- Кстати, ваш великий Чехов, помнится, тоже говорил что-то похожее о краткости.
- И кто их слушал, великих?
- Никто, - согласился Тобиас. - Не помнишь, кто сказал: «Совет - это всегда исповедь»?
Но Клим уже открыл новую папку и вслух прочитал заголовок первого Документа:
- Decision du atribunal de la ville... Это что, решение трибунала?
- Постановление городского суда, - поправил Тоб, беря у него папку, и тут же ещё раз чихнул, да так, что покачнулся и чуть не свалил на себя стремянку вместе с товарищем.
А вот это может быть интересно! - Виктор не прислушивался к их болтовне, но тотчас поднял голову, выхватив нечто важное. - Суды вершатся и над сильными мира сего... Давай сюда! - Таких тут не одна папочка! - Клим достал вторую, третью. - Кажись, все до конца ряда.
- Давай сюда все!
Но все не понадобились. Интуиция и в этот раз не подвела Искателя. Первая же папка, чуть не стоившая жизни его товарищам - ну, или просто ушибов - содержала в себе большой потёртый конверт с остатками за стывшего сургуча. В углу конверта красовался герб с птицей - что-то вроде Феникса, но сильно смахивающего на павлина; а затейливая надпись посередине гласила: «Дело сестёр Ригнак: Анны, Беатрис и Урсулы».
Вик - Кажется, нашёл... Когда Клим и Тобиас, бросив всё, стремглав подбежали к его столу. осторожно раскрыл конверт: он был пуст.
***
- Так чего же вы сразу не сказали, что интересуетесь судопроизводством? - выразительно воскликнул мсье Байо, когда друзья, наскоро за пихав обратно все папки, которые успели достать, ворвались в читальню. Подмигнув им, старик зажмурился и вытянул руки в стороны, изображая слепую Фемиду с весами. - Я бы сразу направил вас к мэтру Жильберу!
- Так он... жив ещё, этот почтенный метр? - изумился Клим.