Поручик царской армии

По крашеному известью белому потолку ползала муха. Следить за ней было у него теперь одним из редких развлечений.

Когда придёт санитарка, попытается выгнать её. Но это бесполезно. Больничные запахи привлекают мух. А окно всё время открыто. Даже ночью.

Он закрыл глаза и погрузился в лёгкую дремоту.

Он видел себя молодым. Вот он на своём скакуне везёт пакет в штаб. Вот гарцует на площади перед стайкой симпатичных гимназисток, среди которых его будущая жена. А вот он среди взрывов и мёртвых тел тех, кому ещё несколько минут назад отдавал приказы.

В армии он дослужился до звания поручика. От этого воспоминания в груди возникал приятный холодок. А на лице появлялась улыбка.

*********

Сосед по палате застонал во сне. Пришлось открыть глаза. Распахнулась дверь и сквозняк поднял больничные занавески. Вошла санитарка Люда с ведром.

– Ну чего, родимые, скучаете? Ничего, скоро придут уколы ставить. А потом посетителям можно будет.

Он покряхтел и чуть приподнялся на подушке. Когда целый день смотришь на белый потолок, любое движение становится как передача по телевизору.

– Ох ты, проклятая, опять залетела! А ну, иди отсюда, – махнула Люда на муху. Муха сделала круг по палате и снова села на место.

– Пусть сидит, всё же кто-то живой, – проскрипел он еле слышно.

– К тебе-то придут сегодня, дед? Молодцы твои, каждый день приходят то бабка твоя, то сноха.

– Не бабка она.

– Ишь, молодец, заступается.

Он снова закрыл глаза. Вспомнил свою жену. Какая красивая она была. Талию кистями рук обхватывал. И благородная. Только натерпелась с ним. Когда красные пришли, пришлось бежать, скрываться. На самых сложных работах работать. Лишь бы документы не проверяли.

Но уж такая была цена за высокое офицерское звание в царской армии.

Люда ушла и он снова задремал.

*********

Ветер снова поднял занавески. Это медсестра вошла. Сейчас сделает укол ему и соседу по палате и тоже уйдёт.

Он всегда просыпался, когда открывалась дверь в палату. Даже ночью. Дело было даже не в том, что ему было скучно. Он просто ждал сына.

Сын уже год служил в армии. Жена сказала, что сразу написала ему, после того как уехала скорая. Но пока письмо дойдёт, пока увольнение оформят, дорога ещё дальняя. И он ждал. И просыпался всякий раз, когда отворялась дверь и сквозняком поднимало занавески.

*********

Сегодня приходила жена. Пыталась кормить. Но ему уже давно ничего не хотелось. Ел через силу, чтоб не расстраивать лишний раз.

Он понимал, что скоро всё закончится. Страшно не было. Жизнь прожил как мог. В царской армии служил поручиком. При советской власти это стало страшным грехом. За границу уехать не смогли. Поэтому пришлось бегать от власти, часто переезжать. А когда страна распалась и его прошлое из позорного вдруг превратилось в почётное, сумели обосноваться в одном городе. Получили квартиру. Имуществом обзавелись. Жить начали по-настоящему. Не на что жаловаться. Ещё бы сын успел приехать, совсем не страшно уходить.

*********

Прошло две недели, как он лежал в больнице. Спал он всё чаще. И даже муха на потолке перестала его заботить. Разговаривать он ни с кем не хотел. Но всё так же просыпался, когда открывалась дверь в палату.

*********

Проснулся он от шума в коридоре. Время посещений закончилось. Что там могло происходить не понятно. Может кто-нибудь из опоздавших посетителей пытался пробиться к больному родственнику. Он слышал торопливое щебетание медсестры. Слов различить было невозможно. Ей ответили резко и четко, по военному.

По военному. Сердце заколотилось. Он впился глазами в дверь. Шум усилился. Вот они, уже за дверью его палаты. Сквозняк всколыхнул больничные занавески.

Сын стоял в проёме. Статный. Как он сам в молодости, когда гарцевал перед хорошенькими гимназистками. Белый халат поверх формы. Вырос. Совсем вырос. Возмужал.

– Недолго только, – сдалась медсестра. Не положено сейчас.

Сын прошёл и сёл на край кровати. Хотелось ему что-то сказать, но не получалось. Сын взял его правую руку. Крепко схватил. По-мужски.

Он протянул свою левую руку к плечу сына. Не дотянулся. Махнул рукой, чтоб тот наклонился. Провел ладонью по погонам. Халат мешал и он резко откинул его. Нащупал погоны. Лычки. Сержантские. В груди возник приятный холодок. На лице появилась улыбка. Из уголка глаза выкатилась слеза и покатилась по бороздке из морщины до самого уха.