Психологи пишут, что сквозь толщу прожитых лет прошлое видится нам очень хорошо откорректированным в лучшую сторону - это спасительное свойство нашей памяти, без которого жить нам было бы гораздо труднее.
Вот, например, вещевые рынки времён СССР - с современной точки зрения - дикость, конечно! Несколько крытых прилавков были постоянно заняты" профессионалами" - чаще всего цыганами, а остальные продавцы держали свой товар в руках, поскольку положить его на землю было опасно - воровство процветало такое, что на ходу подмётки резали!
Зато каким вожделенным было это место во времена СССР для модниц и модников! Где ещё можно было купить настоящие, "фирменные", джинсы, дублёнку или батник?! А чтобы это купить, можно было кое-что и продать! Студенты , как стаи перелётных птиц, во время зимних каникул слетались в Москву (билеты на поезда и самолёты в это время для них были копеечными), совершали набеги на крупные и мелкие универмаги и везли огромные баулы, набитые разнообразным "дефицитом", начиная от шуб и кончая шампунями, на местные барахолки, солидно именуемые вещевыми рынками.
Для инженера из заводского конструкторского бюро Люси Барковой это место было волшебным! Изредка она приезжала сюда, чтобы хоть поглазеть на всю эту роскошь, которую можно было увидеть только здесь: финские сапоги и итальянские туфельки из натуральной кожи , мутоновую шубу, шапки из норки ... И откуда всё это бралось, ведь в магазинах такие вещи можно было только во сне увидеть!
Только вот цены на все эти чудесные вещи тоже были "чудесными" - как ни пыталась Люся определить их наугад, примерно зная их соотношение с "номиналом" (так, или ещё "госценой" называли сумму, за которую рыночным продавцам каким-то неведомым образом удавалось купить всё это в магазинах), и всегда она ошибалась. Было ещё дороже.
Никогда не хватило бы денег Люсе, инженеру и жене инженера, матери двоих детей, на покупку зимних финских сапожек или норковой шапки ценой в две её месячных зарплаты... А уж шубка из мутона и вовсе стоила на барахолке 800-700 рублей. Люся предполагала, что такая зарплата была только у директора их завода...
И вот однажды её мужу, Вите, пришла в голову гениальная мысль: " А давай, Люська, продадим на барахолке мою офицерскую дублёнку! Хватит тебе и на шапку, и на сапоги!"
- И как мне самой эта мысль не пришла в голову! - удивилась Люся. Ведь дублёнка эта висела без дела в шкафу уже несколько лет после того, как Витя отслужил два года в Армии после окончания института.
Вот тут и проклюнулись у них ростки той самой инженерской предприимчивости, заявившей о себе в полный голос в 90-е годы. Продали дублёнку очень выгодно, так что хватало и на сапожки, и на норковую шапку и ещё на мохеровый шарф Вите.
Догадались продать в ноябре, когда цены были на пике, а покупку обновок отложили до конца зимы - чтобы купить подешевле...
Только вдвоём поехать на рынок за покупками не получилось - заболела свекровь, и не с кем было оставить детей. Пришлось Люсе ехать на рынок одной.
Долго выбирала шапку, почти все перемеряла, выбрала шапочку из норки цвета "паломино" самого модного фасона. Покупателей зимних вещей в феврале было уже мало, и продавцы-соседи принимали активное участие в процессе примерки и выбора.
Люся попросила шапку отложить, пока она не купит сапоги и шарф для мужа, и тут её буквально схватила за рукав смуглолицая женщина: "Идём, идём со мной, дорогая! У меня есть для тебя финские сапожки - как раз впору тебе будут! Цены знаешь - дешевле, чем у меня не найдёшь!" И действительно, цену смуглянка назначила очень заманчивую...
Хороши были сапожки! Кожа мягкая, мех густой! А красивые какие! Сразу видно, не ширпотреб местного производства!
Для примерки отошли подальше, к забору. Люся села на ящик, чтобы снять старые сапоги и надеть новые. Сумка мешала, и пришлось поставить её рядом.
В тот момент, когда Люся надевала финский сапожок, чернявая продавщица сильно толкнула её в плечо, схватила сумку и убежала. Догнать её в наполовину надетом сапоге шансов не было.
Люсиному горю не было границ. В сумке, по её расчётам, денег было почти втрое больше, чем стоили сапоги... Заявление в милицию она написала, но шансов на поимку воровки практически не было: Люся не запомнила ни её лица, ни каких-либо примет. К тому же алгоритм работы воров на рынке был отлажен так, что через несколько секунд украденное они передавали соучастникам, и в руках у укравшего никаких вещдоков уже не было. Поди докажи, что украл - померещилось тебе, дорогой товарищ!
Приехала Люся домой распухшая от слёз, так было обидно, что купила сапоги по тройной цене! У Вити, увидевшего у неё в руках коробку с новыми сапожками, округлились глаза: "Как же тебе удалось купить их без денег?"
- Деньги украли! - всхлипнула Люся.
- А как их могли украсть, если ты их в сумку забыла положить и дома оставила! - засмеялся догадавшийся о том, что произошло, Витя. - Хорошо, что поздновато я это обнаружил и не бросился тебе вдогонку с этими деньгами!
Так стали финские зимние сапожки компенсацией Люсе за нанесённый воровкой моральный ущерб...