Сначала она блистала. На неё смотрели, как на чудо. Собственно, почему, как? Для маленького мальчика, мечтающего научиться играть на гитаре, она и была настоящим чудом. Она была дорогим желанием, мальчик не знал, сколько месяцев откладывали на его мечту родители...
Но счастливые слёзы ребенка компенсировали это время экономии...
Ооо, гитара помнила первые осторожные прикосновения. Её струны дрожали, от этого неопытные пальцы срывались, иногда до крови. Она висела, как трофей, на самом почетном месте.
Со временем, аккорды становились всё увереннее, пальцы твёрже, голос глубже.
Мальчик рос. И гитара вместе с ним.
Она видела его любым: маленьким, неуверенным, наглым, любимым, слабым, плачущим... Она знала его любым. Она думала, что видела всё, что знала о нём всё. Но она не знала его повзрослевшим.
И именно это сломало их связь. Их общую любовь к музыке...
Он повзрослел. Работа, быт, семья.... Гитара закинута на чердак. И даже домашние посиделки с друзьями не были поводом подняться и взять в руки забытую подругу молодости.
Но однажды. На каком-то празднике маленький ребенок услышал по радио:
О несчастных и счастливых, о добре и зле
о лютой ненависти и святой любви.
Что творится, что творилось на твоей земле
все в этой музыке - ты только улови...
Сын подошёл к отцу:
- А кто это поёт? Какая красивая песня.
За гулом стола отец замер. Его ребенок не знает этой песни... Той песни, которую он когда-то учил, плакал над ней, пел её вместе с друзьями на скамейке,пел за столом, пел своей будущей жене.
Встав молча из-за стола, он поднялся на чердак. Вытер от пыли гитару, прижал к себе, спустился, выключил радио, провёл по струнам, за столом замолчали, заулыбались мечтательно:
Повесил свой сюртук на спинку стула музыкант,
расправил нервною рукой на шее черный бант.
Подойди скорей поближе, чтобы лучше слышать.
Если ты еще не слишком пьян...
О несчастных и счастливых, о добре и зле
о лютой ненависти и святой любви.
Что творится, что творилось на твоей земле
все в этой музыке - ты только улови.
Вокруг тебя шумят дела, бегут твои года.
Зачем явился ты на свет, ты помнил не всегда.
Звуки скрипки все живое скрытое в тебе разбудят
если ты еще не слишком пьян.
О несчастных и счастливых, о добре и зле
о лютой ненависти и святой любви.
Что творится, что творилось на твоей земле
все в этой музыке - ты только улови.
Устала скрипка, хоть кого состарят боль и страх.
Устал скрипач, хлебнул вина - лишь горечь на губах.
И ушел, не попрощавшись, позабыв немой футляр.
Словно был старик сегодня пьян.
А мелодия осталась ветерком в листве
среди людского шума еле уловима
О несчастных и счастливых, о добре и зле
о лютой ненависти и святой любви.
За столом молчали. Маленький сын подошёл к папе:
- Ты научишь меня так же играть?
Гитара замерла от счастья. Она снова стала живой. Она снова стала мечтой.
- Конечно, - и мужчина с задором ударил по струнам.
