мы ведь не знаем, по какому принципу их сортировал тот педантичный Мэтр как его-там. А ты, Вик, уже тщательно просматривай выбранное.
- Давайте, - согласился Вик: этого было лучшее решение, так как толь ко он настолько хорошо знал французский, что, сильно постаравшись, мог разобраться даже в старых рукописях.
А Тоб уже тащил стремянку, чтобы дотянуться до верхней полки. Так они трудились уже несколько часов. Сначала казалось, что древний хаос одолеет их практически без битвы. Уже через десять минут у всех в глазах рябило от каллиграфически стройных закорючек, бледно-чёрных, марширующих слева направо по жёлтым страницам; впрочем, иногда попадались записки, накарябанные таким ужасным почерком, что ни одной буквы не удавалось разобрать, и тогда Клим восклицал: «О-ля-ля, ещё один кардиолог!». Но к концу первого часа он всё же разгадал принцип, по которому были рассортированы бумаги. Оказалось, они разложены не только по периоду написания, но и по специфике учреждения, из которого попали в архив: в одних были метрики рождения и смерти, свидетельства о браках и разводах, в других - отчëты работы разных школ, в третьих - договоры, заключённые властями славного города Сен-Совëр дю-Пен с поставщиками строительных материалов и так далее.
- Тут, похоже, сметы ежегодных городских ярмарок, - дважды чихнув, сказал Тобиас. - Будешь смотреть?
Не буду, - буркнул Вик, листая толстую стопку жалоб горожан на собственных соседей: увы, фамилия де Луан там ни разу не промелькнула. - Что-то мне подсказывает, что наши благородные...искомые перестали интересоваться ярмарками и прочими развлечениями для простолюдинов, как только из снегирей превратились в павлинов!
Причём в китайских павлинов! - с высоты стремянки подметил Клим, доставая следующую папку. - Ух ты, какая увесистая! Как жаль, что Поль Валери так поздно открыл великую мудрость: «Из двух слов выбирай меньшее»...
- Валери? - улыбнулся Тобиас, глядя на него снизу. - А может, ты сам только что сочинил?