Сколь бы не вульгарно воспринималось слово «порода» при взгляде на красавиц прекрасного пола, имеются основания для такой смелой и оригинальной характеристики женского образа. В селекционной практике термин «порода» узаконен для обозначения выведенной искусственным отбором животных с определенными полезными человеку особенностями. Среди них на первом месте хозяйственно ценные признаки (молочность и вес крупного рогатого ската, качество шерсти овец, яйценоскость кур). Несомненный интерес представляют и эстетические признаки, доставляющие удовольствие при общении с домашними питомцами: красивый внешний вид, игровое поведение, физическая сила. Взгляд на грациозного скакуна или ярко окрашенного задиристого петуха вызовет восхищение со словами «породистая лошадь» и «породистый петух».
Нет ничего предосудительного, если такую оценочную характеристику использовать для описания эстетических особенностей женского организма. Победительницы в конкурсах красоты определяются прежде всего по критериям красоты лицевого облика и телосложения. Здесь подходим к самой сложной и дискуссионной проблеме - показателям человеческой красоты.
В истории каждого народа сложились свои особенные представления о физической красоте соплеменников: у монголоидных рас ценятся широкие лица и узкие глаза с эпикантусом, у негроидов - темная кожа и курчавые волосы, европеоидов - светлые волосы и большие серо-голубые глаза. Не случайно бытует пословица «на вкус и цвет товарищей нет». В художественном искусстве и философии сложились и останутся вечными два направления в оценке прекрасного в человеке: натурализм и эстетизм. Содержание каждого из них легко угадывается в толковании понятия «любовь». Сторонники первого направления считают, что в нем нет ничего особенного, отличающего отношения между полами у высших животных. Нежные чувства в виде дарения цветов и ласковых речей заканчиваются банальным половым актом. Натурализм в искусстве имеет место в сравнении голубых глаз с васильками, темных с агатами, загорелой кожи с напитком какао. Представитель эстетического направления увидит в любви возвышенные эмоциональные чувства, подогреваемые половыми гормонами, но не более того. Для него не безразличны гармоничные черты лица и телосложения, воспетые в лирической поэзии, которые обогащают образ любимой избранницы, делают обоснованным и не предосудительным применение к нему слова «порода».
Нельзя сказать, что представленные на фотографии участницы конкурса красоты выделяются телосложением с «породистым экстерьером» умеренно упитанных представительниц прекрасного пола. Они выглядели бы уместнее на подиуме модной одежды, где демонстрируют свои худощавые фигуры рослые костюмерши.
Селекционная технология по выведению пород животных основана на взаимодействии мутационной изменчивости, поставляющей новые вариации признаков, искусственного отбора и размножения интересующих человека форм организмов. Принципиально аналогичным путем возникали в ходе антропогенеза и эволюции признаки «породистой» красоты у человека: двуногая походка, утрата сплошного волосяного покрова, грацильное телосложение, красивый лицевой облик.* В процессе наследственной изменчивости последовательно появлялись более прогрессивные формы телосложения для совершенствования двуногого передвижения. Не придало бы признаков человеческой «породы» передвижение на четырех конечностях, как у нашего ближайшего родственника шимпанзе. Менее обволошенные особи, особенно женского пола, были предпочтительнее в брачном отборе, чем покрытые колючей шерстью, сохранялись в потомстве и формировали «породу» прекрасного пола без усов, бороды и волосатого тела. Не хватит фантазии представить Александра Македонского и Давида скульптора Микельанджело с бородой Бармалея и усами Семена Буденного, тем более женщину с такими аксессуарами, да еще сплошь покрытую шерстью. Гармоничное сочетание красивых черт передней части головы (широко расставленные большие глаза, пышная шевелюра, умеренная длина прямого носа) создавало «породистый» вариант лицевого облика и недосягаемо выделяло человека из мира животных.
Эволюция человека на физическую красоту путем предпочтительного отбора красивых партнеров не была целенаправленной, носила преимущественно хаотичный характер и не могла существенно повлиять на антропоэстетическое совершенствование вида гомо сапиенса в целом. Во многом она напоминала процесс бессознательного отбора в селекционной практике, когда на «племя» оставлялись более жирная свинья и яйценосная курица. Предпочтение в браках «породистых» партнеров по признакам внешней красоты было не более распространенным явлением, чем по интеллектуальным качествам. Вот почему основная масса рода человеческого представлена не красавицами высшего класса Джинами Лолобриджидами и суперменами Арнольдами Шварценеггерами, а посредственными и ниже того людьми.
Неуемное желание человека быть красивым изобрело многочисленные способы искусственного облагораживания внешности в виде косметических средств, лечебной диеты и физических нагрузок, сомнительных рекомендаций за солидные деньги употреблять травяные настои, приобщаться к заговорам и гаданиям. Есть признаки организма, запрещенные самой природой к каким-либо селекционным манипуляциям: нельзя сделать глаза более широкими в орбитах и более расставленными, изменить их цвет, удлинить рост, как говорится, выше …не прыгнешь.
Заманчивой и реальной казалась идея об искусственном улучшении породы человека, предложенная гениальным английским ученым Фрэнсисом Гальтоном в учении «евгеника». В негативной евгенике проводилась вполне здравая мысль о запрете браков между партнерами с отягченными наследственными патологиями (физическими недостатками, шизофренией), предрасположенностью к инфекционным заболеваниям (туберкулезу, пневмониями). Весьма далекими от реальности были попытки сторонников позитивной евгеники, в частности, улучшения человеческой «породы» по признакам физической, тем более интеллектуальной и нравственной красоты.
Слово «порода» применительно к женскому образу не принижает прекрасный пол, а подчеркивает генеалогическую связь с эстетическими характеристиками у наших животных родственников. В дискуссии с епископом Вильберфорбсом убежденный защитник дарвинизма Томас Гексли произнес историческую фразу: «Я лучше соглашусь с тем, что являюсь родственником обезьяны, чем такого глупого человека». Термин «порода» не только с позитивной стороны оценивает экстерьер и внутренний мир человека, но и придает ему величие, возвышающее в окружающем мире.