На площадке нашего этажа 8 квартир - 5 в одном крыле и 3 - в другом. Мы живем там, где 5.
Сразу же после заселения дома, отдышавшись от ремонтов, жильцы нашего крыла собрались и решили поставить дверь, отгораживающую нас от общего коридора.
Это была не наша инициатива, и мы ее довольно вяло поддержали, потому что не видели в этом надобности: у нас большая квартира с двумя лоджиями, на которых хватает места для того, чтобы поставить что угодно, хотя бы (по балконной классике) и лыжи.
Однако мы скинулись вместе со всеми (5 квартир) и поставили дверь.
Один из соседей, собиравший деньги, остался нам должен малюсенькую сумму - настолько маленькую, что она не стоила напоминаний.
Через некоторое время те соседи, что живут в другом крыле, вдруг заговорили об установке общих дверей - из лифтовой и с лестницы.
- Зачем? - спросил мой муж. - Поставьте в своем крыле такую же дверь, как у нас.
"Трехквартирных" соседей это не устраивало, потому что места в их крыле мало, а общий, очень широкий коридор оставался бы "гулять" без применения. Наши соседи по крылу согласились ставить новые двери, но муж уперся и сказал, что денег на другие двери давать не будет - нам они не нужны.
Соседки донимали меня, аргументируя необходимость общих дверей тем, что тогда "не будут проникать посторонние, и будет чисто" (запомним последние два слова).
Я разделила точку зрения мужа.
С нами перестали разговаривать. А однажды утром на коврике у входной двери мы обнаружили ту маленькую сумму, которую нам был должен сосед, собиравший деньги на первую дверь).
Мы улыбнулись - когда человек сам мелочен, он подозревает в мелочности других.
И вот двери поставлены (без нашего финансового участия).
В коридоре появились велосипеды, коляски, санки, шкафы и ... грязь.
Оказалось, что уборшица, работающая в доме, наотрез отказалась брать ключи от каждого этажа (а таких умных, как наши соседи, оказалось почти 20 этажей). В управляющей компании нам сказали: договаривайтесь с ней сами, мы заставить не можем, потому что это была не инициатива УК - закрывать наглухо все площадки.
Пару раз договорились. А потом молодые соседки, инициаторы всего вышеописанного, вывесили на двери в лифтовую график уборки подъезда жильцами этажа. Последний раз в моей жизни я жила по такому графику в студенческой общаге).
К графику прилагался еще один листок с горячим воззванием, гласившим, что "не стыдно убирать грязь, а стыдно жить в грязи". Ну-ну.
Из 8 квартир, фигурировавших в этом графике, одна была заселена квартирантами, в другой жил одинокий мужчина, а хозяйка третьей заявила, что она "рождена не для того, чтобы мыть полы".
Рожденных мыть осталось пятеро. Из них трое в скором времени разродились вторыми, а затем третьими детьми, и в живых осталось - нет, не семеро молодых солдат! - а всего две хозяйки со шваброй в руках. Одна куда-то переехала, а новые жильцы страстных призывов к чистоте и графика уже не застали.
Теперь мОю я одна - а что поделаешь! Грязь носится, песок скрипит, пыль копится в углах. Я мою ради чистоты своего дома, а не ради призывов к ней. Иногда удается "поймать" профессионала - ворчит, но делает).
Да, соседи с нами снова разговаривают). Думаю, не потому, что я мою пол (они не всегда видят, что это делаю я). Просто, думаю, некоторые из них наконец-то дозрели до того возраста, когда понимаешь, что все молодые становятся старыми, здоровые могут заболеть, а богатые - разориться. Розовые очки молодости со временем тускнеют, а краски перестают быть только черными и белыми.