Бои за станцию Поныри - это своеобразная военно-историческая легенда. Все о чем-то таком слышали, некоторые даже готовы с упоением об этом рассказывать. Благодаря таким рассказам, за минувшие десятилетия эти события обросли кучей «ценнейших подробностей».
Однако цельной картины боев за станцию Поныри найти невозможно. Не верите? Тогда вот вам простой тест: назовите дату окончательного освобождения Понырей. Ну же, это так просто! Можете даже пользоваться интернетом, книгами или подсказками знающих людей. Дат вы найдете немало - штук пять-семь. И это всего лишь один пример нашей неосведомленности о боях под Понырями летом 1943-го года.
А значит – нам есть с чем разбираться.
Планы сторон или сложности разведки
Нам до сего дня не волне понятны мотивы немецкого командования, которые были определяющими при составлении планов наступления на северном фасе Курской дуги. Самой главной характеристикой всего немецкого замысла операции «Цитадель» была скорость. Всего 4-5 дней должны были отделять первые выстрелы этого сражения от соединения двух ударных группировок в районе Курска. Поэтому времени на какую-либо «раскачку» по ходу сражения у немцев почти не было.
Анализируя планы советского командования, следует отметить их вариативность. Большое количество сил и средств давало возможность не просто отметить на штабной карте вероятное направление вражеского удара, но и выработать методы реального противодействия. Главным сценарием развития событий считался удар противника крупными силами вдоль железной дороги на Поныри. Предполагалось, что немцев удастся сковать действиями 13-й армии генерала Н.П. Пухова, а также одного танкового корпуса из резерва. После нанесения значительных потерь противнику советское командование намеревалось предпринять удар во фланг и тыл сосредоточенным у Понырей немецким дивизиям.
Замысел К.К. Рокоссовского не был утопичен. В штабе Центрального фронта опирались на анализ рельефа местности, который подталкивал наступающих к решительным действиям именно вдоль железной дороги. На других участках немцам целесообразнее было наносить сковывающие удары.
Если же мы попытаемся приложить к карте задачи немецких дивизий в первый день наступления, то сразу заметим одну любопытную деталь. Два немецких танковых корпуса, составлявших основную силу 9-й полевой армии, должны были наступать в расходящихся направлениях. Генерал танковых войск Й. фон Лемельзен должен был двигаться на юг - к Ольховатке и юго-запад – к Тепловским высотам, а его сосед слева Й. Гарпе держал путь на юго-восток к Понырям.
Не стоит думать, что подобная идея гибельна сама по себе. За год до этого, начиная операцию «Блау», немцы ударную группировку разделили вообще на три части. Происходило это по целому ряду причин, ключевой из которых было неверие в способность Красной Армии выдержать первый натиск немцев в крупной наступательной операции.
К «нерациональному» распределению сил подталкивали и донесения разведки.
Немецкая разведка ошибается метко
Перед началом боев на Курской дуге немцы должны были выяснить:
- состав советской группировки,
- расположение советских войск к началу операции,
- вскрыть систему обороны Центрального фронта,
- сделать прогноз на вероятные действия советских войск.
И вот тут любимец А. Гитлера генерал-полковник В. Модель оказался в крайне забавной ситуации. Несмотря на три месяца подготовки к сражению собрать достаточных сведений о противнике его разведка так и не смогла. Правда, "пожарник Гитлера" узнал об этом только во время боев.
В послевоенный период мы пресытились фильмами и книгами о разведчиках. Сразу приходят на ум «Диверсант», «Смерш», «Без права на ошибку», «В августе 44-го» и много других произведений различной художественной ценности. Что мы обычно видим? Вездесущие шпионы и агенты сидят в штабах, грозные диверсанты переходят линию фронта и берут «языков», авиация вскрывает перемещения крупных масс войск, а в тиши штабов аналитические службы обрабатывают нескончаемый поток разведдонесений.
Короче говоря: разведка знает всё и обо всех. Подобный образ возник во многом под влиянием самих разведчиков, которые все эти легенды старательно подпитывали. В реальной жизни ситуация была куда более сложной.
Немецкие разведывательные органы к 5 июля 1943-го года не смогли собрать полных сведений о советских войсках на поныровском направлении. Наступавший здесь 41-й танковый корпус вермахта был вынужден сполна расплатиться за эту неосведомленность.
Так, например, в его штабе все были уверены, что ему будут противостоять 15-я и 307-я стрелковые дивизии, а во второй полосе обороны стоят 8-я и 81-я сд. Отметим для себя, что немцы характеризовали эту группировку советских войск как сильную. В качестве советских резервов под Понырями немцы рассчитывали увидеть дополнительно 1 стрелковую дивизию и 1 танковый корпус. Именно такими силами должно было контратаковать советское командование.
На основании этих сведений был составлен план операции. Он предусматривал в первые два дня боев продвижение на 10-15 км вглубь советской обороны и захват поселка Поныри. За это время все вышеуказанные советские войска должны были быть разбиты. А дальше немцы рассчитывали на стремительный бросок в направлении Курска.
Что же не учли в разведотделе 9-й армии?
На самом деле, многое. В первой полосе обороны находились 81-я и 15-я (правым флангом) сд. А 8-я сд была аж за Малоархангельском. 307-я дивизия действительно держала оборону, но не в первой, а во второй линии. Ее соседом справа была 74-я стрелковая дивизия, которую немцы «вскрыли», только уперевшись в нее лбом. Далее стоит вспомнить о 18-м гвардейском стрелковом корпусе, о котором немцы знали, но почему-то не ожидали встретить у Понырей. А вот о 17-й гвардейском стрелковом корпусе немецкие штабисты даже не догадывались. Вишенкой на торте здесь нам послужат стрелковые дивизии фронтового резерва (55-я и 202-я).
Еще раз подчеркнем:
Немцы НЕ увидели 74-ю сд - 8000 мужиков с пушками, минометами.. да у них даже танковый полк был. А ведь сидели все эти люди не на луне, а на расстоянии 5-8 км от первой траншеи немцев. И были все эти люди на направлении удара 41-го танкового корпуса.
Насколько же просчитался противник?
Это нетрудно подсчитать. Вместо 4 стрелковых дивизий на поныровском направлении советское командование было готово ко второй половине дня 6 июля развернуть не менее 10 дивизий.
Бои севернее Поныей 5-6 июля 1943 года. Обратите внимание на действия 74-й сд. А также на 8 сд (в правом верхнем углу).
Второй проблемой стала неверная оценка советской артиллерии. Инерция мышления – великая вещь. Опираясь на опыт двух лет войны, немецкое командование готовилось увидеть растянутую по всему фронту в нитку советскую артиллерию. Соответственно, в качестве средств огневой поддержки для советской пехоты немцы рассчитывали встретить около 200 орудий и минометов всех калибров дивизионной артиллерии, а также около 150 стволов - из состава 5-й артиллерийской дивизии.
А.И. Снегуров. Командир 5-й артиллерийской дивизии прорыва.
Стоит ли говорить, что в одной только 5-й артдивизии на 5 июля числилось 350 орудий и минометов. И она была далеко не единственным артиллерийским соединением в боях под Понырми. Немцы просто не могли представить, что за 3 месяца затишья советская артиллерия значительно нарастит свою численность.
Однако этот промах подчиненным В. Моделя можно простить. Все-таки процесс наращивания мощи советской артиллерии - это тема для вдумчивого изучения отнюдь не на уровне армии. А вот вопрос о штатной численности артиллерийских соединений Центрального фронта - это прямо булыжник в огород его подчиненных. 5-ю и 7-ю артиллерийские дивизии немцы оценивали в 250 орудий и минометов ВСЕГО. При реальной численности каждой в 350...
В общем, после всего изложенного не приходится удивляться относительно скромным успехам Вальтера Моделя на ниве "прогрызания" советской обороны.
Начало «Цитадели»
Сражение на северном фасе Курской дуги в первые часы характеризовалось настойчивыми попытками немцев сходу прорвать первую полосу советской обороны. 9-я полевая армия должна была в быстром темпе сломить сопротивление войск Центрального фронта. Однако бои 5 июля оставили у немецкого командования смешанные чувства.
На правом фланге 41-го танкового корпуса в наступление перешел 101-й танко-гренадерский полк 18-й тд. Немцы рассчитывали на стремительный и быстрый прорыв на 3-5 км вглубь советской обороны. Реальность превзошла все ожидания. Немцы преодолели метров 300 и залегли под губительным огнем артиллерии и пехоты. Неоднократные попытки поднять гренадеров в атаку ни к чему не привели. Даже ворваться в траншеи советского 676-го стрелкового полка 15-й сд они так и не смогли. Стоявший за передним краем пехоты артполк периодически обрушивал на головы немцев снаряды калибра 152,4 мм. К концу дня 676-й полк был обойден с двух сторон, а артиллерийские орудия были большей частью потеряны, но оставлять свои позиции до наступления темноты пехота не стала. Об оценке этого эпизода немцами лучше всего говорит тот факт, что командира 101-го полка отстранили от командования. В свою очередь, подполковник Н.Н. Оноприенко успешно вывел личный состав и матчасть из кольца за что получил орден «Красного Знамени».
В центре построения 41-го танкового корпуса атаковали части 292-й пехотной дивизии. Собранные для атаки в кулак на узком участке фронта, ее полки сначала пошли вперед довольно бодро. В штабе 81-й сд генерал-майора А.Б. Баринова впоследствии указывали на отход соседней 15-й сд, как на причину собственного отступления. Однако это не вполне верно. Немцы бросили против одного батальона 467-го стрелкового полка до 5 батальонов пехоты. Это сочеталось с мощным ударом артиллерии. А вот дальше 292-й дивизии пришлось несколько менять планы. Вместо удара на юго-восток к Понырям (во фланг 81-й сд) пехотинцы были развернуты на юго-восток для отсечения 676-го полка. Это позволило батальонам 81-й сд отойти в относительном порядке вдоль железной дороги.
Смелость... города не отдает// 6 июля под Понырями
Второй день операции "Цитадель" должен был стать своеобразным моментом истины для немцев. Им предстояло прорвать вторую полосу советской обороны, для чего требовалось разгромить войска 13-й и правого крыла 70-й армий. Так, на поныровском направлении. Задачей дня считались захват поселка Поныри и закрепление на рубеже в полутора километрах южнее станции.
Чтобы добиться поставленной цели, В. Модель решил ввести в сражение резервы. Поэтому в стык 41-го и 47-го танковых корпусов была выдвинута 9-я тд. Теперь построение немцев на поныровском направлении приняло окончательный вид:
- справа, в районе Дружавецкого и северной оконечности Красной рощи, наступала свежая 9-я тд,
- далее к востоку действовала 18-я тд,
- севернее Понырей наступала 292-я пд,
- восточнее железной дороги должна была действовать 86-я пд.
А вот советская группировка выглядела для немцев несколько неожиданно. Они искренне считали, что 81-я сд под командованием А.Б. Баринова уже разгромлена. К тому же 74-я сд А.А. Казаряна была 5 июля вскрыта 86-й пд немцев, но отнюдь не уничтожена.
Ситуация начала развиваться совсем не по немецкому плану.
В ночь с 5 на 6 июля части 41-го тк подверглись целому ряду атак, произведенных небольшими силами 74-й сд.
С наступлением рассвета положение не слишком улучшилось. Немцы не смогли завладеть инициативой. Более того, советские войска начали энергично контратаковать дивизии Й. Гарпе (41 тк) и Й. Лемельзена (47 тк).
Удивительнее всего выглядят усилия 81-й сд А.Б. Баринова. Её полки довольно сильно пострадали 5 июля. В ночные часы бойцам доставили горячее питание, пополнили боекомплект и поставили новые боевые задачи. Уже в 7:00 следующего дня они перешли в наступление с задачей выйти на линию Очки-Малоархангельск.
467-й стрелковый полк, действовавший совместно 27-м гвардейским танковым полком, в первой половине дня навязал бой частям 9-й и 18-й тд у Ржавца. Бой выдался плотным и бескомпромиссным. Только в 15:00 немцы смогли остановить атаки советской пехоты.
Не менее драматично протекал бой 410-го и 519-го стрелковых полков, наступавших вдоль железной дороги при поддержке 129-й танковой бригады. Их удар пришелся в стык 292-й и 86-й пд немцев. Только появление «Фердинандов» остановило советскую атаку.
Дивизия А.Б. Баринова 6 июля 1943-го года сделала поистине невозможное: своими активными действиями она смогла сковать основные силы 292-пд и 18-й тд, а также часть сил 9-й тд и 86-й пд немцев. В результате противник был вынужден только во второй половине дня возобновить свое продвижение вперед.
86-й пд, наступавшей восточнее железной дороги, досталось еще и от 74-й сд. Дивизия А.А. Казаряна оказалась в сложной обстановке: с севера она отражала атаки 78-й штурмовой дивизии, а левым флангом сдерживала 86-ю пд. При этом полки А. Казаряна контратаковали при первой возможности, не давая противнику времени на перестроение.
За оставшуюся часть дня западнее Понырей 18-я и 9-я тд успели достичь Карпуневки и Березового лога, глубоко обойдя Поныри с запада. А восточнее железной дороги 86-я пд немцев глубоко увязла в боях с 74-й сд. Войска А.А. Казаряна медленно отходили под нажимом противника, нанося ему довольно чувствительные потери.
Таким образом, несмотря на выход к Широкому Болоту в первый день боев, 41-й танковый корпус не смог 6 июля похвастать стремительным развитием наметившегося успеха.
Более того: вместо завершенного штурма Понырей 41-й танковый корпус 6 июля к этому мероприятию даже не приступил.
Первый штурм Понырей. 7 июля 1943 года.
Вечером 6 июля на командном пункте командира 292-й пд в Сокольниках состоялось совещание, на котором присутствовали В. Модель и Й. Гарпе. Главным вопросом было наступление на поныровском направлении. Немецким генералам требовалось придать новое ускорение операции «Цитадель», которая уже начала заметно отставать от графика.
Силы и планы сторон
К утру 7 июля на поныровском направлении заметно изменился состав советской группировки. 81-я дивизия А.Б. Баринова была выведена во второй эшелон армии для приведения себя в порядок. Её потери за двое суток составили 2513 человек.
Теперь под Понырями должны были обороняться 74-я сд А.А. Казаряна, 307-я сд М.А. Еншина и 6-я гв. сд Д.П. Онуприенко. Их поддерживали войска 3-го танкового корпуса. Характерной особенностью стало отсутствие под Понырями основной части артиллерийского «кулака» 13-й армии. 4-й артиллерийский корпус прорыва, имевший в своем составе более тысячи орудий и минометов, весь день будет задействован на участке Малоархангельск-Протасово. Таким образом, рассчитывать бойцам 307-й дивизии приходилось больше на густые минные поля и помощь танкистов.
Немцы, занявшие 1-е Поныри, получили удобный рубеж для штурма Понырей с запада. Для этих целей привлекались 292-я пд, наступавшая по улицам поселка, а также 18-я тд, которая должна была «обжать» гарнизон Понырей с юга. Изюминкой этого замысла было непропорциональное распределение бронетехники. Вдоль железной дороги наступало относительно небольшое количество пехоты, а вот в качестве средств усиления здесь был использован батальон «Фердинандов». Основной же удар 292-й пд наносился с меньшим количеством тяжелой техники.
Разбитый "Фердинанд"
Штурм поселка Поныри
Бои начались с 5:30 и с небольшими перерывами продолжались до позднего вечера.
В утренние часы немцы пытались сломить сопротивление советских войск севернее Понырей. Результатом целой серии атак стал выход ударных подразделений 41-го тк на линию 1-е Мая — северная часть Понырей.
В 10:00 командир 1019-го сп, оборонявшего поселок, отдал приказ на проведение контратаки. Действия пехоты поддерживала 103-я танковая бригада 3-го танкового корпуса. Тяжелый бой разгорелся в центральной и северной частях поселка. Отбросить противника бойцам и командирам 307-й дивизии не удалось. Ближе к середине дня контратаку повторили с привлечение двух батальонов 1023-го полка. Это позволило стабилизировать положение. Пока командование 292-й пд собирало силы, на северную окраину Понырей были переброшены полки 13-й истребительно-противотанковой артбригады.
Немцы не могли спокойно продолжать наступление. Им пришлось один из полков 292-й дивизии перегруппировать восточнее железной дороги для усиления нажима на участке от 1-е Мая до Горелого.
Бои на этом участке приняли исключительно ожесточенный характер. На относительно узком участке фронта сошлись до двух полков немецкой пехоты при поддержке бронетехники и 1021 полк 307-й дивизии, поддержанный 129-й танковой бригадой и 27-м гвардейским танковым полком.
Итоги
Результат противостояния оказался для немецкого командования слегка неожиданным. К концу дня 292-я пд, продвинувшись на 0,5-2,5 км, заняла центральную часть Понырей. Заплачено за этот успех было довольно дорого — общие потери составили 526 человек убитыми, ранеными и пропавшими без вести. Самой главной проблемой оставалось то, что немцам так и не удалось прорвать оборону советских войск.
Танковые дивизии в этот день больше были заняты боями с 6-й гв. сд и оказать существенную помощь в штурме Понырей не смогли.
Бой за Поныри 8 июля 1943 года
Командующий 13-й армией приказал выбить противника из Понырей. Контратака была назначена на утро 8 июля. Для её проведения привлекались 3-й танковый корпус, 129-я танковая бригада, 27-й гвардейский тяжелый танковый полк.
Когда утром В. Модель объезжал командные пункты 18-й тд и 292-й пд порадовать его там не смогли. Вместо возобновления наступления ударные подразделения немцев либо стояли на месте, либо пятились назад. Результатом тяжелого боя стало оттеснение противника в северную часть поселка.
Устойчивость немецкой обороны к советским контратакам во многом объяснялась активным использованием штурмовых орудий в качестве противотанковых средств. При этом роль своеобразных «пожарных команд» крайне негативно сказывалась на их численности. Ярким примером здесь служит 244-й батальон штурмовых орудий, который 8 июля имел в строю 10 штурмовых орудий, т. е. ровно треть от изначальной численности. При этом приберечь ценную бронетехнику для собственных атак немцы не могли, т. к. их пехота была в крайне тяжелом положении: 507-й пехотный полк 292-й дивизии буквально спасся от советских контратак за счет штурмовых орудий. Командир первого батальона полка был ранен и оставлен на поле боя.
В середине дня упорный бой шел за вокзал и водонапорную башню. Каждый из этих объектов по нескольку раз успел перейти из рук в руки. Немы держали на этом участке «Фердинанды», рассчитывая с их помощью отбросить советские войска. Но монструозные штурмовые орудия не давали решающего преимущества, т. к. на данном участке действовало значительное количество противотанковых артполков. 307-я стрелковая дивизия М.А. Еншина смогла избежать прорыва немцев вдоль железнодорожного полотна.
Самый большой успех 8 июля поджидал немцев не совсем там, где его ожидали. Юго-западнее Понырей части немецкой 18-й тд провели внезапную атаку и пробили брешь в обороне 6-й гвардейской стрелковой дивизии. Создалась угроза выхода немцев в тыл гарнизону Понырей. Ситуацию спасло только массированное применение артиллерии.
Массированный огневой налет по немецким батальонам, идущим на острие атаки, дал просто убийственный эффект. Не выдержав обстрела, один из батальонов побежал, а другой был вынужден отойти. Пока немцы приводили войска в порядок, 6-я гв. сд вновь восстановила свою линию обороны.
Любопытно отметить тот факт, что немцы для объяснения своих неудач 8 июля использовали беспроигрышный прием: указали на большое количество подбитых советских танков. Эти заявления нуждаются в уточнении, т. к. в боях 8 июля с советской стороны участвовало порядка 100 единиц бронетехники. Далеко не все из этих танков были в тот день подбиты и уничтожены.
Бой за Поныри 9 июля 1943. Когда немцам уже ничего не надо
По итогам четырех дней напряженных боев для советского верховного командования стал очевиден провал наступления противника. В своих мемуарах маршал Г.К. Жуков писал:
Г.К. Жуков во время совещания
«Еще в ходе описываемых сражений под утро 9 июля на командный пункт Центрального фронта мне позвонил И. В. Сталин и, ознакомившись с обстановкой, сказал:
― Не пора ли вводить в дело Брянский фронт и левое крыло Западного фронта, как это было предусмотрено планом?
- Здесь, на участке Центрального фронта, противник уже не располагает силой, способной прорвать оборону наших войск, ― ответил я. ― Чтобы не дать ему времени на организацию обороны, к которой он вынужден будет перейти, следует немедленно переходить в наступление всеми силами Брянского фронта и левым крылом Западного фронта, без которых Центральный фронт не сможет успешно провести запланированное контрнаступление.
Таким образом, ситуация на северном фасе Курской дуги была оценена как стабильная. Немцы не располагали ресурсами для прорыва советской обороны. 8 июля 1943 года их продвижение вперед практически прекратилось. Однако это не означало, что позиционное сражение остановится.
Немецкое командование все больше склонялось к идее нанесения войскам 13-й армии максимальных потерь. Для решения этой задачи немцы намеревались использовать основные силы 18-й танковой дивизии. Именно она должна была наступать на участке от Троицкого храма до западной окраины Понырей в направлении к железной дороге. Танковый батальон из её состава был переброшен в полосу соседней 292-й пд. Там он должен был поддержать атаки пехоты вдоль полотна железной дороги. Фактически планировалось сделать окружение в миниатюре.
Для 307-й сд, которая должна была стать главной жертвой этого замысла, первая половина дня была отмечена атаками немцев со стороны 1-е Мая на Горелое. Противник не добился здесь решающего превосходства, хотя 2-й батальон 507-го пехотного полка с 7 танками прорвался в 8:00 к деревне Горелое. Однако поддержки эта группа не получила и в 14:00 Симптоматично, что здесь для контратаки помимо 1019-го стрелкового полка был использован батальон 4-й гвардейской воздушно-десантной стрелковой дивизии. 307-я сд явно теряла силы.
Бой за Поныри вел 1023-й сп. В 12:30 его батальоны были атакованы у Березового лога с частями 18-й тд. Меньше чем через час под ударом оказалась вся полоса обороны полка. В середине дня его стрелковые роты отошли на южную окраину поселка, не позволив немцам замкнуть кольцо окружения.
Вечерние часы 9 июля 1943-года были моментом тяжелых решений для командования 13-й армии. 307-я сд на участке от Горелого до Понырей смогла выдержать еще один день немецкого наступления, но при этом уже не имела сил для проведения контратак. Это наталкивало командование на мысли о том, что следующая сосредоточенная атака пехоты и танков противника станет гибельной для подчиненных М.А. Еншина.
К 15 часам отдельные подразделения 307-й дивизии оказались окружёнными в центральной части посёлка, но продолжали бой. Им на помощь было решено бросить резервы. Командир 18-го гвардейского стрелкового корпуса получил приказ командующего 13-й армии контратакой восстановить положение в полосе обороны 307-й стрелковой дивизии.
Для этого было принято решение 1-й батальон 8-го гвардейского воздушно-десантного стрелкового полка (вдгсп) и 3-й батальон 12-го вдгсп направить в сторону п. 1-е Мая, 9-й вдгсп задействовать в центральной части п. Поныри, а левый фланг 4-й гвардейской воздушно-десантной дивизии прикрыть атакой батальона из состава 15-го вдгсп.
В 19.00 десантники нанесли удар на север вдоль железной дороги. Первоначально обстановка складывалась благоприятно для советских войск: противник оказывал незначительное сопротивление, наносил встречные удары силами до роты пехоты при поддержке танков. К наступлению темноты десантникам удалось совместно с частями 307-й дивизии выйти на южную окраину посёлка 1-е Мая и к станции Поныри.
10 июля 1943 года
10 июля 1943 г. выяснилось, что два батальона из состава 9-го вдгсп продвинулись вглубь позиций противника на 1-2 километра, утратив связь с командованием. Шедший следом за ними, 3-й батальон полка в 7.00 был в центральной части поселка встречен крупными силами противника (244-м батальоном штурмовых орудий и 508-м гренадерским полком), понес большие потери и отошел. Командир батальона гвардии капитан В.А. Чеберяк был ранен, и его место занял заместитель по строевой подготовке гвардии капитан К.Я. Фиалка. В 10.00 немцы окончательно стабилизировали фронт. В ночном бою сильно пострадало управление полка: выбыл начальник штаба гвардии капитан И.Х. Столяров, была разбита рация.
Согласно немецким данным окружение советских десантников было произведено в период с 7.00 до 10.00. В это время батальон гвардии капитана А.П. Жукова отразил несколько атак немцев, после чего был ими блокирован на территории фруктового сада в северной части п. Поныри. Пути отхода простреливались огнем 244-го батальона штурмовых орудий. В 11.00 началась атака 101-го танко-гренадерского полка на позиции окруженных. Этот удар сопровождался мощным налетом немецкой артиллерии. К середине дня батальон гвардии капитана А.П. Жукова погиб. Из окружения смог выбраться ординарец А.П. Жукова, который и рассказал о судьбе товарищей.
Немцы также оказались крайне истощены. В этот же день командир 292-й пд сказал на совещании с представителями резервной 10 танко-гренадерской дивизии: «Потери очень велики, во многих ротах осталось по 20-30 человек».
В ночь с 10 на 11 июля началась смена 292-й пд. Для нее сражение под Понырями завершилось. Боевая численность «просела» на треть, а пехотные роты потеряли более половины состава.
Подошедшая 10 танко-гренадерская дивизия, постепенно растягивалась по фронту. Ее батальоны позволили вывести с фронта и 18-ю тд. Но вместо длительного отдыха и восстановления ветеранов поныровского сражения ждали новые бои. Немцы собирали силы для обороны Орла.
А что же с поселком Поныри? Ведь уходившие части 41-го тк сдавали свои участки фронта прямо на его руинах. Освободить Поныри полностью советским войскам удалось только после начала контрнаступления Центрального фронта – во второй половине дня 15 июля 1943-го года.