Война в Чечне началась в декабре 1994-го года. Несмотря на то, что в 1996-ом было подписано мирное соглашение, фактически противостояние продолжилось, и в конце 90-х российские солдаты и офицеры продолжали регулярно находиться на территории Чечни.
Сейчас уже многие забыли про этих героев, а вот они, прекрасно помнят каждый день, проведённый на войне. Героем нашей сегодняшней статьи стал Вячеслав, который тогда служил во внутренних войсках в звании полковника.
Как вы оказались в Чечне?
«В 1999-ом году я перевёлся во внутренние войска. Несколько месяцев провёл в Ростове, а затем сразу же отправился в Чечню. На тот момент эта страна представляла собой изолированную территорию, вокруг которой был настоящий кордон из блокпостов. Основная задача – не допустить проникновения боевиков на российскую территорию. Охраной этих постов занимались внутренние войска».
Действительно, в 1999-ом году уже не было открытых боевых действий, как в 1994-ом. Война была партизанской. Боевики пытались вырваться из Чечни в другие регионы, а военные делали всё, чтобы не допустить этого.
По словам Вячеслава, спокойная служба продолжалась не долго. Ровно до того момента, пока боевики не попытались прорваться в Дагестан.
«Операция по предотвращению прорыва боевиков в Дагестан оказалась крайне сложной. Несмотря на то, что за 5 лет войны мы уже приобрели определённый опыт, возможности российской армии были далеки от идеала. Основу наших сил составляли слабо обученные срочники, не хватало ресурсов и средств связи. Разведданные были скудные. А вот у боевиков, напротив, всего было в избытке».
Огромную роль в той операции сыграли жители Дагестана, которые собрали ополчение, вооружились и дали достойный отпор боевикам. Их помощь оказалась весьма кстати для федеральных сил.
Расскажите о бытовых условиях
«Бытовых условий не было. Жили в палатках, грелись «буржуйками», воды и продуктов постоянно не хватало. В рационе только консервы, да и те низкого качества. В 1999-ом году армию снабжали не многим лучше, чем в самом начале войны».
Вячеслав отмечает, что бытовые условия не имели для него особенного значения, поскольку он прекрасно видел, что творят боевики, и видел в них исключительное зло. Никакой жалости или гуманности он к ним не испытывал.
Всегда ли вы выполняли приказы командования?
«Ответить на этот вопрос достаточно сложно. Дело в том, что в условиях войны, ты не можешь обладать всей информацией, но каждый руководитель знает больше, чем его подчинённый. Если вам приходит приказ, который, на ваш взгляд, глупый, подумайте о том, что вы не владеете всей обстановкой, а вот ваш командир имеет дополнительные сведения. К примеру, у меня не было данных от радиоперехватов и спутников, а вот командующий группировкой такие сведения имел. С высоты его «кресла» он мог лучше понимать, как складывается обстановка».
Действительно, так часто бывает, что командиры взводов и рот владеют лишь обстановкой в своих подразделениях, а вот командир полка думает в масштабах всего соединения. Кроме того, нужно понимать, что у любого командира есть свой начальник, который мог отдать приказ ему, и тот мало что изменит, даже если не согласен с ним. Приказ надо выполнить, а уже потом разбираться.
Кто для вас настоящий патриот?
«Я не считаю патриотами тех, кто просто ходит с российскими флагами на праздники или на курорте кричит «Россия!». На мой взгляд, настоящий патриот должен любить своих родных, родину, уважать стариков, помогать слабым, уважать культуру русского народа. Чеченские боевики угрожали нашей стране, и я готов был отдать за неё жизнь. Только патриот мог так поступить».
По словам полковника, он не шёл на войну за деньгами, впрочем, и не получил их. Поддержка была, но минимальная. Миллионерами за две Чеченские войны российские офицеры не стали.
Живите мирно!
Вопрос к читателям:
А как Вы считаете, почему жители Дагестана собственноручно вооружились и дали достойный отпор боевикам?