочется, чтобы было вкусненько. Выйдя на рынок, эти вина имели такой успех, что даже те винодельни, которые исторически выпускали больше красного вина, чем белого, переориентировались на производство белых вин. Речь идёт, конечно, о местном рынке, значительная доля потребителей которого – приезжие.
Подобный успех афрутадос спасает местного производителя в экономическом плане, но при этом косвенно демонстрирует один довольно неприглядный факт: общий уровень «классических» сухих канарских вин настолько невысок, что народ в условиях свободного рынка предпочитает им некий искусственно созданный симулякр.
Vino de casa
Ещё один популярный заблужденческий термин, ушедший в русскоязычный мир с лёгкой руки посещающих Канары руссо туристо, не слишком продвинутых в винной области – «домашнее вино». Якобы, любой уважающий себя ресторанчик на островах делает собственное вино, стоящее раза в два дешевле магазинного, но заметно превосходящее его по качеству. Такой феномен, как vino de casa, действительно существует – и чисто субъективно не могу не заметить: похоже на то, что на архипелаге он и вправду распространён сильнее, чем на материковой части. Безымянное вино в кувшинах присутствует, конечно, в любом уголке Испании – да и любой, наверное, винодельческой страны. Но в том, что касается материка… там, как мне кажется, в ответ на просьбу принести вина в ресторане более распространены дополнительные вопросы типа: «Algo local o Ribera?». «Что-то из местных или сразу уж Риберу дель Дуэро?» На островах же «домашнее вино» - обязательный пункт меню даже там, где меню отродясь не видывали (а это примерно все условно нетуристические рыбные рестораны плюс такое чисто канарское явление, как гуачинче – пункты общепита, не желающие платить налоги как пункты общепита, поэтому берущие плату типа за вход, а кормящие посетителей типа бесплатно). В чём же тогда заблуждение? – спросите вы. А вот в чём: на самом деле, "домашнего вина" не существует. Хозяин ресторана сам не производит никакого вина. Более того – он вообще не имеет ни малейшего отношения к производству вина, которое у него стоит как «vino de casa». Вся его функция – объехать местные винодельни, попробовать их самое молодое и потому максимально дешёвое вино и купить определённый литраж того, которое понравилось ему более остальных. Таким образом, смысл перевода этого термина существенно меняется: это никакое не «домашнее вино», это что-то вроде «вино, выбранное этим домом» или даже «вино, качество которого подтверждено конкретно этим заведением».
Так пить или не пить?
Избегать попадания в свой организм канарских вин при посещении островов – вполне разумная обывательская стратегия. В конце концов, самое дорогое вино в сети супермаркетов Меркадона – Viña Tondonia Reserva с датой рождения в районе начала ХХI века – застыло на отметке, если мне не изменяет память, 35 евро. На материке его стоимость начинается от 45-50. Так почему бы не воспользоваться преимуществами льготной экономической зоны и не попробовать всё то, на что раньше было жалко денег? Благо, материковые вина представлены на островах во всём их многообразии. Однако ж, это не путь изыскателя. Это скучный путь. Поэтому пить канарское вино, конечно, надо. Пробовать, искать то, что тебе понравится. В конце концов, вин, которые могут откровенно разочаровать, в разумном ценовом диапазоне не так много – даже если вы случайно не заметите мелкую надпись на этикетке и купите афрутадо. Гораздо больше разочарований вас может ожидать в диапазоне «20+» - за такую цену уже ждёшь результата, не приукрашенного исключительностью как вина, так и собственной. Но принципиально иного по сравнению с винами более приземлённой цены результата нет потому, что цену приукрасить исключительностью, труднодоступностью и смешанным ореолом романтики и экзотики можно, а вот качество - нет.
А 8-10 евро… Не такая уж это высокая плата за то, чтобы составить своё собственное мнение о честном, аккуратном, своеобразном, зачастую неплохо сбалансированном – просто плоском, не самом плотном и, в целом, не поражающем широтой вкусовой гаммы вине.
Или всё же высокая?
Как человек, потративший на поиски ответа на этот вопрос что-то около 800 евро за 9 лет и не сказать, чтобы что-то для себя в итоге определивший, могу сказать честно: я не знаю.
Постскриптум. А что в России?
По состоянию на 2021 год в Россию канарцев возят два импортёра: Grape и Wine Bureau, – каждый по одному производителю. Как можно догадаться, эти производители – товарищи с пафосом и проактивным подходом. Естественно, их продукция прочно засела в ценовой категории «хорошо за 3000 рублей», и, столь же естественно, таких денег она не стоит, несмотря на восторги отечественных винных специалистов, побывавших на дегустации хозяйств Suertes De Marques и Envínate в Москве весной этого года. Благодаря этой дегустации русскоязычный сегмент интернета прирос парой статей (хотя я нашёл только одну – но допускаю, что плохо искал) о канарских винах – но, честно говоря, лучше прочитать мою. Я понимаю, что там наверняка пишут люди с именем в винном мире, которого у меня нет и никогда не будет. Однако, как мне представляется, один раз выслушать из уст модно выглядящего винодела о том, что такое cordon trenzado, чтобы после лекции выпить вина с названием «Trenzado», мысленно давая себе самому пять за то, что теперь понимаешь, что имеется в виду в этом названии – для погружения в тему немного недостаточно, каким бы специалистом ты ни был. А там статья именно такого порядка: «поутру я проснулся и скомпилировал вроде бы ещё свежие воспоминания, по пути прошерстив пару англоязычных источников», – со всеми вытекающими плюсами и минусами. Другими словами, написано бодро, но не всегда точно, поскольку, напомню, англоязычные источники хромают на обе... Нет, «на обе» – мало. Вот если бы эти источники были пауком – он бы хромал на все свои восемь лапок.
Ещё один – на этот раз необязательный – постскриптум. «Поезжайте на бодеги»
При подготовке этой статьи я случайно наткнулся на свой же давний мегапост, о котором вообще забыл, с оценкой около 25 супермаркетных позиций канарского вина в одном из некогда живых винных сообществ ЖЖ. Единственный комментарий, которым меня одарили читатели того поста, был следующий: «Ну, и сам баран, что пил вино из супермаркета. Лучше бы поехал на любую бодегу, благо их там мильён». Не умаляя значения визитов на винодельни для тех из нас, кто хочет погрузиться в особенности техпроцесса и своими собственными глазами при помощи своих собственных ног вдоль этого техпроцесса пройтись – я не понимал тогда, не понимаю и сейчас, что, по мнению комментировавших, мне могло бы дать именно пробование вина непосредственно на винодельне. Вот поехал я на бодегу. Дальше что? Я попаду в другой мир, где дед-винодел из седьмого поколения виноделов, вот уже 70 лет всё делающий здесь своими руками, с хитрой улыбкой принесёт мне из подвала бутылочку настоящего, Того Самого Вина, которое взорвёт мне мозг, и попутно поделится неким тайным знанием? Где-то есть винодельни, которые производят принципиально иное То Самое Вино, но никуда его не продают – а в супермаркеты продают своё так-себе-винище какие-то другие винодельни? И что лучше продемонстрирует средний уровень качества в отдельно взятой локации: вина, которые ты можешь купить, просто выйдя из дома, или вина, которые встретишь только за тридевять земель в ресторане с двумя мишленовскими звёздами?
Допустим, у винодельни Bodegas Monje (городок Эль Саусаль на севере Тенерифе, DO Tacoronte-Acentejo) было и есть совершенно катастрофическое базовое красное без указания сортового состава с много чего говорящим русскому человеку названием «Hollera». При этом я совершенно точно знаю, что у Bodegas Monje есть и топовые позиции с ценой, уходящей в категорию за 50 евро и прочие заоблачные дали. Что изменится от моего визита на Бодегас Монхе и от того, что я смогу выслушать маркетинговую версию истории винодельни про соединение традиций с современностью? Ах, их «Monje De Autor Reserva 2000» с ценой от производителя 210 евро прекрасно? Так я его и там не попробую потому, что за такие деньги пробуйте вы его сами. А за вменяемый бюджет мне предложат только то, чьё название полностью соответствует содержимому. Да даже если допустить, что я кратковременно потерял рассудок и раскошелился на их дорогущее вино – что это поменяет? Я никогда не стану потребителем этого вина, так что именно должно было для меня измениться с визитом на винодельню? Вопрос, скорее всего, риторический.