Криминальная «карьера» большинства «воров в законе» началась еще в подростковом возрасте. В Грузии, откуда родом многие «законники», неформальных лидеров уличных тусовок называли «дзвели бичи» (по-грузински «бывалый пацан»).
Тбилисская улица – школа «крутых парней»
Сложившуюся в советское время в Тбилиси и других городах Грузии уличную субкультуру учёные определяют как специфический институт мужской социализации. Его главной чертой была резкая оппозиционность государству и ориентация на блатную романтику.
Попадая в уличную компанию своего квартала, грузинский подросток волей-неволей получал определённый статус, в зависимости от своих «мужских качеств». Хуже всего было прослыть «маменькиным сынком» — это означало стать постоянной жертвой насилия. Большинство мальчиков получали статус «патиосани бичи» («порядочных парней») – что-то похожее на «мужика» в терминологии российской тюремной жизни. Но если юноша хотел стать лидером, он пытался подражать одному из старших «дзвели бичи», тем более, что образец чаще всего постоянно был перед глазами.
«Дзвели бичи – что в прямом переводе означает «старый парень» (пацан). Это тот, кто хочет стать вором. Их еще «момавали» называют, что переводится, как «будущий», – объясняется в книге Виталия Лозовского «Обоснуй за жизнь: Воровское, людское, гадское в вопросах и ответах».
Стоит отметить, что в криминализированных районах США бытует выражение old boy, близкое по смыслу грузинскому. Статус «дзвели бичи» давался нелегко. Подростку следовало принимать активное участие в разборках между уличными группами, порой даже с применением оружия. Большое количество шрамов на теле считалось наглядным подтверждением «крутизны». Но еще важней было усвоение «понятий» — своего рода будущий «пропуск» в мир организованной преступности.
Жизнь «по понятиям»
Можно спорить, насколько грузинские уличные «понятия» тождественны российскому «воровскому закону», однако в основе своей это очень близкие вещи. Претендующий на статус «дзвели бичи» молодой человек усваивал у «авторитетов» не только слова и их значение, но и интонацию, тембр голоса, жестикуляцию, позы. Исследователь Евгения Захарова в статье, посвящённой тбилисской уличной субкультуре, приводит следующий рассказ 47-летней грузинки, которая в молодости общалась с неформальными лидерами улицы:
«Как только он появится в дверях, сразу же скажешь – это другой парень. Я вовсе не говорю, что плохой парень. Манеры у него такие, как у «дзвели бичи». Поведение, манеры. Говорит «руками», разберёт тебе любой вопрос, скажет. Движениями, походкой, всем отличается. Совершенно другой стиль одежды. Руки в карман, если стоит на остановке или ждёт машину, сутулая походка».
Задавая вопросы старшим носителям блатного менталитета, постепенно юноша сам учился мыслить, как они. Следовало не только заучить нормы «воровского» общежития, но и применять их при разборе конкретных «дел». На практике это зачастую означало изощрённое манипулирование «понятиями» в собственных интересах. Блатное красноречие, часто связанное с унижением собеседника, производило неизгладимое впечатление на слушателей. Темой разговоров становились поступки окружающих, даже на первый взгляд, мелкие, и их соответствие «блатному кодексу». Итог для «провинившегося» мог быть самым печальным.
Статус «дзвели бичи» не обязательно означал, что парень в будущем станет преступником. Юноша мог окончить школу, институт, начать работать и забыть об уличном прошлом. Некоторые грузинские знаменитости даже хвастаются, что когда-то были «дзвели бичи», хотя это не всегда может соответствовать истине.
Однако часть «блатных парней» прочно связывала себя с криминалом. В этом случае жизненный сценарий был иным. Как правило, в 16-17 лет такой подросток уже получал первый срок за кражу или другое преступление. Через 10-20 лет криминальной карьеры (а порой и раньше) при наличии нужных знакомств бывший «дзвели бичи» наконец становился «вором в законе». По статистике, 57% носителей этого титула являются грузинами по национальности.