Глава 1 Рейд
Сцена 4
Не прошло и четверти минуты, а Бернар уже влетел в загрузочный люк полицейского шатла, стоявшего особняком с включенными маяками. Пока он пристегивался в кресле, в транспорт заскочил еще один пассажир, и дверь закрылась. Не медля ни секунды, неповоротливый с виду пилотируемый полицейский борт, круто заложил в сторону и, перевернувшись на 180 градусов по вертикали, нырнул в пике, что бы, выправившись, шумно набрать скорость в обратном направлении.
Короткий период нулевой гравитации сопровождался хорошо знакомым видом из крохотного окна. За решеткой пронесся словно на быстрой перемотке нижний кластер «Департамента логистики». Здесь Бернар прожил чрезмерно долго - около 7 лет, пройдя короткую практику на должности таксиста и неприлично долго задержавшись в качестве пилота специального транспорта. Он любил летать на грани, и в рамках задания, управляя юнитами полиции, скорой помощи или иного специального транспорта, мог делать это безнаказанно. Иногда его звали военные. Ради полетов за штурвалом, он даже отказывался от повышения пару раз, о чем окончательно расставшись с детством не раз жалел, естественно. Хотя сегодняшний полет, пусть даже и в качестве пассажира, ярко напомнил ему, почему он так поздно сменил профессию.
Через двадцать минут бешеной погони неизвестно за кем борт выключил маяки и габаритные огни, максимально снизился, замедлил ход и стал петлять в узких переулках старого города. «О! Да мы почти вышли за границы безопасной зоны. Так и до «падшей» территории недолго», резюмировал Бернар, глядя сквозь решетку на чрезмерно плотно заселенные, древние здания.
Здесь жили те, кто хоть и являлись гражданами Утопии, по факту не были ей интересны: отсталые в развитии с детства; не выдержавшие давления, свихнувшиеся работники департаментов; больные или искалеченные - те, чей эволюционный прогресс ничего, кроме сильных инстинктов выживания дать «Центру планирования» был не способен. Утопия, все же, давала им шанс - отсрочка прекращения жизненного цикла, взамен на регулярный контроль состояния. Крайне редко, но даже среди маргиналов зажигалась звезда, и тогда «Центр» собирал неплохой урожай. Падшие в этих районах тоже были не редкость. Отчаявшиеся благородные даже создавали ячейки с ними. Так что слово «граница» среди трущоб, носила весьма размытый смысл. Да и сама Утопия, как организация, никогда не имела четко обозначенных границ. Ее власть не территориальная - гражданами Утопии рождаются и еще в утробе (искусственной, к слову) наделяются главными признаками гражданства: портом-репликатором и сетью зависимых от него, технологически-синтезированных альфа-спиралей гемоглобина, кочующих вместе с кровью и способных по плану, заданному репликатором, создавать новые нейронные связи в коре головного мозга. Или копировать уже имеющиеся. Падшие же, напротив, рождаются естественным путем - выпадают из утробы матери прямо на поверхность планеты, давно поставившей крест на человеке, как на виде. В отличие от «благородных», падшие живут гораздо меньше, и, практически не подвержены такому понятию, как эволюция. Кроме случаев обоснованного протезирования. Поэтому киборгов среди падших, особенно среди тех, кто работает на Утопию, больше чем людей, сохранивших естество в первозданном виде.
- «Кьюри, все равно не заняты, подключитесь, есть работенка.», - по громкой связи объявил властный голос. «Интересно, что это за птица в кабине пилотов?» - простой пилот не то чтобы давать приказы, вообще, чем-то отвлекать пассажиров не имеет права. Бернар вставил разъем в порт и закрыл глаза.
-«Здравствуйте, меня зовут Кеннет Лоусон. Должность - комиссар внутренней безопасности Утопии», - представился голос. «Судя по рангу, этот голос может приказывать многим…», очень тихо подумал Бернар. - «Летали на таком?» - перед взором появилась схема бортового дрона-скаута.
- «Здравствуйте, да, конечно. Этот тип часто используется для натаскивания новичков в патрульных миссиях» - отправил граненную мысль Бернар.
- «Вот и отлично. По пути следования борта необходимо выявить вероятные проблемные локации и задать координаты нового маршрута до цели. Приступайте.» - через мозжечок и внутреннее ухо пробежала остывающая искорка. Она стала заметна только благодаря тому, что Бернар уже несколько лет не сталкивался с этой моделью дронов. А вот если тип беспилотника не был бы знаком, вместо искорки, новый нейронный лабиринт выжгла бы капля раскаленного металла, жуткие ощущения.
