Великая княгиня Анна Федоровна (первая супруга в.к. Константина Павловича) рассказывала князю П. А. Вяземскому, что в первую ночь царствования Александра Павловича императрица Елизавета пришла к ней просить, чтобы она уговорила ее мужа выйти к публике, так как он ее не слушается, а для Анны Федоровны выйдет.
Великая княгиня нашла Государя метавшимся от происшедшего на диване в мундире, горько плачущим. По ее настоянию он вышел из кабинета.
По словам графа В. Ф. Адлерберга, после 27 ноября 1825 года и до 14 декабря, Николай Павлович решительно ни с кем не советовался относительно образа своих действий, а руководился собственными соображениями.
Манифест 12 декабря 1825 года
(написано рукой императора Николая Павловича (переписано для себя Н. М. Карамзиным))
Когда получено было 27 числа минувшего ноября горестное известие о кончине блаженной и вечной славы достойной памяти Государя Императора Александра I, первое стремление сердца моего было принести присягу в верности старшему брату моему, Государю Цесаревичу и Великому Князю Константину Павловичу, как законному по первородству Наследнику Престола государства Российского, буде другого покойным Императором не назначено, и объявлено не было.
Исполнив первый таким образом священный долг верноподданного, известился я от Государственного Совета, что находится в архиве оного пакет на имя председателя от покойного Императора присланный, с собственноручной над оным надписью: "Хранить до собственного Е. И. В. (покойного Императора) востребования, или в случае кончины Его И. В., прежде всякого действия в чрезвычайном собрании Совета вскрыть", и что сиe последнее повеление Государственным советом исполнено, и найдено, что пакет сей включал:
- Письмо Государя Цесаревича и Великого Князя Константина Павловича к покойному Императору, в коем торжественно просит Его Императорское Величество согласия на свободное уступление в пользу мою и потомства моего права наследия престола Всероссийского, Его Высочеству Цесаревичу принадлежащего по праву первородства;
- И в последствии сего "Манифест" покойного же Императора Александра I от 16 августа 1823 года, по желанию Его Высочества Цесаревича, торжественно меня назначающий Наследником Всероссийского престола и проч.
По объявлении мне о том я остался, однако верен присяге старшему моему брату, непоколебим в решении своем и настоял, чтоб все государство последовало примеру моему, не в ослушание священной для верноподданных воле покойного Государя, общего нашего отца и благодетеля, но дабы нелицемерным исполнением долга своего пред законным наследником Престола, по "Манифесту" блаженной памяти родителя нашего Императора Павла I, утвержденному 15 сентября 1801 года (в день, когда Император Александр Павлович венчался на царство), и потом по коренному закону наследия Всероссийского Престола, утвердить навсегда законный порядок наследия, что лично Государыней Императрицей, любезнейшей родительницей нашей, удостоено благословения.
Но Его Императорское Высочество Цесаревич и Великий Князь Константин Павлович, свято сохранивший слово свое, торжественно им данное и утвержденное покойным Императором Александром в 16 день августа 1823 года, тотчас по получении им 25 ноября горестного известия о кончине покойного Государя Императора, тогда же в письме привезенном любезнейшим братом нашим Великим Князем Михаилом Павловичем к любезнейшей родительнице нашей Государыне Императрице Марии Федоровне, с включением копии с грамоты Е. И. Величества Александра I к Его Высочеству Цесаревичу в ответ на его письмо, подтвердил вторично торжественное отречение в нашу и потомства нашего пользу, от наследия Престола Всероссийского и проч., а в грамоте на наше имя признает нас Императором и Самодержцем Всероссийским и проч., и себе предоставляет прежний титул Цесаревича и называет себя нам верноподданнейшим.
Но и тогда остановились мы объявить о сей непоколебимой воле Е. И. Высочества, доколе не получим ответа на принесенную присягу нами и всем государством.
Ныне дошла до нас и на cиe торжественная неколебимая воля Е. И. Высочества Цесаревича, который, повинуясь с покорностью и объявляя о том всенародно, прилагает при сем:
- Грамоту Е. И. Высочества Цесаревича к Е. И. Величеству, покойному Императору Александру I;
- Ответ на оную Е. И. Величества и
- "Манифест" Его же Императорского Величества, Наследником нас назначающий, а равно письмо Е. И. Высочества Цесаревича к любезнейшей родительнице нашей, Государыне Императрице Марии Федоровне, и грамоту на наше имя, которою мы от Его Высочества Цесаревича удостоены были, и наконец, объявляет: что мы по законному нашему ныне праву на наследию, по воле Божией, любезнейшего брата нашего Цесаревича Великого Князя Константина Павловича и по силе "Манифеста" блаженной памяти Государя Императора Александра I, вступили на Престол Всероссийский 19 ноября 1825 года, и повелевает в подданстве нам и законному, по праву наследия, Наследнику нашему Е. И. Высочеству, Государю Великому Князю Александру Николаевичу, любезнейшему нашему сыну учинить присягу.
Да будет царствование наше царствованием законов и правосудия; да наставит нас Всемогущий Творец следовать по священным стопам предместника нашего, вечной славы и благодарности достойного Государя Императора Александра I, и да даст нам силы сносить бремя правления с твердостью и упованием на Его благодать.
Клянемся сохранить все коренные законы Государства нашего и нерушимость границ Государства, и да будет залогом благих намерений наших ныне оказанное нами почтение к первому отечественному коренному закону, обеспечивающему и на будущие времена ненарушимость законного наследия Престола Государства Российского: в чем да поможет нам Всемогущий и Всемилосердый Бог!
В 1849 году Николай Павлович приехал в Москву на освящение Кремлевского дворца. Будучи на балу у князя Сергея Михайловича Голицына он зашел во внутренние комнаты Голицына и сказал ему:
- Голицын, ты помнишь моего отца?
- Как же, Ваше Величество, я был тогда уже женат.
- Ведь он спасал Австрию, и я спасу ее теперь. Похож ли я на него?
- Ваше Величество, как можно говорить так!
- А что?
- Ведь он же был сумасшедший.
Государь встал, не прощаясь ушел и уехал с бала. Князь Голицын, как попечитель Воспитательного дома, обязан был в 12 часов являться во дворец на случай, не пожелает ли Государь поехать осматривать учебные заведения.
Князь приезжает раз, другой, несколько раз, его все не принимают. Наконец Государь говорит:
- Голицын, едем. Едут. Государь осматривает и все молчит. Когда они вернулись во дворец, Государь, по обыкновению, лег отдохнуть и велел князю Голицыну лечь с собой.
Тогда Государь говорит ему:
- Голицын, как ты меня оскорбил!
- Ваше Величество, я заболел с горя от вашей немилости, но не знаю, чем я мог прогневить Ваше Величество.
- Ты назвал моего отца сумасшедшим.
- Ваше Величество, и теперь я это повторю.
Слышано от графа С. Г. Строганова, которому сам князь Голицын это рассказывал.
#librapress