26 декабря 1825-го. Восстание на Сенатской. Казалось бы, всё о нём сказано-пересказано, обдумано-передумано. Но каждый раз с наступлением этой даты почему-то возникает потребность высказаться, посмотреть на офицерский мятеж ещё с какой-нибудь стороны. А главное ― с позиции дня нынешнего.
Вроде бы всё просто, по-ленински. Слишком далёкие от народа дворяне решили своими силами облагодетельствовать этот народ, даровав ему гражданские свободы и ограничив или вовсе свергнув власть царя. Из этого ничего не вышло, поскольку силы были неравны. А привлекать народ к борьбе за улучшение своей участи декабристы не решились. Хотя и было кого ― все близлежащие улицы были заполнены мелким городским сбродом ― мещанами, рабочими, мелкими торговцами, ремесленниками, прислугой. Ну и «криминальными элементами», конечно, куда без них. Просили оружия. Но им не дали, потому что не доверяли. Мало ли что этому народу придёт в голову после первой победы. Опыт-то ВФР у всех был прямо перед глазами.
Даже в каторге декабристы держались отдельно от народа. И даже лучшие из них не пытались после освобождения хотя бы вникнуть в новые веяния. Пущин вот мог. Уже с 1856-го. Когда уже вовсю печатался некрасовский «Современник», в котором Чернышевский и Добролюбов звали народ к топору. Но ―нет, уехал в имение и писал мемуары.
Однако ж этот мятеж 1825-го разбудил Герцена. Который пошёл будить всех остальных. Землевольцы-народовольцы от народа далеки не были. Половина из них сама была из этого народа. И в целом понимали они всё правильно. Желябов, который сам из крестьян, к примеру, перед тем как точить нож на царя, порывался в Поволжье, поднять и возглавить крестьянское восстание. У него это наверняка получилось бы, хотя восстание, конечно, подавили бы. Мастеровой Халтурин ― перед тем, как заложить динамит в Зимнем, ― возглавлял Северно-русский союз рабочих. Успешно, между прочим, руководил. У Союза была своя газета, ссудно-сберегательная касса, региональные отделения ― то есть всё то, что является насущной необходимостью для реальной борьбы.
Эсеры, подхватившие знамя народовольцев и их разящий меч, смогли создать народную массовую партию. Потому что прямо вышли из народа. Были плоть от плоти его ― что теоретики, что практики. Всех мастей ― от классических народников-интеллектуалов до отморозков-бомбистов. Дворянская бабушка Брешко-Брешковкая прекрасно находила общий язык с сыном околоточного надзирателя Иваном Каляевым, аптекарем Григорием Гершуни и крестьянским пацаном Михаилом Соколовым. Её, вернувшуюся из ссылки, весной 1917-го встречал не только Керенский, но и путиловские рабочие.
Но при всех различиях и декабристов и народовольцев и эсеров сближало одно ― не берегли себя. Как-то не приходило им в голову, что народ после победы без них никак не сможет обойтись, пойдёт не туда чего-то там нужного и полезного не сделает. Тут, конечно, впереди всех декабристы. Нет таких сведений, чтобы хоть один член тайного общества вёл непримиримую борьбу с крепостничеством из-за кордона. Пламенно обличал русское самодержавие, скажем, из Америки.
Революционерам это вообще как-то не было свойственно. Да, народники и эсеры за границу уезжали, но всеми силами стремились вернуться назад. Нелегально переходили границу, жили по чужим или фальшивым документам, как та же Брешко-Брешковская. Или вообще совершали военные рейды, вроде Савинкова.
Планомерная борьба с царизмом из уютной Швейцарии или недосягаемой Англии была характерна лишь для определённой части бунтовщиков ― большевиков-ленинцев. Эти себя именно сохраняли. Терпеливо дождались Первой русской революции, приехали, поруководили и смылись, как только стало горячо. Потом столь же терпеливо ждали Февральскую и… комфортабельный пломбированный вагон… А дальше, довольно быстро, воспоследовало всё, что режим РФ называет нашей героической историей. И пытается воспроизвести.
Интересно, почему сегодня пример берут именно с Ленина? Почему так трепетно сберегают себя? А что беречь-то? Разве что мирный, то есть бессильный, протест и собственную малозначительную личность. Пока единственная чего-то стоящая личность сидит в российской тюрьме, совсем себя не сберегая. И главное ― до каких пор они собираются сберегаться? До тех, когда народ сам всё сделает? Но зачем они тогда вообще нужны. Чтобы учить жизни? Так ведь вроде как-то без них уже сейчас обходятся. Не особо мирно. То в морду какому-то чинуше дадут, то сарайчик у депутата подожгут, а то и бунт в зоне устроят. Мало? Неэффективно? Так ведь и Волга с ручейка начинается.
А может эти «политэмигранты» живут надеждой, что какая-то башня их призовёт, когда с царём порешит? Ох, неужели они действительно так думают? Непримиримый борец с коммунизмом Иван Ильин ещё сто лет назад об этом сказал: если всё у них и так срастается, а тебя зовут только возглавить, значит, ты ― дурак, а они провокаторы. Потому как, если всё уже без тебя сделано, кому ты нужен?
В общем, слава декабристам! Как бы то ни было, они настоящие герои и патриоты. По нашему времени так даже и слишком.