Марьяша сидела у окна, задумчиво подперев кулачком щеку. Уже 45 лет прожили они с Петром, выросли дети, внуки. А кажется, совсем недавно была их свадьба.
В свадебное путешествие перед самым Новым Годом отправились. Марьяна тихо рассмеялась, вспомнив ту поездку.
Был конец декабря 1977 года. Они поехали на поезде из центрального Казахстана до Белоруссии и Прибалтики, останавливаясь в разных городах. Столько было впечатлений от посещения новых красивых мест, знакомств с родственниками, которые не смогли приехать на их свадьбу!
По Риге погуляли. Для них, почти нигде не бывавших, это была почти заграница… Незнакомый язык, непонятное окружение. С прохожими часто приходилось общаться на английском языке в рамках школьной программы, - почему-то латыши с неохотой отвечали или попросту игнорировали их вопросы, заданные по-русски. Улочки Старой Риги, похожие на лабиринты, домики с крутыми крышами, покрытые черепицей, - кажется, вот-вот выбегут на улицу Кай и Герда, - старинные замки, церкви, соборы, костёлы, мосты.
Вспомнила, как в тот век дефицита они посещали ЦУМы и ГУМы, разные лавки и таверны, приобретали сувениры и подарки родным и себе. Особенно запомнился «Рижский бальзам». Глиняная, уже пустая бутылка ещё долго стояла в серванте, а Петро показывал гостям «иностранную» печать на дне. Набравшись впечатлений, нагрузившись покупками, подарками и пожеланиями счастья, отправив почтовой посылкой часть вещей самим себе домой, они продолжили путешествие. Теперь их ждал долгий перелёт на восток.
В рижский аэропорт они прибыли поздним вечером тридцатого декабря. Предновогодние хлопоты, суета, бесконечные потоки людей, грузовых тележек… Наконец, волнения регистрации позади, и они заняли свои места в самолёте. Пристегнули ремни. Тихое умиротворение… Приглушая голоса, заработали двигатели самолёта. Обычная предполётная речь стюардессы…
И вдруг до Марьяшиного сознания доходят слова: «Наш самолёт совершает рейс Рига-Москва». Ой! Как так? Она - Петра локтем в бок. Им в Москву не надо! Они там уже были! Билеты-то до Новосибирска! Побежала к стюардессе, та - в шоке. Связались с пилотами, те ещё с кем-то. Проверили билеты. К самолёту подали дежурный трап, их высадили, проводили к месту, где шла посадка пассажиров на Новосибирск.
До взлета оставалось пятнадцать минут. Оказалось, они попали не в тот поток, потому что регистрация на оба самолёта шла одновременно. А вещи-то где?! Неужели в Москву полетели? Огляделись – на поезде из грузовых тележек был и их багаж. Снова посадка, салон самолёта, гул двигателей и взлёт. Летели всю ночь.
От возбуждения или от молодости спать им не хотелось. Болтали, мечтали о будущем, любовались в иллюминатор большими и маленькими городами в праздничных фейерверках, крохотными деревеньками в ярких огнях. Небо было чистое. Проплывающая внизу заснеженная земля была как на ладони.
Приземлились, добрались на вокзал. Ближайшим поездом к встрече Нового года они никак не успевали, ведь ехать надо было до Ленинска-Кузнецкого. Решили добираться до Кемерово автобусом. Было почти десять вечера по местному времени. Автовокзал закрыт. Рейсов больше нет. Всё…
Приехали… Марьяша, понурив голову, уселась на чемодан. То ли слезинка, то ли растаявшая снежинка скользнула по щеке. Уже стало ясно, что встретить Новый Год в дружной компании не придётся. Пока размышляли, что делать дальше, к ним подошла молодая семья с ребёнком. Оказалось, попутчики.
Стали вместе искать такси. Никто не соглашался – ехать туда и обратно три часа минимум, а встречать Новый Год в дороге кому охота… И вдруг - о, счастье! Подъехал «пазик», выскочил весёлый паренёк: «До Ленинска есть кто? Я домой еду». Решил парень подзаработать, заодно и их выручил. Гнал на свой страх и риск, хотел на праздник домой успеть. Доехали быстро, но ещё в частный сектор надо было добраться, а время неумолимо отсчитывало последние минуты старого года. До встречи Нового оставалось полчаса.
Ой, а снег-то какой был, сыпал пушистыми крупными хлопьями. На улицах ни души, только музыка кое-где была слышна. Они брели усталые, голодные, промокшие. Марьяна улыбнулась, вспомнив, что они приобрели в Риге модные тогда искусственные каракулевые шубы. Все завиточки напрочь забились снегом. В этих тяжёлых снежных шубах, вспотевшие, они еле-еле шли. Петро тащил сумку с подарками, иногда цедя сквозь зубы перчёные словечки, а чемодан толкал ногой впереди себя и нёс хоккейные клюшки для племянников.
Добрались. За запотевшими окнами мелькали тени. В доме дедушки и бабушки собралась вся родня, веселье шло полным ходом. Сколько они ни стучали, ни кричали, ни дразнили собаку, никто не слышал, не открывал и не выходил. Собака лаяла, не пускала подойти к окну. Хорошо, что клюшки были, постучали ими в стекло. Наконец-то, двери открылись, с клубами пара кто-то вышел навеселе и завопил: «Дед Мороз со Снегурочкой пришли!!!» Не мудрено так подумать - они-то белые от снега, краснощёкие! А Пётр еще и с «посохом». Заволокли обоих в дом, Марьяна только крикнуть успела: «Вещи, вещи наши там!» И только в свете люстры дедушка узнал её. Ах, сколько же было радости!
Времени хватило только на то, чтобы представить родне Петра! Кто-то сунул в руки бокалы с шампанским. По телевизору уже били куранты, и звучало поздравление: «С Новым 1978 годом!».
О своей поездке они с Петром долго вспоминали и не раз рассказывали детям и внукам.
