– Николай Максимович, скажите, пожалуйста, вообще у романтического искусства есть общие черты? Если мы говорим о романтическом двоемирии, о романтическом пейзаже, о романтическом герое – тут, в общем, все понятно и с литературой, и с музыкой, и с балетом. А вот у меня вопрос про романтическую иронию. Она строится на противоречии комического и трагического, как правило. В балете это вообще существует?
– Ну, я думаю, что в балете все-таки трагедия была больше на гребне, и было огромное количество спектаклей в этот же момент, допустим, параллельно с «Сильфидой» вышла «Натали, или швейцарская молочница». Это комедия. Наивысший расцвет перестановки, так скажем, новый виток успеха получила «Тщетная предосторожность» именно в те годы. Ну и так далее.
Но понимаете, дело в том, что балет слишком для этого прост. Ирония как таковая, так скажем, закавыка, появляется в начале ХХ веке только когда появляется драматический театр, в основном это МХАТ.
Почему я все время говорю, что на сегодняшний день балет существует только русский, потому что МХАТ настолько сильно «нажал» на все театральные процессы в России, что балет как нельзя больше первый отозвался на это, потому что это было самое популярное искусство на тот момент в России и оно стало экспортируемо.
Конечно, ирония – «Шахерезада», фантастическое романтическое ориентальное ироническое произведение. Ведь дело в том, что эта шутка, злая шутка брата с братом. Он над ним посмеяться решил, он сказал – это тебе-то верные жены?
Знаете, в каждом балете я начинал с какого-то момента очень сильно греться. А в каком-то надо было уже раздеваться. И там как раз уходит Шахрияр и за ним идут жены. Они останавливаются, стоят и говорят: мои мысли, уста, сердце – все к твоим ногам, первым делом разворачиваются и идут к мужчинам. Куда большая ирония.
Или «Пиковая дама», допустим. Романтическая ирония. Абсолютно романтическое произведение, и оно написано очень иронично и Пушкин высмеивает особенно в финале все. Он высмеивает общество, он высмеивает Лизу, которая превратилась в старуху. Ну, и так далее.
Это легко сделать в литературе, но в балете это непросто.