Герхард Иванов как-то в сентябре потерял собственный глаз, причем в очень неудобном месте. Он проезжал на велосипеде мимо урочища в Тульской области и случайно заметил за деревьями кирпичную башню, на вид очень старинную. Движимый историческим любопытством он завернул к башне, слез с велосипеда и только теперь понял, что это старая колокольня бывшей здесь церкви. От самой церкви остался только заросший травой холм битого кирпича. Колокольня без креста и колоколов, без лестниц, дверей и часов выглядела угрожающе. Она, казалось, могла развалиться в любой момент, но это было ошибочное впечатление – башня стоит там до сих пор, хотя прошло около тридцати лет.
За этим старинным сооружением Герхард обнаружил полузаброшенное кладбище. Старые расколотые известняковые камни, кресты с выцветшими фотографиями стариков и старух, и несколько новых вполне ухоженных плит – вот что представляло собой это кладбище. Герхарда неприятно поразило большое количество мусора на погосте: пластиковые оранжевые бутылки, какие-то кольца, обломки детских игрушек и разбитый телевизор. Он побродил среди могил, попытался прочесть на камнях старые надписи. Что-то ему и удалось. Например, такое: «крестьянин села Душегубино Кузьма Александрийский». Какая торжественная фамилия для столь незначительного человека!
Вот тут среди погоста и вывалился у него глаз, выкатился из глазницы куда-то под куст, стукнувшись о стеклянную банку. Герхард заметил это не сразу. Уже сев на велосипед, он почувствовал, что в мозгу картинка какая-то неполная, половины дороги он как будто не видит. Он остановился, протер очки, проверил стекло – все было в порядке. Доехав до станции Пчелиная, он сел на электрический поезд и только тут поковырял в глазу, которого вовсе не было на месте.
– Вот я болван! Глаз потерял в таком глухом жутком углу, куда и не планировал никогда больше возвращаться.
Пообщавшись со знакомыми и товарищами по приезде домой в город, он немного успокоился. Его все уверили, что возвращаться в это урочище с развалившейся колокольней дело слишком трудное. Лучше заказать в биолаборатории новый глаз. Это казалось разумным, тем более что вывалившийся глаз давно его беспокоил – на нем постоянно мелькали какие-то черные точки и узелки. Так Герхард и поступил, заказа себе новый глаз, вставил его и надолго забыл об этом неприятном происшествии.
Спустя три месяца, то есть уже под Новый год, Герхард стал вновь серьезно беспокоиться. И была существенная причина для этого! Вечером, ложась спать, он вдруг стал видеть какую-то дополнительную картинку. Кроме привычной обстановки комнаты он стал ясно различать кусты, снег и зловещее шатание ветки кривого дерева. Герхард старался не обращать внимания на эту картинку, и вскоре она исчезла. Но позже она стала периодически проявляться – то утром, то вечером. Картинка всегда соответствовала времени суток. Такое ощущение было у Герхарда, что он смотрит кино в реальном времени.
Однажды Иванов пролил горячий чай на штаны и случайно напряг мускулы на лице, где выпал у него глаз. Картинка, которая как назло была и в этот момент в его голове, немного сдвинулась. Корявая ветка исчезла из поля зрения. Герхард попробовал повторить мускульную комбинацию, которая у него получилась первый раз случайно. Картинка опять чуть сдвинулась. Герхард стал тренироваться, спрягать и напрягать мышцы около глаза на лице. Так он протренировался целый день и, наконец, достиг удивительной способности «бродить» по картинке. Тут все и прояснилось – побродив полчаса ради любопытства в картинке, он ясно увидел знакомый силуэт колокольни.
Ясное дело – эту картинку показывал его выпавший в проклятом урочище глаз, который, тем не менее, сохранил связь с его мозгом. Почему он «молчал» почти три месяца и проявился только зимой – этого Герхард никак понять не мог. Также не очень он понимал, как его старый глаз может перемещаться в траве и менять местоположение. Ножки что ли у него выросли или колесики вылезли?
Весь январь Герхард просидел дома, чем немало удивил своих товарищей и знакомых, которые знали, что он не может и недели обойтись без впечатлений, поездок и прогулок на велосипеде. На деле наш герой путешествовал своим старым глазом и так наловчился, что уже мог спокойно нарисовать на листе бумаги точный план всех могил далекого погоста. Он набрел и на могилу Кузьмы Александрийского, которую теперь, в тишине и домашнем спокойствии, разглядел намного тщательнее. В частности, он дочитал остальной текст на камне: «а жития его было 90 лет, погиб на корабле». Какая нелепая смерть для долгожителя!
Казалось бы, все ничего, но Герхарда стали одолевать страхи. По ночам и в какие-то урочные дни он стал из-за своего проклятого глаза свидетелем того, что не должен был видеть никто из обычных людей. Описывать эти картины не имеет смысла. Однажды какое-то животное взяло глазок в лапу и стало крутить-вертеть, обнюхивать. Это было ужасное впечатление для Иванова, который сидел у газовой плиты в уютной квартире и не был настроен на такие дремучие впечатления. Стало ясно, что в это гиблое место нужно возвратиться, чтобы найти и забрать глаз. Увы, именно туда, куда он менее всего хотел приехать вновь.
С наступлением весны Герхард Иванов повторил свое путешествие в эти странные места Тульской области. Дело было утром. Он часа два искал колокольню в памятных краях, но никак не находил. Наконец он вышел на погост с другой стороны и менее чем за полчаса нашел свой потерявшийся глаз. Он был весь липкий, в грязи и пыли. Удивительно, как он еще мог передавать картинку. Герхард сунул его в карман и немедленно уехал на велосипеде. Больше он никогда не возвращался в это место.