Найти в Дзене
Истории Блинцовой

Мастер-класс в гончарной мастерской

Они дружили со школы — две хохотушки-девчонки. Когда обзавелись семьями, купили квартиры в соседних домах — окно в окно. Любили вставать с первым звонком трелей птиц на рассвете. Заваривали чашку ароматного кофе и делились новостями, сидя на подоконнике. Босые ноги их ловили дуновение ласкового южного ветра. Сегодня он был особенно игрив: хлопал ещё влажным бельём о стены домов, раскачивая верёвку, натянутую между окон. — Ой. — Вскрикнула одна. Чашка с горячим кофе, выскользнула из пальцев, устремилась вниз и рассыпалась по мостовой сотнями осколков. — Та самая чашка? — Замерев, спросила подруга. — Да. — Слово повисло в воздухе. Ветер подхватил его и радостно унёс навстречу солнцу, которое поднимало свою огненную голову над бирюзой моря. Глиняная чашка, с едва заметными сколами на боках, с неровной, прилепленной десятки раз ручкой — верная спутница утренних встреч. Её пара в руке подруги горестно согнулась под тяжестью недопитого кофе. — Лети и ты, — сказала женщина, и вторая чашка кор

Они дружили со школы — две хохотушки-девчонки. Когда обзавелись семьями, купили квартиры в соседних домах — окно в окно.

Любили вставать с первым звонком трелей птиц на рассвете. Заваривали чашку ароматного кофе и делились новостями, сидя на подоконнике. Босые ноги их ловили дуновение ласкового южного ветра.

Сегодня он был особенно игрив: хлопал ещё влажным бельём о стены домов, раскачивая верёвку, натянутую между окон.

— Ой. — Вскрикнула одна. Чашка с горячим кофе, выскользнула из пальцев, устремилась вниз и рассыпалась по мостовой сотнями осколков.

— Та самая чашка? — Замерев, спросила подруга.

— Да. — Слово повисло в воздухе. Ветер подхватил его и радостно унёс навстречу солнцу, которое поднимало свою огненную голову над бирюзой моря.

Глиняная чашка, с едва заметными сколами на боках, с неровной, прилепленной десятки раз ручкой — верная спутница утренних встреч. Её пара в руке подруги горестно согнулась под тяжестью недопитого кофе.

— Лети и ты, — сказала женщина, и вторая чашка коротким «дзинь» догнала пару внизу.

— Мы свободны?!

— Семьсот лет! Можно лететь, подруга.

Женщины встали на подоконник, протянули руки вверх. В глазах стояли слёзы, сердца стучали, нервная дрожь рассыпалась по телу.

— Ты веришь в это, Аделия?

— Верю, Саманта.

Ноги с силой оттолкнулись от подоконника, ветер кинулся навстречу телам, но поймал только лёгкие платья. Раскидав их по мостовой в приступе ярости, начал теребить осколки чашек на камнях. Лёгкий звон раздавался эхом в переулке. В доме начали просыпаться. Скрип открывающихся окон будил соседей.

Маленькая девочка поймала в воздухе пожелтевшую записку:

— Мам, что здесь написано?

— Две чаши сохранят ваши души. Не пытайтесь их разбить. Будете свободны, когда одна из них решит, что вы готовы.

Раздался стук в дверь, заставив вздрогнуть девочку. Её мама открыла дверь. За ней стоял высокий мужчина в зелёном пальто. Несмотря на тёплое южное утро он кутался в шерстяной шарф. За спиной висела скрипка.

— Вы выиграли мастер-класс по лепке кофейных чашек. Возьмите с собой подругу.

Он сунул яркий листок с рекламой гончарной мастерской в раскрытую ладонь женщины и скрылся.

Улицы оживали, ноги прохожих растирали осколки чаш в пыль. В воздухе висел неуловимый приятный звон. Это ветер играл на скрипке, перебирая струны свободных душ.

Как бы вы назвали эту сказку?
Принимаю варианты.