Когда-то в Сибири мне довелось быть свидетелем очень странного случая. Если бы это касалось только меня, я бы мог списать это на детские фантазии (мне тогда было 11 лет) или какой-то «глюк», но нет — вместе со мной всё это видел и мой приятель, живущий по соседству, а в коллективные галлюцинации без участия Кашпировского или ему подобных я не верю.
Итак, как-то раз летом я с дедом приехал из Киргизии, где мы раньше жили, в Сибирь, в гости к родственникам. Большей частью те полтора летних месяца мы проживали в доме моего дяди (сына моего деда) в селе Зырянское Томской области. Я быстро подружился с соседями-сверстниками, особенно с Вовкой, который жил в следующем доме от дядиного. Постоянно то в лесу вместе гуляли, то на реке рыбу ловили, то строили шалаши и воображали себя индейцами.
Однажды родители этого самого Вовки поехали за грибами километров за двадцать от Зырянского, взяв с собой младшего сына Юрика, которому было 4 года, а Вовке поручили прибраться в доме до вечера. За уборку он, конечно, не взялся тотчас после отъезда родителей и брата, а позвал меня во что-то играть. Во что именно — не помню, что-то, связанное с радиоуправляемыми машинками, да это и неважно.
Играть на улице ему в тот день запретили в связи с тем, что надо было сделать уборку в доме. Но мы, конечно, выходили иногда во двор, и в один из таких выходов около двух часов дня мы увидели родителей Вовки с маленьким Юриком, которые шли по деревянному тротуару вдоль улицы с корзинами в руках (насколько мы смогли разглядеть издали — полными грибов). Они были на расстоянии метров пятидесяти от дома, но свернули в переулок, ведущий сквозь ряд домов на соседнюю улицу. Вовка решил, что они пошли к другу его отца, живущего по соседству, чтобы угостить его грибами. Но меня удивило то, что до того, как свернуть в переулочек, все они вроде смотрели в нашу сторону, но как бы сквозь нас, не замечая нашего присутствия. Вовка на это не обратил внимания, было не до того — боялся взбучки от родителей за несделанную уборку. Он ринулся в дом наводить порядок, ведь мало того, что он так и не сделал домашнюю уборку, так ещё и мы в процессе игры развели в доме бардак. Носился он по дому с быстротой молнии, я тоже помогал ему в меру сил, надеясь, что мы успеем прибраться до возвращения его родителей.
Уборку мы сделали минут за сорок, ибо не хотелось объясняться с его родителями — хотелось спокойно поесть жареных грибов. Но Вовкины родители не спешили появляться, и тогда мы пошли на соседнюю улицу, к другу его отца, где они и должны были быть по нашим предположениям. Ни родителей Вовки, ни его братца там не оказалось. Как нам сказали в том доме, родные моего товарища вообще там не появлялись в тот день.
Мы вернулись к нему домой и решили посмотреть телевизор в ожидании грибников. Играть что-то больше не хотелось после этого непонятного эпизода. К тому же у меня из головы никак не выходило странное, безжизненное и пустое выражение лиц Вовкиных родных, смотрящих сквозь нас куда-то вдаль до того, как они свернули в переулок.
Часам к шести вечера мы решили выйти на автобусную остановку у центрального шоссе, откуда люди обычно уезжали за грибами. Минут через десять появился автобус, полный возвращающихся грибников. Среди прочих из автобуса вышли родители Вовки и его маленький братишка с теми самыми корзинами, полными грибов. Они отрицали факт своего появления в селе в два часа дня, когда мы их видели неподалёку от дома.
Им, конечно, можно было и не поверить — предположить, что они нас как-то разыграли, — но этому мешало то обстоятельство, что автобусных рейсов в грибные места было всего два, утром туда и вечером обратно. Попутная машина была маловероятна в те времена (в середине восьмидесятых) — в тех местах мало у кого была машина, да и ездили нечасто. Я до сих пор никак не могу объяснить тот странный случай.