(Журнал «Гранд», Англия. Февраль 1905 года)
Самым старым членом Палаты лордов является лорд Гвидир, который родился в 1810 году и, следовательно, в момент публикации ему было почти девяносто пять лет. В ответе на письмо по этому вопросу лорд Гвидир объясняет свое долголетие тем, что «не курит, много занимается спортом на свежем воздухе и проявляет умеренность в еде и употреблении спиртного».
Отвечая на более детальные вопросы, он пишет: «Я не вегетарианец, и ем мясо в любом виде, и не брезгую даже употреблять сырое мясо домашнего скота. Что касается количества принимаемой мной твердой пищи, то об этом сказать я ничего не могу, так как никогда не утруждал себя ее взвешиванием. Сейчас мой завтрак состоит из чашки молока с хлебом, а раньше ел все, что попадется под руку. Сейчас я обедаю в полдень, хотя раньше обедал вечером, как и другие люди. На обед я ем мясо, овощи и сладкое, а во время трапезы принимаю небольшую порцию виски с водой. Во время вечернего чая я ем сухари и фрукты и запиваю их чашкой чая, а в восемь часов вечера ужинаю хлебом с маслом и какао. В потреблении жидкости я никогда себя не ограничивал, но всегда пил в меру, и никогда не притрагивался к табаку. Что касается физических упражнений, то я всегда много занимался, но не ограничивал себя каким-то одним видом упражнений. На самом деле, я использовал все возможные варианты. Что касается сна, то раньше я вставал около шести часов утра, но в последнее время стал ложиться немного позже; мой обычный рабочий день составляет около десяти часов в сутки».
Эрл Нельсон, которому наступил восемьдесят один год, – это удивительный человек, поскольку в начале своей жизни он был инвалидом. «В детстве до пяти- или шестилетнего возраста я страдал от несварения желудка, но с тех пор у меня всегда было очень хорошее здоровье, пока около двадцати лет назад я не отравился из-за передозировки стрихнина. Сэр Джеймс Пэджет сказал мне, что возможность пользоваться нижними конечностями я уже никогда себе не верну, но благодаря упорству и настойчивому желанию никогда не сдаваться я настолько восстановился, что уже в течение нескольких лет способен ходить по четыре-пять миль в день на охоте, постреливая из ружья».
Взгляды лорда Нельсона на жизнь сформулированы следующим образом: «Если у вас нет наследственной болезни из-за грехов ваших предков, великий секрет долголетия состоит в том, чтобы жить, с Божьей помощью, по Его законам. Молодость, потраченная впустую на потакание своим желаниям, которые мир называет удовольствиями, является истинной причиной большинства зол этой жизни. У меня нет определенного режима, но обычно я ложусь спать около двенадцати часов ночи и редко нуждаюсь в семичасовом сне. Если меня вызывают в шесть, я к этому времени свеж, как жаворонок. Я никогда не трачу время впустую, и, если у меня появляются отвлеченные мысли, сразу же от них избавляюсь. Это уберегает меня от болезненной впечатлительности, придает бодрости и хорошего настроения и помогает чувствовать себя молодым даже в восемьдесят один год. Я никогда не курю, но и не являюсь трезвенником, тем не менее я всегда умерен в еде и питье и по возможности избегаю лекарств».
Хотя у нас нет точных сведений о режиме, принятом лордом Гримторпом, которому восемьдесят восемь лет, его секретарь сообщил нам, что он всегда был очень воздержан в питании и никогда не употреблял табак.
Сэр Уильям Хаггинс, президент Королевского общества, которому в этом году исполнится восемьдесят один год, говорит: «Мясо в любом виде я ем очень мало, дополняя его молочной диетой, такой как молочные пудинги и тому подобное. Я пью кофе; но что касается алкоголя, то употребляю его по чуть-чуть: не больше маленькой десертной ложки хорошего виски в холодной воде. Я никогда не употреблял табак и сплю приблизительно по девять часов каждую ночь. Иногда я ем обычные блюда и пью вино – в очень умеренных количествах; но в любом случае я предпочитаю лишь трехразовое питание. Обстоятельства не позволяют мне заниматься физическими упражнениями на свежем воздухе в полном объеме, что было бы желательно. Я думаю, что главным пунктом диеты является некоторое (небольшое) количество, мяса, в значительной степени дополненного молоком, рисом и т. д.».
Сэр Уильям Лис Дринкуотер, который более полувека назад был назначен одним из двух димсетров (судей) острова Мэн, являлся Первым димстером в течение сорока трех лет и членом законодательного собрания острова Мэн – в течение пятидесяти лет. Он до сих пор использует все свои способности настолько в полной мере, что написал недавно трактат о «О сфере распространения налогообложения», являясь также председателем Больничного комитета.
«Я не вегетарианец, – сообщает сэр Уильям, – и мясо ем в любом виде, включая сырое мясо домашнего скота. Мое питание является четырехразовым — каждый день завтрак, обед, полдник и ужин, — но в последнее время я добавляю чашку молока и печенья в ночное время. Свой завтрак я всегда начинаю с египетской пшеничной каши с молоком, затем следуют рыба, бекон, яйца и т. д., после чего пью кофе. Обед состоит из мяса и картофеля, с чаем, в который я добавляю столовую ложку виски, а в 5 часов вечера у меня – чашка чая, тосты и т. д. В обед в 19:30 я ем суп, рыбу и мясо, со сладостями и десертом. За этой трапезой я выпиваю немного кларета с водой и пару бокалов портвейна, но совсем не ужинаю. Что касается табака, я никогда не курю и не употребляю его ни в каком виде. До последнего десятилетия я всегда много занимался физическими упражнениями, почти ежедневно ездил верхом; но в последнее время я ограничиваюсь пешими и конными прогулками в экипаже, дополняя их такими упражнениями по вечерам, которые возможны при игре в бильярд. Всю свою жизнь я отлично спал. В настоящее время моя ночная норма сна составляет около семи часов — с одиннадцати до шести — и иногда я трачу полчаса на сон в течение дня. В марте прошлого года мне исполнилось девяносто два».
Профессор Джон Э. Б. Майор, который уже более тридцати лет является профессором латыни в Кембриджском университете и которому 28 января исполнился восемьдесят один год, отличается от предшественников тем, что он строгий вегетарианец. С 1884 года он является президентом Вегетарианского общества. С августа 1878 года профессор Майор начал пробовать питаться только вегетарианской пищей в сочетании с голоданием и тяжелым умственным трудом, но начиная с пепельной среды Великого поста 1880 года он стал строгим вегетарианцем, не употребляя: ни рыбы, ни мяса скота, ни мяса птицы; ни чая, ни кофе, ни какао, ни каких-либо горячих напитков; никаких опьяняющих веществ, никаких наркотиков, никаких седативных средств, никаких стимуляторов и никаких транквилизаторов. Хотя он не полностью отказывается от молока и молочных продуктов (масла и сыра), он их редко употребляет, и то же самое относится к употреблению яиц.
«Однажды я, – пишет профессор Майор, – в 1837 или 38 году во время Великого поста в течение сорока шести дней воздерживался от рыбы, мяса скота и птицы, молока, молочных продуктов и яиц. Я возвращался к обычной диете вплоть до 1878 года — не по собственному желанию, поскольку всегда считал обед английского «Общества» грехом против здоровья и пустой тратой времени и денег. В больнице Христа, где я находился с 1832 по 1836 год, мясо ели пять раз в неделю; и два дня в неделю вместо него – гороховое пюре и сливовый пудинг. Ребята были очень крепкими. Пожалуй, где-то сорок лет назад лорд Кларендон, председатель Комиссии по государственным школам, спросил всех директоров: «Вы мясо своим мальчикам даете три раза в день?» Бедняге и в голову не приходило, что, если бы все человечество последовало его правилу, через несколько дней на земле совсем не осталось бы «мяса».
Увидев длинный перечень продуктов, без которых профессор Майор обходится, рядовому читателю, несомненно, придет в голову мысль, что он должно быть «питается воздухом». Это далеко не так, поскольку существует длинный перечень продуктов, о питательной ценности которых обычный мясоед знает мало или вообще ничего.
Вот диета профессора Майора:
«Завтрак обычно состоит из чашки овсянки (или геркулеса) и фруктов: скажем, ломтика дыни или банана, а также тушеных слив, яблок, крыжовника или смородины. Обед – из тарелки вареных овощей и «пресных сдобных булочек» (пирожных из цельнозерновой бездрожжевой муки, выпеченных в «формочках для булочек») и фрукты. Ужин состоит из овощного супа с черным хлебом, острой закуски (котлеты из макарон, фаршированных помидоров, грибов и т. д. и т. д.) и овощей; иногда к этому я добавляю пирог или пудинг.
В школе я играл в различные игры, но, кроме как в плавании, нигде не преуспел; дома я ездил верхом и катался на коньках. С тех пор как я поступил в колледж, я никогда не вставал на коньки, никогда не садился верхом (хотя часто езжу в экипаже) и никогда не катался по реке на лодке. Я часто покупал трактаты по легкой атлетике и восхищался их доктриной, но возвращался к своим книгам. С моим простым питанием мне не требуются никакие упражнения. Я всегда просыпаюсь к четырем часам, но как бы мало я ни спал, этого достаточно, чтобы я мог читать весь день, когда я не в зале или часовне. Мои глаза никогда не устают читать даже самый мелкий шрифт; мой слух – по-прежнему острый; я могу читать вслух по пять или шесть часов в день, упражнение, которое (подобно Плинию, Цельсию и Джону Уэсли) считаю, очень полезным для здоровья».
По поводу привычек профессора Майора интересно отметить, что в течение месяца его скромная диета стоила в среднем не более двух пенсов в день.
Имеется еще один факт, на который можно обратить внимание: диета профессора Майора – это диета, которую доктор Александр Хейг (автор книги «Мочевая кислота как фактор в этиологии заболеваний», вызвавший большой интерес и породивший много дискуссий в медицинских кругах) удостоверил бы как «практически не содержащая каких-либо веществ, способных производить мочевую кислоту». Исключение из рациона таких веществ, несомненно, способствует долголетию, поскольку мочевая кислота является одним из ядов, наиболее часто попадающих в организм. Чтобы доказать, что это действительно так, нужно всего лишь заглянуть в любую газету, чтобы увидеть рекламу многочисленных средств для ее удаления. Полностью исключив из своего рациона все продукты, которые содержат мочевую кислоту, доктор Хейг, до этого имевший очень плохое здоровье, привел его в очень хорошее состояние. В связи с его опытом также стоит отметить, что аналогичной диеты придерживался старый Парр, доживший до ста двадцати лет, хотя у него не было научных данных, на которые можно было бы опереться. Его ежедневная диета почти полностью состояла из молока и сыра – единственных двух продуктов животного происхождения, которые не содержат мочевой кислоты.
Употребление молока как одного из главных продуктов питания распространено в Болгарии, чей народ отличаются удивительным долголетием. Они употребляют молоко кислым. В процессе скисания образуется молочная кислота, которая, по мнению профессора Мечникова, вредна для жизни некоторых микробов, обитающих в толстом кишечнике. Он считает, что дряхлость является инфекционным заболеванием, которую можно лечить, как и любой другой недуг.
То, что кислое молоко действительно содержит определенные микробы, которые, по-видимому, очень способствуют укреплению здоровья – это факт, подтвержденный опытом. Один старый человек, чье имя, однако, никому не известно, объясняет свое долголетие тем, что обычно он питался кислым молоком. Прежде, чем употреблять его в пищу, он доводил его до нужной степени совершенства, выдерживая в течение четырнадцати дней. Каждый день определенное количество свежего молока он наливал в таз, который ставил потом в прохладную кладовку – на место уже изъятого для пополнения дневного запаса продуктов. Благодаря этому, а также небольшому количеству фруктов и куска хлеба его жизнь поддерживалась в здоровье и счастье, при очень небольших затратах, до глубокой старости.
Доктор Джордж С. Кит в свои восемьдесят шесть лет сохраняет интеллектуальную и физическую силу, которой может позавидовать даже шестидесятилетний мужчина. Он является прямым последователем учения Корнаро – знаменитого венецианского дворянина, жившего в пятнадцатом веке.
Книга доктора Кита «Призыв к упрощению жизни», опубликованная, когда ему было семьдесят шесть лет, привлекла столько внимания, что для получения дополнительной информации ему писали люди со всех концов света. Об этом он рассказал в одной из своих более поздних книг «Причуды старого врача».
«На завтрак, – сообщает он, – я выпиваю большую чашку чая с молоком или сливками; ем черный хлеб, от двух до трех унций, и обычно полторы унции рыбы, или изредка бекон, но только половину от этого количества. Иногда, в течение нескольких дней, я выпиваю большую чашку кофе, наполовину разбавленного молоком, но без рыбы или бекона. Если погода холодная, обед мой – это чашка какао или шоколада, а если теплая – то небольшой стакан молока (около шести унций) с таким же количеством хлеба, который я ем на завтрак. Во время этих двух приемов пищи я употребляю масло, меньше четверти унции, и столько же желе или мармелада. Это мой обычный обед, но иногда, вместо какао, я ем печеное яблоко или чернослив с молоком, или клубнику со сливками, если только я могу их достать, или, очень редко, овощной суп. Однако, когда у меня нет молока, я беру кусочек — меньше половины унции – сыра. В четыре часа дня – маленькая чашка чая, а иногда печенье или пирожное. На ужин в семь, являющимся моим основным временем приема пищи, я ем суп: из гороха, чечевицы, картофеля, сельдерея, моркови и т. д. (первые два готовятся без мясного бульона, а остальные с небольшим количеством мяса – либо молодого барашка, либо костного бульона); или рыбный суп – единственный суп из продуктов чисто животного происхождения, которым я балуюсь. Обычно я использую белую глубоководную рыбу прямо из шотландского Монтроза. Из этого я ем не более трех унций с картошкой и всегда с еще одним свежим овощем с огорода. Если у меня нет рыбы я могу употреблять один или два раза в неделю унцию или две — определенно не больше — баранины, дичи, кролика или рубца; но зачастую у меня не бывает ни рыбы, ни мяса. Ужин заканчивается сладостями, фруктами со сливками, пудингом или фруктовым пирогом – из этого я беру изрядную порцию. В зимний сезон вместо фруктов или пудинга я часто ем сельдерей, сыр, овсяные лепешки или масло». В теплую погоду доктор Кит ест «меньше хлеба с маслом» и не пытается «компенсировать это за счет употребления большего количества чего-либо другого». Дальнейшее изложение его привычек в отношении алкоголя содержится в другой книге: «О санитарных и других вопросах». Он пишет: «Если мне хочется выпить бокал вина, я себе это позволяю, но такое желание редко длится дольше двух-трех дней, и зачастую за этим следует интервал в несколько месяцев».
То же самое можно сказать о табаке. Хотя доктор Кит обычно не употребляет табак, если ему иногда хочется курить, он повинуется инстинкту, поскольку, как он утверждает в своих работах, «это естественные пристрастия», как он их называет, указывают на определенную природную потребность. В молодости, когда он активно практиковал, его называли «голодающим доктором», потому что, когда его пациенты болели, он всегда урезал рацион их питания. Он практиковал то, что проповедовал, и ограничивал свой собственный рацион, употребляя лишь минимальное количество пищи, которое необходимо для поддержания сил, вместо того, что объедаться по максимуму, и обнаружил, что таким образом повысил свою умственную и физическую активность.
Мистер Уильям Пауэлл Фрайт, старейший представитель художественной профессии в Англии, которому 9 января исполнилось восемьдесят шесть лет, сообщил: «Я живу долго, наверное, благодаря удивительно изящному телосложению, ведя при этом очень размеренную жизнь. В течение всей своей жизни я был умерен во всем, и даже в молодости я никогда не позволял себе впадать в какие-либо излишества. Практически я довольствовался двумя хорошими приемами пищи в день – завтраком и обедом, поскольку ланч являлся моей самой легкой трапезой. Я могу сказать, что почти никогда не ем второй завтрак, потому что единственное, что во время него я употребляю – это тарелка супа, который очень люблю. Во время завтрака у меня всегда хороший аппетит, и я думаю, что это очень ценная особенность, поскольку она является признаком доброго здравия человека. На завтрак, который я всегда начинаю в половине девятого, я съедаю хорошую порцию рыбы, за которой следует бекон, и выпиваю две чашки чая. Ланч, как я уже сказал, состоит из супа, но без какой-либо твердой пищи. На обед я никогда не ем суп, зато готовлю хорошую еду из рыбы и мяса, затем какой-нибудь пирог и выпиваю стакан пива. Перед сном я выпиваю примерно столовую ложку хорошего виски в стакане горячей воды, так как считаю это способствующим пищеварению. Виски – это единственный спиртной напиток, который я для этой цели использую, поскольку уверен, что бренди для этого не годится. Я не отказываюсь от употребления табака, но часто желаю никогда не знать, что такое курение, поскольку уверен, что от него не бывает пользы. Однако нынче, я уже не могу противостоять этой привычки; хотя я никогда не курю, когда рисую по-настоящему. Я выкуриваю сигару после ланча и сигару после обеда, и, возможно, еще две или три сигары в течение дня во время отдыха. Если кажется, что выкуривание пяти сигар – это слишком много, позвольте мне уточнить, что я редко, когда выкуриваю сигару больше, чем наполовину или на две трети, так что на самом деле от этого количества я выкуриваю не больше половины. В течение дня я употребляю очень мало жидкости, которая состоит в основном из молока и газировки. Я считаю физические упражнения самым важным залогом здоровья и долголетия. Раньше я всегда много ходил пешком и обычно за день преодолевал по четыре-пять миль. Даже сейчас я почти каждый день выхожу на прогулку и нередко по-прежнему преодолеваю свои четыре мили. Когда я был молодым, я спал как убитый, но последние несколько лет, с тех пор как стал по-настоящему старым, я помногу не сплю. Я бы с радостью согласился спать в среднем по 4,5–5 часов в ночь, потому что очень часто у меня это не получается. Однако очень старым людям не требуется много сна, и, хотя ночи длинные, я провожу их с меньшим дискомфортом, чем это могло быть, если бы я ночью занимался чтением».
Сейчас настолько модно считать Америку родиной молодых людей, где часто можно слышать идиотские крики «человек в сорок лет слишком стар», что мысль о возможности баллотироваться на пост вице-президента в возрасте восьмидесяти двух лет кажется поразительной и странной. Однако в ноябре прошлого года произошло именно это: кандидатом от демократов на пост вице-президента был выдвинут мистер Генри Г. Дэвис, хотя из-за возраста у него нашлось и немало противников. Так, например, один мужчина спросил у своего соседа, не считает ли он мистера Дэвиса слишком старым для ведения дел. На что тот ответил: «Ты так думаешь? Полагаю в последнее время при «резкой смене политического курса» тебя с ним рядом не было, не так ли?»
Сам мистер Дэвис резюмирует свои правила достижения долголетия следующим образом:
«Я никогда не довожу до того, чтобы меня что-нибудь начинало беспокоить. Моя совесть всегда – достаточно чистая. Я сплю каждую ночь по восемь часов и ем три раза в сутки. Иногда я выпиваю немного вина, но это все. Я ни в каком виде не употребляю табак и каждый день совершаю хорошую продолжительную прогулку».
Некоторые общие для большинства описанных здесь диетических программ факты не могут не поразить внимательного читателя: все мужчины, за исключением одного, всю свою жизнь были чрезвычайно умеренными, если не сказать воздержанными, как в еде, так и в алкоголе, в то время как большинство из них полностью отказались от табака и все довольно много занимались физическими упражнениями.
Известный художник-гравер и хирург, Сэр Фрэнсис Сеймур Хейден, которому исполнилось восемьдесят шесть лет, сказал: «Я строил свою жизнь скорее на принципах, чем предметах. Величайший мой принцип заключался во всеобъемлющей постоянной занятости, почти приравненной к чему-то вроде жажды деятельности. Я никогда не сидел сложа руки, но всегда был добросовестным тружеником. В молодости я большей частью работал физически, но в более поздние годы стал работать умственно: главным образом в научном и экспериментальном направлении.
Относительно диеты я могу сказать, что, хотя я не отказываюсь от мяса, ем его я очень мало, и до среднего возраста ни в каком виде не употреблял вино или алкоголь. По прошествии среднего возраста я пил вино, но очень немного, и никогда не употреблял спиртные напитки; с тех пор как мне исполнилось семьдесят, я стал выпивать за ланчем бокал первосортного кларета без воды и еще два бокала – за обедом. Завтрак, который у меня начинается в половине восьмого утра, состоит из café au lait (кофе с молоком) и хлеба с маслом, а обед – из отбивной баранины и овощей. В семнадцать часов я выпиваю чашку какао, а на ужин ем немного супа, немного рыбы и заправленное блюдо вроде макарон; после этого я ничего не ем до следующего утра.
На главный вопрос по поводу диеты, на мой взгляд, лучше всего отвечать, сравнивая при этом зубы человека и различных животных. Два резца у человека говорят о поедании мяса, а наши четыре коренных зуба предназначены для разжевывания, от которого зависит хорошее пищеварение, остальные же зубы являются жерновами или измельчителями: их наличие доказывает, что мы сами способны справляться с твердой пищей и советует нам избегать сборных блюд и кондитерских изделий. Все это до меня дошло, когда мне случилось побывать в Шотландии и исследовать там черепа тридцати семи «троглодитов», то есть людей, которые жили в пещерах. Эти люди питались исключительно корнями, и, хотя все их зубы были стерты, ни один из них не пропал.
В молодости я много упражнялся, как на своих двоих, так и верхом на лошади. После того, как мне исполнилось шестьдесят лет, я почти все время ездил в карете, а после моего восьмидесятилетия большую часть упражнений приходилось выполнять дома, потому что я выхожу в сад только в хорошую погоду.
Моя привычка в отношении сна состоит в том, чтобы спать как можно больше. Я ложусь спать в десять и встаю в семь зимой, в шесть летом и в пять во время летнего солнцестояния; но я всегда стараюсь проводить в постели не менее семи часов, так как считаю это необходимым как летом, так и зимой.
Герцог Ратленд, которому сейчас идет восемьдесят седьмой год, приписывает свою долгую жизнь не какой-либо диетической программе или действию пищи и напитков. На вопрос о том, какой режим он считает правильным, он дал простой и прямой ответ, поскольку писал не через секретаря, а собственноручно: «Я лишь могу сказать, что на все воля Божья».
Попытавшись, насколько это позволительно, обобщить все вышесказанное, можно прийти к выводу, что для достижения долголетия необходимо как можно больше бывать на свежем воздухе, есть и пить в умеренных количествах, все время вспоминая слова известного врача: «Большинство людей роют себе могилы своими же зубами». И нельзя также забывать, что, поскольку волнение убивает, необходимо воспитывать в себе спокойный ум, ибо, как поет Шекспировский Автолик:
«С веселым сердцем шагаем весь день,
С печалью твоей устаем через милю».