БАБУШКА МАЙЯ и «ЗОЛОТАЯ» КУРИЦА
Эмир был любимцем всей семьи. Для меня с Александром – сыном, для дочери Елены – братом, для бабушек и дедушек – обожаемым внуком, даже брали его к себе на побывку – на выходные или на недельку, когда начинали скучать. Эмир чувствовал и понимал эту всю вселенскую любовь и пользовался ею вовсю.
Мои родители - Майя и Анатолий, всегда любили животных.
Отец, не смотря на его жесткий характер, к зверью относился весьма трепетно. Если находил в лесу подранка, то приносил домой, лечил, заботился, а весной отпускал на волю.
Так было с ежиком, который попал в капкан. Отец вытащил ежа, принес домой. Тот прожил у нас всю осень, зиму, а в мае месяце Он вернул ежа, в то самое место, где взял. Ёж был большой и потешный. Весь день он спал в большой коробке под одеялом, свернувшись клубочком, а по ночам деловито шурудил (лазил) по шкафам, бегал по комнате и кухне, стуча культей по деревянным половицам. Ночью он был неугомонный и весьма шумный. На руки взять его мне не удавалось, выставлял иголки. Маме же позволял его гладить, менять постель, кормить с руки. Я же наблюдала за всем со стороны.
Отец был заядлый грибник и в очередной свой поход в конце лета нашел Бельчонка, который лежал на куче, опавшей хвои под сосной. Могу только предположить – возможно выпал из дупла. Если честно не сильно помню этот момент. Родители приобрели ему большую клетку с разными игрушками и колесом, где он постоянно прыгал, бегал, качался, кружился.
Мне хотелось выпустить его на волю, побегать по квартире, как позволялось это делать Ежу, но родители запрещали свершать сей акт добра. Осенью, как только Бельчонок оправился, его с клеткой отнесли в детский сад в мою группу. Всю осень, зиму и весну, он там жил, радовал детей. К нам приходили из других групп посмотреть на это лесное чудо - веселого Бельченка. Помню, как лежала во время дневного сна, не желая засыпать, и наблюдала за прыжками Питомца в клетке. Могла встать, если не было взрослых рядом, подойти к клетке и завороженно наблюдать, тихонько разговаривала с ним, уверенная, что отвечает мне, блестя глазами-бусинками.
Воспитательница или няня знали, что не сплю, не возражали, хотя бурчали, что нарушаю режим и тишину со своей Белкой. В начале лета, отец забрал Бельченка и отвез его в лес к той самой сосне, где нашел. Тот быстро побежал по стволу вверх, после сел на ветке и долго прощался с отцом.
Весной, когда подсыхала дорога, становилось достаточно тепло, летом, ранней осенью приходила вместе с дочерью и Эмиром к маме в гости. Да, именно приходила. Выходили из дома, шли по Любимого до Рафиева, переходили дорогу, уходили в поля, по тропе мимо яблоневого колхозного сада, через деревню, опять поля, где уже начинали строить дома на ул.Горецкого, переходили ул.Шаранговича, попадали на ул.Сухаревскую. Примерно 5-6 км, может и более не знаю и уже у мамы.
Эмир частично бегал сам по себе, а мы за ним. Через деревню шли на поводке, где на нас лаяли деревенские собаки, а Эмир не реагировал, так как успел нашкодить там конкретно, в свои краткие набеги на деревню с другими собаками, когда гуляли большой гурьбой. Не реагировал – слабо сказано, он становился глухим и слепым, проходя проходил мимо всех, ну типа я тебя не вижу, не замечаю, чего лаешь-кудахчешь, ну не трогаю же.
Если честно, не знала, что творили собаки, когда сбегали стаей в деревню. Стая состояла из - еще одного афгана – с Эмиром получалось двое, 2 дога – подростка, 2 ирландских сеттера, 1 английский и еще не помню кто. По утрам хозяева собак встречались на поле, отпускали Хвостиков и шли гурьбой по большому кругу вокруг поля. Собаки же убегали вперед и исчезали из поля зрения. После из деревни доносился лай, визг, кудахтанье, а после неслись собаки, ломая кусты прям напролом через чащу.
Мне говорили, что афганцы не умеют ориентироваться в лесу. Эмир мог где угодно. Когда, нашкодив удирал, пер так через бурелом, продирался через кустарник, прыгал через поваленные деревья, только в путь. Не существовало преград в тот момент для него. Главное, что цель достигнута – шкода сотворена.
Периодически мама, соскучившись по Эмиру, просила его оставить на пару дней. Мы конечно бессовестно пользовались этим. Оставаясь у бабушки, Эмир делал вид, что типа обиделся на всех – бедный брошенный, обездоленный песа. Есть творожок не буду, кашу без котлетки тоже, сухой корм – какашки эти, ешьте сами.
Мама переживала, из творога делала ему сырники – Эмир воротил нос, кося на сырники взглядом. Бабушка сырники оставляла в миске на столе в поле достать, накрывая полотенцем и уходила с кухни. Бессовестная собаченция своим длинным носом поднимала полотенце, вытягивала сырник, поглядывая на двери, бросала тот на пол. Хоп! Сырник упал – значит мой. Надо полизать для верности, пометить. Все теракт совершен, можно с сырником во рту бежать на коврик и лакомиться. И так, пока не опустеет тарелка.
Ровно такие пируэты он совершал со всеми продуктами, что находил на столе. Если пирог остывал на противне, накрытый полотенцем, тырил таким же способом пирог или печеньки. Ну а если мясо по-французски, то даже если и не в поле достать, все равно добирался до вкусноты и ел прям с противня вместе с черносливом и курагой.
ИСТОРИЯ. ЗОЛОТАЯ КУРИЦА.
- Доча, что-то соскучились мы с батей без мальчика нашего. Привела бы его на пару дней в гости.
- Ладно, не проблема, играйтесь. Только не спускай его с поводка, стал совсем не послушный, уходит надолго и не возвращается.
- Не, все будет, как надо. Привези только строгий ошейник.
- Ладно. Хотя с Эмирской густой шерстью, строгий ошейник не сильно пугал собаку.
Вышла бабуля на прогулку летним ранним утром с внуками – Эмирской собакой и внучкой Леной.
Не успели выйти во двор, как Эмир дернул маму так, что та легла пузом на стоявшую во дворе легковую машину. Машина заревела дурным голосом: «Слезь, мать твою с меня, а ты не сци на колеса - это Эмиру.» Бабушка, собравшись в кучку, сползла с капота и поскакала, как позволяли силы за собакой. Ленка бежала рядом, еле успевая за бабулей. Так они пробежали по ул.Сухаревской, пересекли ул,Шаранговича никак не на светофоре, далее Эмир мотнул башкой, выскользнул из строгого ошейника и унесся через поле в любимую деревню, где куры, петухи и глупые шумные собаки.
Пока бабушка с Леной, взбираясь по холму и радуясь солнечному весеннему утру, шли к деревне, Эмир уже вовсю гонял там кур.
Тут до мамы донесся пронзительный женский визг, мужской отборный мат с угрозой забить скотину нахрен, т.е. навсегда. Маме не понравились интонации, показалось, что грядет некая беда прям впереди. Она ускорила шаг, по направлению к деревне, откуда несся невероятный шум и галдеж, совсем не подходящий для утренней спокойной деревни.
Наконец добегает она, задыхаясь до места происшествия и видит – деревенская улица, посреди огроменная лужа, в которой гордо возлежит счастливый Эмир с курицей в пасти. Та, ну курица, отчаянно машет крыльями, а Эмир макает ее в лужу, чтобы охладить пыл сопротивления. Курица упирается, тонуть не желает. Но Эмир же охотничья все-таки собака, в пасти ого-го какие зубищи, кости дробит только в путь. После очередной порции длительного отмокания в грязи, курица брыкаться перестала, повисла мокрой тряпкой с двух сторон длинной эмирской морды. Зато Эмир погрузился по самое не хочу, т.е. башку и замер.
И вот стоит бабушка с Леной на краю лужи, посреди Эмирская собака, в пасти курица в глубокой коме. А навстречу луже с умирающей курицей в пасти злобной собаки бежит матерящийся мужик с мотыгой с боевым кличем: «Зарублю на хрен, сука».
- Это кобель, уточняет мама. Дорогая собака, не убивайте его, так только слегка по жопе дайте, чтобы вылез из лужи сам.
- Да какая мне нафиг разница, кобель это или сука? Погубитель куриный он. Гад по деревне скачет, грядки топчет, жонке розу сломал, собаке пенделя у прошлый раз так дал, что та под крыльцом неделю сидела не вылезала. И откуда только этих лохматых чертей привозят?
Счас, как шандарахну его разок, будет знать, как кур душить. И давай тяпкой размахивать, но по Эмиру никак не удавалось попасть. Лужа была очень большая, видимо достаточно глубокая. А тут еще бабка бежит с граблями на перевес и с боевым кличем: «Иииииить твою мать…..»
Увидав все это Эмир нырнул в лужу поглубже и вовсе пропал. Одни только глаза на поверхности, прям африканский гиппопотам, а Курица и вовсе скрылась в воде.
- Мужчина, не надо убивать собаку, он молодой и дурной, я вам денег заплачу за куру эту щипанную.
- Скока заплатишь? У тебя и денег то нет, - тормознул куриный спасатель.
- 20 евро достаточно?
- 40 недолго думая, выпалил мужик. Деньги оказались важнее умирающей куры.
- Согласна, только помогите вытянуть собаку из лужи.
- Деньги сначала покажи, - потребовал недоверчивый мужик.
- Деньги дома, на прогулку хожу без кошелька. Собака не моя, дети оставили на побывку. Да не обману. Я тут часто гуляю с внучкой. Вечером принесу.
И стали они вытягивать собаку.
Сначала мама предложила Эмиру сладкую сушку, ноль реакции. Сделала попытку зайти в лужу, приблизится к собаке, дно оказалось топким, стали вязнуть ноги в грязи.
«Господи» - подумала, не верующая мама. «А вдруг потонет, что детям то скажу? Погиб смертью храбрых в луже с курицей в пасти? Вот дурь то?»
Пока мама рассуждала, что да как, мужик резко развернулся и побежал к дому, через пару минут пришел в болотных сапогах по то самое, короче талию. Слегка перебор получился, но в лужу зашел уверенно, наклонился и стал шарить в грязной воде, ища за что бы это хватануть наглую собаченцию.
Эмир уж не сильно то и сопротивлялся, видимо затянуло его сильно, не пошелохнутся. Короче тянули Эмира за все части тела, что могли нащупать в грязи, никак. Нашли крепкую веревку, обвязали вокруг тела, стали вытягивать. Дед за веревку, бабка за дедку, мама за бабку, тянут потянут вытянуть не могут. Мучились, страдали, не получается.
Тогда дед решился на радикальные меры. Сбегал очередной раз в дом и прибежал с ружьем, мама ничего не успела даже подумать, как шандарахнул в воздух. Эмир стартанул с места, как и не тонул вовсе, курицу выпустил. Та полежала минуту, пришла в себя от шока и неожиданно побежала этак живенько, словно не отмокала в грязи. Все прям оторопели, глядя на нее.
- Тетка, деньгу гони 40 евро, - мужик наставил ружье на маму.
- Так курица же живая, - попробовала отвертеться мама. Мужик развернулся с ружьем в сторону Эмира, которому все уж надоело, он сидел грязной кучей и ждал, когда пойдет домой. Прогулка явно затянулась, веселье закончилось, после лужи было грязно и неуютно. Шерсть путалась, с челки капало. Нет. Явно пора домой понежиться на мягком диване рядышком с дедом.
До этого конечно еще было далеко, я про диванчик с дедом, но вот домой отпустили под ЧестноеСлово. Мама была женщиной интеллигентной – слово свое держала, обещания выполняла.
Дома Эмира долго отмачивали в шампунях и теплой воде. Вечером я приехала и забрала Хулигана. У бабушки пропало желание ютить питомца у себя. Деньги были отданы – 60 евро, так как курица, по словам мужика, от шока перестала нестись. Мама, была человеком не жадным 60 так 60, абы тихо было.
Из серии Мои питомцы.
Как всегда, ваша Маша. Никак не Риэлтор, но Специалист в сфере недвижимости Марина Гордейчик.
28.12.2021 г.