БЫЛЬ

К стене сарая был пристроен длинный верстак, у которого белобрысый с облупившимся носом мальчишка лет десяти увлеченно строгал деревянным рубанком длинную дранку. Закончив строгать, он приложил её к стоящему на верстаке макету большой лодки, которая обещала превратиться в большой трехмачтовый корабль. На стенке сарая между аккуратно развешенных на вбитых гвоздиках различных плотницких инструментов, красовалась приколотая страница, вырванная из старого журнала «Юный техник», с чертежом трехмачтовой каравеллы 18-го века.

Воздух был наполнен жужжанием пчел, собирающих нектар на большой цветочной клумбе, засеянной медоносами. Пахло дымом, в деревне топили бани, наступил чистый четверг.

Сарай стоял на задворках большого рубленного в лапу дома из кедра с большими в резных наличниках окнами, из которых выглядывали цветы герани. По тропинке можно было выйти за небольшую калитку прямо к говорливой речке, что хлопотливо намывала песок перед большими валунами переката, по которому в малую воду можно было посуху перейти на ту сторону на деревенские покосы.

Мальчишку звали Иван, а старшие, делая при этом серьезные лица и пряча улыбку в бородах, иногда величали Иваном Вольговичем. Отец с матерью были на покосе. Ивану пока там делать было нечего. Сегодня отец косил один, а вот завтра они все вместе пойдут сгребать сено. Хозяйство у них было небольшое: три козы - Лушка, Танька и еще одна без имени - маленькая, не заслужила; и гордость Ивана, объект зависти всех местных мальчишек - кобыла Эсмеральда – подарок его крестного и наставника, дядьки Игорши. Для них и косили.

Тренькнул колокольчик над калиткой и в проеме показались отец с косой на плече и мать с лукошком, полным дикой малины. Пока отец косил, она сходила по ягоду. Год выдался ягодным, урожайным и на землянику, и на малину и на жимолость.

Мать сразу захлопотала с самоваром, послав Ивана с ведром за ключевой водой. Родник был прямо у берега и, начиная с весны до поздней осени, пока мороз не схватывал землю, они брали в нем воду для питья. Во дворе был колодец, но родниковая вода была слаще на вкус, а Иван-чай собственного сбора, заваренный на ней со смородиновым листом, был душистым, прямо не напиться.

Стол, накрытый белой скатертью, стоял под большой рябиной, а вечерами на него ставили керосиновую лампу или зажигали свечи. Мать с отцом запевали песню, а Иван им подпевал. Голос у него был звонкий, чистый. Часто у них гостили дядька Игорша с теткой Варей, ну и, конечно же, с его лучшим другом одногодком Гариком. Настоящее его имя было Гарсия (дядька Игорша любил всё испанское и говорил иногда непонятно, но это был лучший дядька на свете). У него были темные волосы в отца и светлые глаза в мать. Лет пять назад они торжественно поклялись друг другу нерушимой клятвой дружить до конца дней. Верховодил у них Иван и не потому, что он был сильнее: Гарик уже в десять лет мог любому взрослому дать фору в обращении с рапирой или владении приемами славянской бузы. Иван тоже это умел, но не так сноровисто. У Ивана была другая особенность и он её старался не показывать на людях. Даже отцу и матери. Если кто-то рядом с ним загадает какую-то вещь - небольшую, с большими он пока не пробовал - как почему-то эта вещь оказывалась у него в руке и он отдавал её загадавшему. Однажды, когда Гарик в первый раз приехал с родителями к ним в деревню, они вдвоем побежали смотреть на родившихся щенят у Альмы, большой сибирской лайки. Иван мечтал, что родители разрешат ему взять домой её щенка. Вдруг он обнаружил в своей руке небольшой стеклянный шарик из разноцветного стекла и протянул его Гарику. Тот в изумлении посмотрел на Ивана:

- Откуда он у тебя? Только что о нем подумал. Я давно о таком мечтаю. Они есть разные. Полосатые, красно-синие, пестрые, фиолетово-зеленые. У некоторых наших ребят в школе по десять штук и больше. Здорово! Красно-синий! Когда-нибудь раздобуду себе еще фиолетово-зеленый. Он очень редкий.

Иван протянул ему руку и открыл ладонь. На ней лежал маленький фиолетово-зеленый шарик.

- Как ты это делаешь? – глаза Гарика от удивления расширились. Ты волшебник или фокусник?

- Я не знаю, как это получается. Я просто представляю, что он у меня в руке. Я думал, так все могут.

- Научи, - Гарик просительно смотрел на Ивана.

- Попробую. Ты посмотри на шарик, а теперь представь, что он у тебя в руке. Вот так, - Иван протянул Гарику копию фиолетово-зеленого шарика.

Как тот ни старался, косил глаза, высовывал язык, тужился, ничего у него не выходило. Шарик не появлялся. С тех пор он зауважал Ивана и признавал его превосходство.

Мать тем временем накрыла на стол. Деревенская сметана в туеске, твердая или, как говорили местные, «стоячая», как масло; в красивом дулёвском молочнике козье молоко от Таньки, Лушка откармливала козочку, что без имени; пять хрустальных розеток с вареньем, розетки были куплены матерью по случаю в комиссионном магазине в Красноярске, со скидкой. Варенье было на любой вкус: земляничное, жимолостное, голубичное. Иван любил варенье из тертой с сахаром черной смородины, особенно если намазать его на хрустящую корочку свежеиспеченного матерью хлеба, и всё это вместе со стаканом парного Танькиного молока.

Ели молча, под музыку. По обыкновению включали пластинку по настроению: то Баха, то Перселя, мать особенно любила Карелли. Вот и сегодня неспешно пили чай, слушали музыку и такая благодать опускалась в душу от этой мирной картины чаепития за летним столом, что казалось, что так было и так будет всегда.

- Батя, - спросил Иван, когда отец выпил третью кружку чая и удовлетворенно откинулся на спинку смастеренного своими руками кресла-качалки, - ты давече рассказывал про битву волхвов с Ариманом. Это сказка или быль?

- Быль, - спокойно ответил отец.

- Почему о ней никто ничего не знает? Это же как Великая отечественная война. Про неё написано, а про поражение Аримана нет. Я смотрел учебник новейшей истории, там про неё ничего нет. И в Красноярске я с ребятами когда разговорился, то они меня на смех подняли, сказали, что я фантазер и сказки рассказываю.

- Пойдем пройдемся к Капищу, - отец легко поднялся с кресла-качалки и взял Ивана за руку правой рукой. Левая рука у него была повреждена и плохо слушалась.

Капище располагалось на краю деревни, на высоком косогоре с ровной площадкой наверху, будто большой великан срезал макушку с холма. За капищем начиналось деревенское кладбище, погост по-ихнему. Ребятишкам не дозволялось играть на Капище, да собственно и не особенно-то и хотелось. За пряслом по кругу стояло двенадцать старых, зарастающих мхом деревянных изваяний с суровыми ликами, а прямо посередине круга возвышалась массивная дубовая скульптура Дажьбога, с выразительным ликом, сурово взирающим за излучину реки на убегающие вдаль синие сопки. Местные дети сторонились Капища, рассказывая друг другу самые разные «страшные» истории, «которые случались с их знакомыми или родственниками».

Отец открыл калитку и завел Ивана внутрь Капища. Мальчишка впервые видел изваяния так близко. Отец почтительно поклонился каждому из них и остановился перед Дажьбогом, прикрыв глаза. Иван встал рядом с отцом и, запрокинув вверх голову, стал разглядывать деревянного колосса. Первое, что бросилось ему в глаза, - это глубокая полоса, идущая наискось тела изваяния, словно кто-то исполинский пытался перерубить изваяние раскаленным мечом. Дерево обуглилось.

- И никакая это не сказка, а самая настоящая быль. Это злобный Ариман в припадке ярости хотел уничтожить волхвов, а Дажьбог закрыл их собой. И рука отца не слушается, это увечье он получил в той битве. Отец с волхвами мир спасли от уничтожения, как великие богатыри. Ведь отец и есть тот волхв, не зря его иногда величают волхвом, - думал Иван и на его глаза навернулись слёзы отчаяния.

- Батя, я тоже хочу мир защищать, как ты. Сражаться с Ариманом и тьмой.

- Вот ты и подрос, сынок. Из тебя вырастет славный защитник, ты уж поверь мне. Почему, спрашиваешь, об этой битве никто не знает? Знают, кому это положено. А всем сложно объяснить, что битва шла на стыке первой и второй реальностей. Только участники всё видели и всё пережили. А для других это смотрелось, как черная буря. Небо заполонило облаками и землю накрыла черная пелена непогоды.

- Батя, а как выучиться на волхва? Есть школа волхвов, типа Хогвартса?

- Нет. Такой школы нет, - отец улыбнулся. Волхвами не становятся. Это высшее призвание. Волхвами рождаются. Но это ты поймешь чуть позже. А пока учись в нашей школе, следуй наставлениям дяди Игорши и, может, тебе удастся самому встретиться с Владыкой Драгомыслом. Он, кстати, очень похож на Дажьбога. Ведь ты же знаешь, что никто не умирает. Все лишь переходят в междомирье и возвращаются, когда приходит срок, - Вольга ласково взъерошил волосы сына.

- А как же те, кто попал в плен Аримана, ведь ты же говорил, что они развоплощаются? Это как?

- Мир, что вокруг нас, он полностью воображаем нами, как фильм, про который ты рассказывал, что вы с ребятами ходили в Красноярске. Как он назывался?

- Последняя битва. Фантастика.

- Так и мы сами воображаем свой мир, как кино. Хотим так, хотим этак. Воображенный мир переменчив, как бывает переменчивым наше настроение. Неизменна остается только душа, помнишь я рассказывал тебе про чувствилище? Душа живая и нуждается в особой заботе: ей нужны добрые переживания, хорошая музыка, природа, спокойствие, созерцание красоты. Если её лишить этого, она начинает страдать, заболевает и умирает. Человек может жить без души, но превращается в бездушную куклу.

- Да, в кино как раз были люди без душ, зомби.

- Такой человек ест, пьет, разговаривает, ходит на работу, но при этом равнодушен, ничего не чувствует и полностью подчинен чье-нибудь воле, - Вольга нахмурил лоб, вспоминая полчища Аримана, что, кривляясь и совершая непристойные движения, нескончаемой вереницей возникали из пространства, стягиваемые призывом Аримана на место последней битвы. Какое же это мерзкое было зрелище, - Вот такие люди без души, вернее, с умершей душой, легко становятся добычей Аримана, и лишаются шанса на дальнейшее воплощение. Поэтому и говорят, что они развоплощаются. Понял? – Вольга приобнял сына здоровой рукой.

- Да. Батя, а неужели кто-то способен добровольно отказаться от вечной души? – глаза ребенка смотрели доверчиво на отца, в котором он видел не только старшего умного человека, но и своего учителя, что всегда находит ответ на любой его вопрос. Отец разговаривал с ним на равных, не делая скидок на возраст. Он считал, что нейронная сеть сына сама распорядится теми знаниями, что он получает.

- Отказ от души происходит тогда, когда человек погружен в пучину неведения или, другими словами, – пучину греха. Грех – это активное невежество. В такое состояние попадают несчастные люди, которые страдают либо физически, либо морально.

- А что, таким людям нельзя помочь?

- Можно. Только не силой. Каждому дается свой выбор и личный путь. Ты можешь только подать добрый пример и в их воле, следовать ему или нет. А насильно человека направить на путь добра не получится.

- Батя, а почему городские ребята в Красноярске над нами смеются, дразнят, что мы отсталый народ, не разбираемся в новых играх на компьютерах, не имеем телефонов. И, вообще, учимся в школе по старым учебникам.

- Сынок, мы с мамой обсуждали с тобой нейронные сети. Ты уже должен отличать разницу между всё усложняющимися заданиями, требующими всей работы интеллекта с включением интуитивного прозрения и нескончаемым потоком разнообразной информации, которую мозг впитывает в себя, как топливо, не развивая нейронные сети, а закачивая информацию в хранилище памяти. Когда ты становишься потребителем информации с телевизора, с компьютера, с телефона, то твой мозг не развивается. Информация без её дальнейшей обработки, выборки, анализа и вывода ломанного гроша не стоит для развития нейронной сети.

Вольга посмотрел на сына. С момента, когда Иван вошел в самый интересный возраст почемучки, на все вопросы они с женой Ольгой, матерью Ивана, старались отвечать ему, как взрослому, закладывая свою мировоззренческую концепцию. В этом, по мнению Вольги, и жена его в этом поддерживала, и заключалось главное образование. Иван ходил в деревенскую школу, в которой учились дети староверов. Предметы строго отбирались советом старейшин общины, новые тенденции в образовании не поощрялись. Учебники использовали еще старые, сталинской эпохи. Старики говорили, что в этих учебниках мало искажений. А что касается науки, то в школе был компьютерный зал, и раз в неделю приезжал молодой аспирант, который рассказывал молодежи о последних новинках и открытиях, демонстрируя картинки на большом экране проектора.

- А нейронную сеть можно развивать и в деревенской школе. Здесь важен принцип учебы: поиск, выборка, анализ, вывод. А когда нейронная сеть сформируется, ты получаешь всю необходимую для себя информацию по запросу из общей нейронной сети – ноосферы. Понятно?

Вольга знал, кто воплотился в его сыне, и хорошо понимал, что когда он достигнет совершеннолетия, ему откроется его предназначение: нарождающийся волхв, Владыка Драгомысл, воплотившийся в этой реальности под именем Иван, будущий хранитель запечатанной двери, ведущей в «дозах», преисподнюю, куда был сброшен Ариман. Ольга украдкой несколько раз плакала, когда они об этом узнали. Ему даже пришлось её утешать, объяснять, что все мы являемся чьим-либо воплощением. Она это понимала, но никак не могла смириться, что вместо сына проявится старый волхв. Она видела, как преобразился Вундеркинд в волхва Междамира.

Вряд ли Ариман оставит попытки выбраться на поверхность, он всё еще бредит идеями подчинения себе первой реальности, ведь когда-то он властвовал в ней безраздельно. Его нельзя уничтожить, он бессмертный дух, существующий до тех пор, пока жив хоть один человек, и будет оставаться воплощением зла, пока зло живет в помыслах и поступках людей. Пока жив Ариман и существует на земле зло, нужны хранители равновесия, Волхвы, удерживающие мир от скатывания в хаос и ведущие людей путем «золотой середины».

- Батя, а в деревне говорят, что ты волхв. А где твой посох?

- Наверное, опять вернулся на прежнее место, до следующего случая, - загадочно ответил ему отец.

- А кто такие волхвы? И если ты волхв, то я тоже волхв?

- Конечно. Раз я волхв, то и ты тоже волхв. Ты же мой сын. Волхвы – люди лада. Они всегда нужны там, где случилось что-то плохое, что-то вышло из-под контроля. Ты многих знаешь из учебника истории. Это волхвы внешнего круга. Они идут в народ, становятся общественными деятелями, историческими личностями. Есть еще внутренний круг. Хранители. Я тебе про них рассказывал в сказке про Последнюю битву.

- Интересно, кто же это? Петр Первый, Владимир Красное Солнышко, Александр Невский? – начал перечислять мальчишка всех исторических деятелей, что успел пройти на уроках истории. Память у него была превосходной и он не раз удивлял Вольгу подробностями исторических событий, рассказывая о них после школы.

- Ну для начала вспомним, кто является основателями религий? Бодхидхарма, Будда, Магомет, Лао-цзи. Они были волхвами, несущими свет Истины в народ.

- А Иисус Христос?

- Это не совсем имя. Правильнее будет говорить Исус: Истины свет узривший свят, а Христос: распятый на кресте. Хоть в слове и есть символ казни, распятие, только в нем есть и другой смысл: горизонталь и вертикаль. Горизонталь – мирская жизнь. Вертикаль – духовный подвиг, это и есть жизнь через её проживание чувствилищем, что само по себе есть подвиг. Нет, он не был волхвом. Он представляет собой принцип вознесения высокого духа, привнесенный на землю Ахура-маздой, творцом явленной вселенной. Исус Христос показал всем нам путь постижения человеком своей сущности творца. Он принес на землю заповедь этого пути, исполняя которую, каждый способен достичь единения с сущностью творца.

- Какую заповедь?

- Любовь. Люби ближнего, как себя самого.

- Дядька Вениамин любит это выражение и частенько его повторяет на общинных сборах, - мальчишка весело рассмеялся. А кого из волхвов еще ты можешь назвать?

- Смотри всегда шире. Когда миру угрожает опасность, там всегда появляется волхв. Давай вспомним из истории время религиозного раскола и угрозы поглощения страны чужеродной религией. Тогда появился волхв Сергий Радонежский. Ему удалось новую религию переделать под исконный лад истинной веры. Царь Иван Третий, Иван Калита, собиратель земель русских, а из Новейшей истории Ленин и Сталин, предотвратившие распад и разграбление огромной страны, - это тебе предстоит проходить на истории. Это всё волхвы внешнего круга. Поэтому их знают. Есть круг внутренний – хранители. О них никто не знает. Волхв Драгомысл один из них.

- А ты?

- Я был призван волхвом для решения конкретной задачи, битвы с Ариманом. Задача выполнена и я вроде как на пенсии. Учу вас в школе, стараюсь вам дать не только официальную версию истории, но и точку зрения альтернативных мнений. Помнишь, я говорил, что трактовка любой истории всегда субъективна, что это всего лишь гипотеза. Ну а ты, изучив разные, следуй той гипотезе, которая ближе тебе.

- А тебе какая ближе?

- Мне ближе Новая Хронология, Альтернативная история. Но ты следуй всегда своим предпочтениям, помни о свободе выбора.

Вольга с сыном спустились с косогора и сели на теплые валуны, разбросанные по берегу реки. День клонился к вечеру. Жара спала. Но Ивану не терпелось выяснить еще несколько важных для него моментов. Он ерзал на камне, громко вздыхал и изредка взглядывал на отца. Вольга видел его состояние, но сам не торопил его с вопросами, ожидая, когда он сформулирует правильный запрос. Наконец, он решился и, развернувшись к отцу, задал отчаянный вопрос:

- Батя, а кто такие антиподы? Гарик говорил, - Иван перешел на шепот, так как это был «страшный», но не понятный секрет, поведанный ему другом, - что дядька Игорша – антипод. Мол, и ты тоже антипод. И все жители деревни. И мы с ним. Что мы - главное оружие волхвов. Но это большая тайна.

- Гарик тебе сказал правду. Видишь ли, давным-давно в этих краях по неизвестной причине стали рождаться необычные люди, способные делать «клич». Это своего рода имитация крика птицы, разных птиц. Многие могут каркать или куковать, кто-то поет соловьём, но это не то. Когда наступает время тяжёлых испытаний, антипод может издать клич, который изменит реальность, - Вольга старался тщательно подбирать слова. Тема была очень чувствительной и он хотел рассказать об этом сыну попозже, когда он подрастет. Но раз вопрос задан, приходится отвечать.

- Как это - изменит реальность? Это как в сказке, что ты рассказывал про рыцарей?

- Да, примерно так. «Вырвался из груди Черного ворона страшный клекот и время остановилось и потекло вспять, как стеклянная река. Закружилась огромная воронка над полем, открыла свою ненасытную пасть, сгинули, как будто никогда и не было, люди, кони, повозки. Остался на этом месте лишь пустырь, на котором росла только крапива да сорная трава».

- Батя, а что с тех пор изменилось?

- Как тебе сказать? Зло ушло. Мир стал чище, добрее. Люди стали улыбаться чаще. Сколько наше правительство нужных законов да решений напринимало, чтобы каждому человеку жилось легче. Люди стали вновь обживать заброшенные деревни, восстанавливать ремесла, быт, сельское хозяйство. Прошли пандемии, исчезли глобальные вирусы, забыли о кодах, слежении за каждым человеком. И это не только в нашей стране. В целом, во всём мире стало спокойнее. Перестали бряцать оружием, научились договариваться. Границы открыли. Вновь люди путешествуют по всему свету. Природных катаклизмов стало меньше.

- Это всё благодаря антиподам? Это они изменили реальность?

- Да, в этом их несомненная заслуга.

- Батя, я же тоже здесь родился. Значит, я антипод и тоже могу менять реальность?

- Я не знаю. Я тоже родился в такой семье, но кличем не владею. А вот мой брат, твой крестный, Игорша владеет кличем. Да и старожилы деревни, как оказалось. Не они бы, не удалось бы одолеть Аримана. Слишком был силён, камарилья, - Вольга разулыбался и как-то ненароком, словно в ответ на его улыбку, выглянуло из-за тучки солнце, запели вечернюю зорьку деревенские петухи, послышался звук бубенцов возвращающегося с пастбища деревенского стада коров.

- Пошли домой? – Вольга подал сыну руку и они пошли вверх по тропинке к своей калитке. Где-то неподалеку в берёзовой роще за погостом закуковала кукушка.

- Батя, я тоже могу куковать. Послушай. Ку-ку-ку-ку-ку-ку, - мальчишка столь искусно изобразил кукование, что Вольга весело засмеялся и подхватил. Он прокуковал не менее мастерски, так, что в изумлении замолкла куковавшая кукушка, видно, прислушивалась, а после этого куковала целых полчаса, не переставая.

За калиткой послышалось двухголосное карканье. Через минуту в калитку просунулась хитрющая физиономия Гарсии. Они с отцом как раз возвращались с рыбалки, когда услышали кукование.

- А мы слышим, что во дворе две кукушки кукуют, думаем, дай поддержим, да только вместо кукушки у нас ворон получился, - с улыбкой проговорил дядька Игорша и подмигнул Ивану, - Будь здоров, крестник, - он приподнял в руке здевок с десятком крупных хариусов и тремя среднего размера ленками, - вот на уху наловили. К ужину ждём сеньоров в нашем шале. Не забудьте известить сеньору Ольгу о нашем приглашении.

Мальчишки пошли к сараю и что-то начали там увлеченно мастерить. Во дворе дома послышался голос Ольги, зазывавшей коз:

- Танька, Лушка, домой. Из Ольги получилась отменная хозяйка. Всё спорилось у неё в руках. Быстрая на ногу, ловкая, с неизменно хорошим настроением. С раннего утра дом просыпался от её пения, смеха, ласковых шуток. Вольге казалось, что он любит её ещё сильнее прежнего.

Он подставил лицо навстречу теплым лучам закатного солнца, прилегшего на крону китайской яблони-ранетки, в пол-уха вслушивался в деловые споры пацанов из чего строгать мачты, чтобы были как настоящие, смотрел на поднимающийся с речки туман, и его переполняло счастье. Это мгновение было столь ценным, что он не променял бы его на все сокровища мира. И его этого счастья хотели лишить. И не только его, а всех людей на земле.

- Скажите, как можно было жить без счастья, без любви, каждый миг ожидая худшего, боясь будущего, обвиняя прошлое? Ядовитые испарения вселенской злобы Аримана проникали всюду, губительно воздействуя на всё живое на земле, отравили сознание не только взрослых, но даже младенцев. Сколько ещё предстоит работы по очищению атмосферы и поверхности земли от годами копившегося мусора, вредоносных выбросов, сколько времени понадобится, чтобы люди выздоровели, навсегда забыли ужас злобы и ненависти, едва не стоивший планете жизни. Столько времени прошло, а помнится, как будто всё это было вчера. Нет, пусть это навсегда останется в прошлом и не возвращается.

Сын подрастает. Вдумчивый, серьезный. Как сегодня спросил, сказка это или быль? Быль. Пока помним, зло будет находится там, куда его запечатали. А забудем - вырвется наружу, как это случилось когда-то, и опять не миновать беды. Надо, чтобы это место оставалось заповедным, эта деревня и Капище, эти деревенские люди, в ком ярко горит Свет Истины как прямое знание, и чтобы обязательно приходили сюда те, кто склонит в почтении голову перед Дажьбогом, перед памятью тех оставшихся безвестными героев, кто поставил живой заслон на пути исчадия зла, несущего миру горе и разрушение.

И ВСЕ-ТАКИ ЭТО БЫЛЬ.