Конечно же, Кабриолев, как и все Советские люди, Новый год любил и ждал, тем более это был тогда единственный аполитичный праздник в стране строителей коммунизма. И хотя его личный балетоманский календарь начинался в сентябре, с открытием сезона, а заканчивался в начале лета, с его окончанием, всё равно начало года календарного он привык отмечать с размахом. По мере же продвижения вверх по иерархической лестнице сообщества профессиональных любителей балета, к подходу на широкую ногу стало обязывать и положение. А уж когда возглавил Вольдемар Альбертович московскую балетоманскую организацию, то приходилось ему каждый год крепко голову ломать, чем же ещё этих эстетов от искусства удивить…
При этом имелось и одно серьёзное ограничение – самое главное празднование, в саму новогоднюю ночь, всегда проходило у него дома, так что масштабно развернуться было негде. И хотя проживал Кабриолев в здоровой трёшке в сталинском доме, а в гостиной с эркером, где застолье проводилось, на двадцать одну персону стол вполне свободно размещался, всё же в квартире шибко не разгуляешься, приходилось ограничиваться камерными форматами развлечений. Но Вольдемар Альбертович справлялся вполне успешно с поставленной задачей каждый год, а приглашение стать одним из двадцати избранных гостей за этим новогодним столом, ценилось куда дороже проходки в царскую ложу на вечернего «Щелкунчика» 31 декабря. Да даже сравнивать их нельзя, куда там!
Естественно, эта главная вечеринка года, завершала собой череду «корпоративов» разного уровня, в которых Кабриолеву, в силу положения, приходилось принимать участие. Свои новогодние посиделки устраивали и сами балетоманы по фракциям, и разные группировки артистов, и театры проводили официальные банкеты, где без Вольдемара Альбертовича было никак не обойтись. Параллельно шли бесконечные «Щелкунчики», которые также хотелось ему отсмотреть с разными составами, а ведь надо же много сил и времени подготовке своего мероприятия уделять! Так что тяжелое это всегда было время для балетомана, тем более никому же столь важный и тайный вопрос не доверишь, приходилось всё делать самому, интригу храня…
Ну а особым пунктом всегда стояло наряжение ёлки, и тут Кабриолев изощрялся да изгалялся всячески, делая каждый год её «Тематическую». Заранее выбирался им какой-либо балет, и пара-тройка сцен из него изображались на кроне лесной красавицы, которая у него под высокие потолки квартиры уходила. Вплетались балетные сюжеты в общий наряд из гирлянд электрических, мишуры и игрушек ёлочных, тем более сами фигурки артистов и макеты декораций украшениями и выглядели. Ибо на фабрике игрушек и производились, в опытном её цеху, с директором которой Вольдемар Альбертович в прямом кровном родстве состоял…
Заранее, в начале лета, приносил он родственнику фотографии нужных сцен, и за смешные совсем деньги получал по осени практически произведения искусства, выполненные в единичном экземпляре. Ну и кому доверишь балет на ёлке развесить? Естественно, всё сам, да сам – показушно всегда бухтит на этом месте Кабриолев, но видно по довольному лицу призрака, что гордится он этим своим ноу-хау, тем более ничего подобного больше никто не делал. А жаль, кстати, я бы с большим удовольствием свою ёлку дома хоть всю бы сценами из балетов завешал!
#балет #танцы #искусство #культура #театр и балет