«Ты, милый человек, береги Аньку-то!» – наставляла меня бабуля с чёрной косой. В её чёрную смоляную косу были частично вплетены серебристые прядки.
– Вижу я, доверять можно тебе. Да и рукастый ты. Домовой-то сколько раз тебя проверял, выдержал ты все экзамены, – продолжала она.
– Так вот кто всё ломает! – возмутился я, вспомнив, что, как только переехал к постоянной подруге, с первого дня начались бытовые неурядицы, которые надо было оперативно ликвидировать. То внезапно отключалось электричество, то засорялись трубы канализации, то начал подтекать смеситель в ванной, то стекло трескалось на лоджии.
– Да не кипятись ты, домовой уже тебя принял, – пожилая женщина приложила два пальца ко рту и махнула рукой. – Ладно, пойду я. Аньку оставляю на тебя. Она, кстати, пионы любит, как и я, – добавила собеседница и скрылась в дверном проёме.
Я выглянул следом, но в общем коридоре никого не было. Вернулся квартиру, лёг на кровать и открыл глаза. Аня тихо посапывала рядом. Будить я её не стал, но от увиденного странного сна захотелось прогуляться по густому солнечному июньскому началу дня. Я быстро натянул штаны, ветровку на голое тело и вышел в душную прохладу утра. На стихийном рынке из картонных коробок у остановки уже раскладывали свой нехитрый товар несколько предприимчивых бабулек.
– Милый человек, купи букетик на счастье! – услышал я с их стороны.
– Почём? – я подошёл поближе.
– Триста, – прикинула мои покупательские способности цветочница.
Я, подошёл ещё ближе и, увидев, что она предлагает не что иное, как распускающиеся пионы. Пришлось изменить планы на прогулку. Купил цветы, не торгуясь, благо, в кармане куртки обнаружилась нужная сумма наличными. Распускающихся бутонов цвета фуксия в букете обнаружилось тринадцать. Я не суеверный – тринадцать, так тринадцать. Вернулся в квартиру, к слову, которая с тринадцатым номером. Анька уже проснулась и облокотившись о дверной проём коридора сонно спросила:
– Куда ж тебя понесло в такую рань? Забыл, что ты в отпуске, и помчался на работу?
– Вот, – вместо ответа я протянул свой букет.
– Вот это да! Пионы, да ещё моего любимого цвета! Раз, два, три… Тринадцать! Да ещё и моё любимое число! – Анька бросилась ко мне на шею. – Как ты додумался?
– Бабулька одна подсказала…
– Вот это номер! Что за бабулька? Как выглядела?
Я описал ей свою недавнюю ночную собеседницу.
– По описанию похожа на мою бабушку… А где ты её видел?
– Сегодня во сне? Она посоветовала беречь тебя, объявила, что можно мне доверять, и сказала, что любимые твои и её цветы – пионы.
– Точно бабушка, – подруга была немного удивлена.
– Может познакомишь с бабушкой тогда меня?
– Она умерла несколько лет назад… Могу только на могилу к ней отвести.
– Прости, соболезную.
– Переезжай лучше уже ко мне на совсем. Теперь ты не просто гость.