Начало здесь
Предыдущая глава здесь
Аника Лиин, Олег Ростов.
- Значит, действуем так. Когда ты выдвинешься к месту, сначала проскочу по трассе я. Машина однозначно будет тебя ждать. Я пройду вперёд. Федеральная трасса место оживлённое. Но для страховки мы будем прослушивать твой сотовый. Если тебе скажут свернуть, мы будем знать, где и куда сворачиваешь. Если тачка будет ждать тебя не на федеральном шоссе, а в лесу, ты должен сообщить какая. Держи гарнитуру от сотового в ухе. Главное сообщи. А дальше будет дело техники. Гарнитура сотового и сам сотовый подозрений не вызовут. Их просто выбросят. Но они нам будут уже не нужны. Когда тебя повезут, я подцеплю им трояна. Маячок. Я и мои ребята пойдём на двух машинах и байке. Это чтобы одну тачку постоянно не светить. Будем работать как в шашках. Из твоих я вижу боеспособен только Валентин.
- С чего это? – Сразу возмутился Юрка. – Ты что, Тём? Меня списываешь что ли?
- У тебя одна рука нерабочая. Вон, зафиксирована в бандаже.
- И что дальше? Левая зафиксирована. Правая рабочая. Так что не надо мне тут.
- Юр. – Посмотрел на него. – У тебя Вика беремена. Не дай бог что случиться…
- И что, если случиться? Я теперь зад должен прижать? Ты меня за кого, Сань, принимаешь? Мы же с тобой с самого чуть ли не рождения. Нас наши мамки в одни ясли водили. Мы в школе 10 лет за одной партой просидели. За Викой с Ленкой вместе бегали, и сопли им вытирали. Даже в армии в одном взводе отслужили. Задницу друг другу прикрывали. Забыл? Я себя уважать перестану, Сань. А Вика… А что Вика, она взрослая девочка. Родители не оставят. Да и деньги есть. Вон лучше мелкого оставить.
- Кто это мелкий? – Возмутился Валентин. – Пошёл ты, крупный, тоже мне.
- Не ругайтесь, мальчики. – Вступила в разговор Вика. – Юра всё верно говорит, пусть едет. Я всё понимаю. Ни о чём не беспокойтесь. Главное Гелю верните.
- Ладно. – Тёма махнул рукой. – Валя, Юра, тогда выдвинитесь на машине. Байки не брать. Стволы какие возьмёте?
Валентин опять вытащил из шкафа сумку. Я посмотрел на него и покачал головой.
- Да ладно, Сань. Времени не было совсем. Ты же знаешь.
Тёма присел, открыл сумку.
- Понятно, «ксюха» «Стечкин», «макарычи». О даже глушители есть на пистолеты?! Молодца. А это что за стволы? – Тёма вытащил «Глок-17 и «Colt M1911 Rail Gun». Что-то я раньше такого у вас не видел. Дорогие стволы.
- Это мы у сявок Цербера отобрали. Там ещё на пустыре. – Пояснил Юрик и взял американский «Кольт». – Классная машина, 45 калибр.
- Так, Юрик. Ствол назад в сумку. – Юра с сожалением отдал пистолет. – Оружие я заберу, чтобы по дороге у вас проблем с полицией не появилось. Отдам на месте. Броники есть?
- Есть. – Ответил я. – Есть бронежилеты скрытого ношения. Они возьмут.
- Отлично. – Тимофей поднялся. – Значит завтра?
- Да, он сказал завтра.
- Ты где будешь? У себя?
- Конечно. А где ещё то?
Тёма ушёл, унося с собой сумку с железом.
- Валя, метнись, привези пару броников, для себя и Юрки. Давай. И без разговоров.
Взял эластичный бинт и накрутил на ладони. Сжал кулаки. Постучал по груше. Вика ушла ко мне, готовить поесть. Юрка остался. Пока я с остервенением колотил по груше, вернулся Валентин.
Вечером пошли ко мне. Поужинали. Из спиртного ничего не пили. Завтра тяжёлый день и не понятно, толи переживём его, толи нет. Особенно я. Но страха, почему то не было. Хотя нет, был страх, за Ангелину. Что они там с ней сделали или делают сейчас. Где-то слышал фразу, что ничего так дорого не обходится, как человеческая глупость. Я бы ещё добавил – и наивность. Ангелочек думала, что всех перехитрит. Особенно этого упыря, Цербера или как там он, одним словом, псина помойная.
После ужина все разошлись по комнатам. Вика с Юркой в одну, Валька в зале лёг, я в спальную прошёл. Долго лежал в постели, не расстелив её и даже толком не раздевшись сам. Вставал, уходил на кухню. Пил кофе. Вновь ложился. В какой-то момент уснул. Мне приснилась Ангелина. Словно мы опять с ней там, в тайге. Она сидела на камне, возле реки и смотрела на меня. Я подошёл к ней, присел на корточки. Взял её за руки. Они были холодные, как ледышки. Она, глядя на меня, грустно улыбнулась. Что мне шептала, но я не слышал.
- Ангелина, говори громче. – Она что-то опять говорила, но не слышно. И тут я проснулся. Сел на постели, посидел. Потом опять сходил на кухню. Кружка кофе. Лёг под утро. Уснул быстро. На этот раз приснилась Елена. Вот только она не была беременной, а за ручку держала маленького мальчика. Годика два, наверное, ему было. Она оба смотрели на меня. А я больше на малыша. Он был похож на меня. Это был мой не рождённый сын. Я хотел подойти к ним, но не смог. Елена отрицательно покачала головой, они повернулись и стали медленно уходить. Малыш так интересно шёл, переставляя свои ножки. И тут я понял, что больше не увижу их. Пока жив, не увижу. Они не придут ко мне во сне. Они попрощались со мной.
Открыв глаза, увидел, что уже рассвело. И глаза у меня были мокрые. Я что плакал? Я не помнил, когда плакал в последний раз.
Вика уже встала и суетилась на кухне, готовила завтрак. Встал. Умылся. Вика поставила передо мной сковороду с яичницей и колбасой.
- Извини, Сань, что успела, то приготовила. Я суп сейчас поставлю варить.
- Забей, Вика. Всё нормально.
Села рядом, смотрела. Как я ем.
- Всё съедай. Этим проглотам я потом приготовлю. – Сказала она, когда хотел отодвинуть сковороду, оставив Юрке с Валентином. – Здесь что есть то? Вам мужикам здоровым, так, на один зуб. Тебе да Юрке. Валька ладно, он меньше вас.
- Брат у тебя маленький да удаленький. Не наговаривай на нашего счетовода, Вик. Подраться тоже не любит ни разу! Чуть чего, сразу в бубен. С детства с самого.
- А что ему было не бить то? Когда за его спиной вы трое тут же появлялись, ты, Юра и Тёма. Три бугая. Конечно, он будет в бубен бить и пальцы гнуть.
Мы оба засмеялись.
- Ну да, а ещё две девчонки тут же ходили, задницами крутили. Ты, да Елена.
- Ну а почему бы и не покрутить? Тем более, нас трогать вообще боялись, не только в нашем околотке, а и в соседних районах. Иногда даже не интересно было. Парни начинают с нами знакомится. А их тут же тормозят, предупреждают, чтобы с нами не связывались, а то можно челюсть и рёбра в больнице оставить. Мы с Леной даже на вас злились. А вам всё по барабану. Как с гусей вода. Только одно знали говорить, что нечего всяким фраерам залётным наших девок щупать. Можно подумать нас кто-то пытался щупать.
- А что, не щупали? Да ладно, Вик, давай сознайся?
- Не щупали. С вами пощупаешь. Зато сами, как медведи. Первый раз помню, Юрка мне синяк оставил, пощупал называется.
- Помню это. – Я засмеялся. – Как ты вопила тогда. Палкой его по спине огрела.
- Правильно. С нами ласково надо. Мы женщины существа очень хрупкие и нежные, как крылья бабочек.
- Нежные? М-да. Какие вы нежные, я помню. Это сколько вам было лет? По 17, когда вы обе с Леной битами каким-то придуркам по мордам настучали, да до кучи их машину расколошматили. Во время мы подскочили.
- А ты про то?! Да, классно получилось. Мы тогда шорты обрезанные выше задницы нацепили и колготки в крупную сетку. Босоножки на шпильках, на груди короткие топы, лифчиков тогда принципиально не носили. Попёрли с ней на дискотеку. Без вас. Решили на вас забить болт. Забили, одним словом. Нас там за шалав приняли. Какие-то три кретина попытались нас в машину затащить. Ну мы с Леной и…
- Одному яйца отбили, второму шпилькой-каблуком в лоб зарядили. Я вот всё не мог понять как?
- Очень просто. Я сняла босоножку, взяла её в руку и ударила. Потом, правда убегать нам пришлось, соскочив со своих шпилек. Босиком в колготках. Но не далеко. Нарвались на Пианиста. Он как раз тачку себе купил, бумера подержанного, важный такой был, перец недоделанный. Но я знала, что он всегда биту возит. И я не ошиблась. Мало того, там вместо одной, две оказалось. Ну и всё, мы их схватили и понеслись назад. Ещё чего не хватало, чтобы всякая шушара, нас за шлюх считала. Ну а дальше понеслась душа в рай. А вообще, хорошо, что вы ребята туда подскочили. Там к этим ещё друзья подъехали на двух тачках. Вы даже разбираться не стали. Вам было достаточно того, что нас как-то нехорошо обозвали, да ещё и руки распускать стали. А кто виноват, вам было наплевать. С ходу вынесли всю ту кодлу. Да ещё и машину у них отжали, поставив на счётчик. Как вспомнишь сейчас, это же кошмар какой-то! Вы потом с Юркой на нас с Леной смотрели, как разъярённые быки. Только дыма из ноздрей и ушей не хватало. Но мы с подругой правильно себя повели. Сидели смирно, как девочки-первоклассницы, коленки вместе, ладошки на коленках и смотрели на вас как кролики на удавов. Сразу во всём раскаялись и попросили прощения. Единственно, это Тёма на Елену наехал, хотел её ремнём по заднице отстегать, но ты не дал. Помнишь, какая тогда между вами перепалка случилась?
- Помню. Он сказал, что как старший брат будет её пороть как сидорову козу. И никто ему не указ. А если я против, тогда возьми сам ремень и выпори её. Но сначала женись на ней, чтобы иметь право пороть её.
- И ты помнишь, что ответил? А, Саш?
- Помню. Думаешь забыл? Сказал. Что женюсь.
- Знаешь после этого Елена была такая счастливая, все мне уши прожужжала: «Саня на мне жениться!». Правда свадьбу пришлось ждать. Мы ведь были с ней несовершеннолетние. А потом вас всех троих, тебя, Юру и Тёму в армию забрали. Это твой отец, Алексей Нестерович постарался. Вас ведь тогда чуть не посадили. Он договорился с военкомом. И Вы трое прямо с института в армию ушли. Даже в одну часть попали. А позже мы узнали куда вас кинули. Нам твой отец рассказал. Знаешь, как мы вас ждали. По дискотекам не ходили. Коротких юбок не надевали. Не нарывались. Ревели обе как дурочки. А потом вы вернулись. Но уже не те, парни, которых мы знали. Другие. Было в вас троих что-то, даже не знаю, как сказать, что-то страшное, в ваших глазах. Словно мы прошли через… Я даже не знаю, как это сказать. Вы ведь до сих пор молчите. Что ты, что Юра, что Тёма. Но постепенно, вы отходили. А мы впитывали от вас это. И тоже стали такими как вы. Только Тёма ушел в силовики. Но всё равно остался одним из нас. А потом вы с Еленой свадьбу сыграли. Мы с Юрой позже уже. Саш, ни Юрка, ни Валька, ни тем более Тёма в стороне не окажутся. Хочешь ты этого или нет, они пойдут за тобой. Мы все пойдём. А за Леночку я сама хочу рассчитаться.
- Ты сидишь ровно на заднице и никуда не лезешь. Поняла меня? Хоть ты роди, Вик малыша. Не лезь. Хватит. Набегалась уже. Стань просто женой, матерью. Лучшего ты для мужа не сделаешь.
- Я поняла это. Не суетись. Всё нормально. Я выношу и рожу Юрке ребёнка. Тем более, он этого очень хочет. Знаешь кого он хочет?
- Кого?
- Дочку!
- Дочь? Не пацана?
-Нет. Он сам сказал мне, дочь хочу, на тебя похожую. А я ему в ответ, доча должна на папу похожая быть. Тогда счастливой будет. Такое поверье.
- Значит будет. – Я протянул к Вике руки. Она качнулась ко мне и мы обнялись. Я прижал её к себе. Гладил по голове. – Всё будет хорошо. Вика.
- Я тоже в это верю. Сань, пожалуйста, вернись живой. И ангелочка нашего верни.
- Верну.
- Знаешь, Саш, когда вы были в армии, твой отец нас троих, меня, Елену и Вальку на полигон возил, учил стрелять.
- Я знаю это.
- Так вот, Алексей Нестерович, вкладывая нам с Еленой пистолеты в руки, говорил: «Девчонки, оружия боятся не надо, это пусть вас с оружием боятся. Пистолет держишь правой рукой за рукоять, указательный палец на спусковом крючке. Левая рука снизу поддерживает правую. При выстреле не закрывайте глаза. Не надо визжать, надо видеть цель». Он хорошо нас тренировал. И с пистолетом, и с автоматом. Меня, Елену и Вальку. Валя то в армию не ходил. Особенно занимался с Валькой. Гонял его как питбуля. И не только он, но и какой-то его знакомый, военный.
- Это его друг. Очень близкий. Фактически брат. Он умер полгода назад.
- Я знаю. Саша. Только все знания владения оружием, Елене не помогло, как и твоему отцу. Их убили подло, тогда, когда они этого не ожидали.
- Те, кто убил, ответят. Время пришло.
Вика посмотрела на меня.
- Обещаешь, что они ответят, за смерть Елены?
- Обещаю.
В этот момент в кухню зашёл Юрка.
- А чего это вы обнимаетесь?
- А чего это ты соскочил так рано? – Спросил его, Вика отстранилась от меня, вытирая слёзы.
- Да как-то, проснулся, Викуси нет. А я уже привык, что она рядышком. Тепленькая такая, мягкая, нежная.
- Разучился один спать, бизон? – Я ухмыльнулся.
- Разучился, Сань. Не могу без неё засыпать. – Юрик подошёл и сел за стол. Подтянул к себе сковороду с остатками того, чего я не доел. Но Вика его тормознула.
- Любимый, ты чего в трусах заявился? Иди оденься, умойся. Потом приходи. Это для Саши. Сейчас я приготовлю и для тебя. Всё давай вперёд, шагай, муж мой, ненаглядный!
- Это ты так издеваешься? Ненаглядный? – Посмотрел на супругу Юрик.
- Это реальность, дорогой. Ты на самом деле мой ненаглядный. Иди шуруй, будущий папа, умывайся, приводи себя в порядок.
Потом пришёл Валька. Самый последний. Заспанный, но голодный.
- Викуль, классно пахнет. Жрать охота, просто пи…
- Глаза открой, братец. Иди умойся, штаны надень, потом я тебя покормлю.
- Блин, Вик, а чего сразу разоряться? Можно и без надрыва это сказать.
- Я тебя сейчас чем-нибудь ударю.
- Всё, я ушёл.
Через час приехал Тёма.
- Сань, ты как? Готов?
- Готов.
- Тебе пару боёв придётся выстоять. Потом мы уже вступим в дело. сумеешь?
- Ты издеваешься?
- Извини. Я не хотел обидеть Гладиатора Сфорца! – Тёма посмотрел на Валю. – Мелкий ты броники притащил?
- Да пошёл ты! Сам ты мелкий.
- Да ладно, Валь. Извини.
- Приготовил.
- Сань, ждём звонка. Мои люди уже наготове.
Прошло ещё часа два, наконец заиграл мобильный. Я взглянул. Это Цербер. Кивнул Тёме, он надел наушники, прослушивать наш разговор…
Спасибо, что дочитали!
Продолжение здесь
Навигация по каналу