Жил в давние времена один молодой работящий крестьянин. Был у него свой хутор с обширными пастбищами и много-много овец. И вот он женился. Жена ему, на беду, попалась бездельница и лентяйка. Целыми днями она била баклуши, даже обед мужу и то ленилась приготовить. И муж ничего не мог с ней поделать.
Однажды осенью приносит он жене большой мешок шерсти и велит за зиму всю её спрясть и выткать из неё сермягу. Жена даже не взглянула на шерсть. Время идет, а она и не думает приниматься за работу. Хозяин нет-нет, да и напомнит ей про шерсть, только она и ухом не ведёт.
Как-то раз пришла к хозяйке огромная безобразная старуха и попросила подаяния.
– Я тебе помогу, но и ты должна оказать мне одну услугу, – ответила хозяйка.
– Это справедливо, – сказала старуха. – А что я должна для тебя сделать?
– Спрясть шерсть и выткать из неё сермягу, – ответила хозяйка.
– Давай сюда свою шерсть! – сказала старуха.
Хозяйка притащила весь мешок. Старуха вскинула его на плечо как пушинку и промолвила:
– В первый день лета я принесу тебе сермягу!
– А как я с тобой расплачусь? – спросила хозяйка.
– Ну, это пустяки! – ответила старуха. – Ты должна будешь с трёх раз угадать моё имя. Угадаешь – и ладно, больше мне ничего не нужно.
Хозяйка согласилась на это условие, и старуха ушла.
Сермяга будет готова
В конце зимы хозяин снова спросил у жены про шерсть.
– Не тревожься, – ответила жена. – В первый день лета сермяга будет готова.
Хозяин промолчал, но заподозрил неладное. Меж тем зима шла на убыль, и вот замечает хозяин, что его жена с каждым днём становится все мрачнее. Видно, что она чего-то боится. Стал он у неё выпытывать, чего она боится, и в конце концов она рассказала ему всю правду – и про огромную старуху, и про шерсть. Хозяин так и обомлел.
– Вот глупая, что наделала! – сказал он. – Ведь то была не простая старуха, а скесса, что живёт здесь в горах. Теперь ты в её власти, добром она тебя не отпустит.
Как-то раз пошел хозяин в горы и набрёл там на груду камней. Сперва он её даже не заметил.
И вдруг слышит: стучит что-то в каменной груде. Подкрался он поближе, нашёл щель между камнями и заглянул внутрь. Смотрит: сидит за ткацким станком огромная безобразная старуха, гоняет челнок, смеётся и поёт себе под нос о том, что никто не знает, как её зовут. А имя её – Гилитрутт.
И ткёт себе да ткёт.
Смекнул хозяин, что это та самая скесса, которая приходила к его жене. Побежал он домой и записал её имя, только жене об этом ничего не сказал.
А тем временем жена его от тоски да от страха уже и с постели подниматься перестала. Пожалел её хозяин и отдал ей бумажку, на которой было записано имя великанши. Обрадовалась жена, а всё равно тревога её не отпускает – боязно, что имя окажется не то.
И вот наступил первый день лета. Хозяйка попросила мужа не уходить из дома, но он ей сказал:
– Ну нет. Ты без меня со скессой столковалась, без меня и расплачивайся. – И ушёл.
Говори имя
Осталась хозяйка дома одна. Вдруг земля затряслась от чьих-то тяжёлых шагов. Это явилась скесса. Хозяйке она показалась еще больше и безобразнее, чем прежде. Швырнула скесса на пол сермягу и закричала громовым голосом:
– Ну, хозяйка, говори, как меня зовут!
– Сигни, – отвечает хозяйка, а у самой голос так и дрожит.
– Может, Сигни, а может, и нет, попробуй-ка угадать ещё разок!
– Оса, – говорит хозяйка.
– Может, Оса, а может, и нет, попробуй-ка угадать в третий раз!
– Тогда не иначе как Гилитрутт! – сказала хозяйка.
Услыхала скесса своё имя и от удивления рухнула на пол, так что весь дом затрясся. Правда, она тут же вскочила и убралась восвояси. И с той поры в тех краях никто её не видал.
А уж жена крестьянина была рада-радёшенька, что избавилась от скессы. И с того дня её будто подменили, такая она стала добрая и работящая. И всегда сама ткала сермягу из шерсти, которую осенью приносил муж.