Прощались на второй день. Народу было очень много. Лучше на юбилее так было. День был пасмурный (все прощалось с ней). Не хотел верить в то, что отправляем в последний путь самого близкого человека. В тот момент жизнь казалась каким-то безумным фарсом. Игрой. Правила которой придумало “слетевшее с катушек” существо. В тот день было много цветов. Особенно на кладбище. Когда мы приехали оно встретило нас лучами солнца. Еще пара минут и мы оказались на месте. Черная оградка. Множество дерева и камня вокруг и бездонная могила. Для кого-то просто работа, а для кого-то последнее пристанище. Она лежала такая крохотная, такая безмолвная. Восковая. Личико выражало безмятежность и спокойствие. “Лучше бы при жизни оно посетило тебя, моя хорошая”. Каждый подходил и целовал ее (мне тогда казалось, что под жаром поцелуев, слез и слов она растает). Поражала умиротворенность этого места. Я был последним, кто прощался с ней. Мы всегда были близки по духу друг другу. Не просто по крови. По образу мысли.