Предыдущая часть. «Может в подвале?», - мелькнула у меня мысль, о которой я вскоре забыл. Следующей книгой Аластора была история девушки, воспитанной в цыганской семье; затем - «биография» паренька, который умел «читать» людей, едва дотрагиваясь до их кожи, и множество других. Я неизменно восхищался трудами Библиотекаря, которые он приносил примерно раз в три недели, ведь у него определенно был талант, хоть, по моему скромному мнению, заканчивать их сколь внятно он не умел — все они резко обрывались. Так продолжалось около четырех месяцев, пока в один прекрасный день Аластор не подошел ко мне и не произнес, тяжело вздохнув: -У меня творческий кризис. Истории, за которые я берусь, мне решительно не нравятся, из-за чего я бросаю их на полпути! Про что бы мне написать, может ты подскажешь? В тот день у меня было просто отвратительное настроение. Наивно полагая, что народная молва не лжет, и время действительно «лечит», я решил глянуть профиль Ирины в одной из социальных сетей, чего прежд