В первой, второй и третьей частях своей статьи я говорил о правлении Денетора II, его последних днях и смерти. Здесь же мне бы хотелось рассказать о его характере, внешности, оружии и доспехах героя и ранних концепциях относительно этого персонажа.
Примечание: Данная часть статьи является полностью основанной на канонических материалах Толкина, а не какими-то "бреднями" автора или его "больными фантазиями".
Описание
Характер.
Денетор II слыл властным человеком, очень мудрым, довольно учёным для своего времени, твёрдо верил в собственные силы, обладал несгибаемой волей, ничего не боялся [«Неоконченные Предания», «Палантиры»]; считался храбрым, гордым [«Приложение А»], сдержанным и холодным по отношению к своим подданным, впадал в гнев крайне редко и в разговорах обычно старался не показывать своих истинных эмоций, так что его лицо было чем-то вроде «маски», скрывающей их.
Ему хотя и не была чужда гордыня, но ни в коем случае не эгоизм и самолюбие. Сын Эктелиона II всей душой любил свой народ и считал, будто сама судьба предназначила ему управлять Гондором в то страшное время [«Неоконченные Предания», «Палантиры»].
Денетор II и без Палантира обладал могучим духом и умел читать в сердцах и мыслях людей (что проверил на себе Пиппин, пришедший с Гэндальфом к нему на приём спустя день после прибытия в Минас Тирит) [«Неоконченные Предания», «Палантиры: примечание 8»], а Видящие Камни лишь усилили его знания и осведомлённость событий в чужих краях. Он оставался самим собой до тех пор, пока его не сразила смертельная (как ему показалось) рана единственного из оставшихся в живых сыновей.
Именно поэтому его благосклонность заслужить было довольно нелегко, о чём с некоторым удивлением говорил Берегонд Пиппину, когда тот сообщил ему о словах наместника о том, что его хорошую речь перед ним (то есть Денетором II) не портит странный акцент. Стражник, помимо того, добавил, будто такого знака со стороны повелителя удостаивались доселе лишь немногие [«История Средиземья, том VIII», «Минас Тирит: Книга V»].
Денетора II отличала и не характерная для гондорцев угрюмость. Поскольку управление Палантирами требовало огромного напряжения воли, тем более от людей Третьей Эпохи, которым такие испытания были непривычны, оно, помимо остальных забот и тревог, и стало одной из причин мрачности сына Эктелиона II. Это могла почувствовать и Финдуилас, что усилило её тоску и быстрее свело девушку в могилу [«Неоконченные Предания», «Палантиры: примечание 13»].
Подобного Денетору II в Гондоре не рождалось уже много поколений. Многими чертами характера Денетор II был схож с Торонгилем (Арагорном), хотя в глазах отца и в сердцах людей ему всегда приходилось уступать первенство чужаку. Интересно, что Гэндальф, говоря об Арагорне и правителе Минас Тирита, имел в виду один любопытнейший факт: в куда хуже сохранившемся роду наместников Денетор II уродился практически чистокровным нуменорцем [«Письмо № 230», «Из письма к Роне Бир»], хотя в других местах говорится, будто он считался таковым лишь внешне.
Однако, в отличие от Денетора II, Арагорна не «запятнала» политика в самом прямом смысле слова, ибо своей главной целью сын Эктелиона II видел сохранение Гондора и противостояние другому правителю, который сделался сильнее. Именно поэтому, как считал наместник, ему следовало дать отпор, а отнюдь не потому, что тот безжалостен и злобен [«Письмо № 183», «Заметки по поводу рецензии У. Х. Одена на «Возвращение Короля»].
Из этого страстного, доходившего порой до безумного, увлечения политикой он презирал меньших людей, не проводил различия между орками и союзниками Мордора (харадрим, истерлингами и др. народами Востока и Юга Средиземья, подпавшими под власть Саурона), относился с недоверием к остальным врагам хозяина Барад Дура и постоянно критиковал Фарамира (о причинах этой критики я подробнее писал здесь).
Внешность.
Внешне Денетор II тоже походил на Арагорна, как показалось Пиппину: его лицо было словно выточено из слоновой кости, а нос — длинный, с горбинкой, между глубоко посаженных тёмных глаз. Исполненный сознания царственной власти, наместник, как подумал сперва Перегрин Тук, гораздо царственнее, прекраснее ликом и старше Гэндальфа, словно вылитый кудесник.
Последний наместник Гондора слыл очень высоким человеком и в целом внешне был похож на древнего нуменорца [«История Средиземья, том XII», «Наследники Элендиля: Наместники»], однако из-за старости ему зачастую приходилось опираться на палку, чтобы перемещаться по Минас Тириту. Его сходство с человеком из народа истинных Дунэдайн подтверждалось и тем фактом, что у Денетора II не было бороды [«Природа Средиземья», «Бороды»], поскольку он напрямую происходил от Хурина из Эмин Арнен, который, в свою очередь, имел некоторую долю крови Элендиля.
Особенное внимание стоит заострить на взгляде Денетора II. Он был пронизывающим, мог сверкать, внезапно разгораться, как тлеющие угли, скрещиваясь со взором другого собеседника, словно клинок, рассыпающий искры, и так же внезапно погаснуть, и метать молнии.
Оружие и доспехи.
Денетор II носил длинный чёрный плащ, под которым скрывалась добротная кольчуга и длинный меч с огромной рукоятью в чёрно-серебряных ножнах. По его собственным словам, он носит снаряжение очень много лет, а в последние годы не снимает его вообще, чтобы его тело не стало дряблым и бессильным. Помимо клинка, у наместника был нож, которым тот в приступе безумия хотел убить Фарамира.
Право на владение Палантиром
Я решил вынести этот вопрос в отдельный заголовок, поскольку его действительно нужно осветить гораздо подробнее. Как нам, должно быть, прекрасно известно, Денетор II начал пользоваться Палантиром сразу же после восшествия на трон. Ему помогало (несмотря на то, что вскоре наместнику пришлось иметь дело с самим Сауроном), помимо твёрдой воли и отсутствия повиноваться кому бы то ни было, ещё и то, что Видящие Камни куда легче контролировались теми, кто унаследовал право на них, в данном случае - сыном Эктелиона II.
Недаром и последствия использования Палантиров тоже были разные. В то время как Саруман почти полностью подпал под власть Саурона и стал его формальным союзником, Денетор II продолжал считаться неколебимым врагом Чёрного Властелина, но поверил в неизбежность победы, из-за чего и впал в отчаяние [«Неоконченные Предания», «Палантиры»].
Таким образом, Видящий Камень Минас Тирита принадлежал Денетору II, и ничто, за исключением благоразумия, не препятствовало ему воспользоваться им в час нужды. А поскольку доверенными лицами, за которыми закрепилась должность хранения Палантира, являлись наместники, то сын Эктелиона II унаследовал его по праву, и оно распространялось на него в полной мере [«Неоконченные Предания», «Палантиры»].
Другие версии
Интересно, что в самых ранних набросках Денетора II называли «королём», хотя уже в более поздних черновиках к главе «Минас Тирит» его величают «Владыкой Башни Стражи» [«История Средиземья, том VIII», «Фарамир»]. Согласно тем же запискам, у него была сестра, а её сыном стал не кто иной, как Хальбарад [«История Средиземья, том VIII», «Дополнение к «Измене Изенгарда»: Сбор в Рохане»] (в дальнейшем — предводитель Следопытов после ухода Арагорна на север), который, прибыв в Рохан в качестве его посланника [«История Средиземья, том VIII», «Дополнение к «Измене Изенгарда»: Сбор в Рохане»], запросил сразу десять тысяч копий!
В тех же черновиках к главе «Минас Тирит» Башню Эктелиона (названную в честь 17-го правящего наместника Гондора Эктелиона I) окрестили Башней Денетора. Под этим именем, конечно, подразумевался Денетор II, а не Денетор I.
Увидев меч из Могильников, Денетор II говорит так:
«Несомненно, это сакс [sax], созданный нашим собственным народом на Севере в глубоком прошлом?» [«История Средиземья, том VIII», «Минас Тирит: примечание 16»].
Спустя день после прибытия Гэндальфа и Пиппина в Минас Тирит Денетор II, что удивительно, не позвал его к себе, сделав хоббита оруженосцем (временно), а даже изгнал его из своих мыслей! Как сообщил Перегрину маг, на данный момент наместника занимают другие дела, и тот может, пока есть время, осмотреть город [«История Средиземья, том VIII», «Минас Тирит: Книга V»].
Самым любопытным моментом в черновиках являются отношения Фарамира и Денетора II. Изначально в набросках они совсем не такие напряжённые, как в оригинальном тексте «Властелина Колец». Так, например, за моментом, когда наместник говорит, будто действительно хотел бы, чтобы роль его сыновей поменялась местами, следует:
«...Или нет, — затем он покачал головой и, внезапно поднявшись, положил руку на плечо Фарамира. — Не суди меня строго, сын мой, — попросил он совсем другим голосом, — и не думай, что отец суров. Любовь не слепа. Я тоже знал твоего брата. Мне хотелось бы, чтобы он был на том месте, если бы у меня присутствовала уверенность в одном».
Когда же Фарамир спрашивает, в чём именно одном, Денетор II отвечает:
«В том, что он был так же силён сердцем, как и ты, и так же надёжен. В том, что, взяв эту вещь, Боромир принёс бы её мне, а не попал в рабство. Для Фарамира и тебя, Митрандир, несмотря на всю твою далеко идущую политику, есть другой путь, который не принадлежит ни тебе, ни моему старшему сыну. Одно дело взять и использовать эту силу для собственной победы — ты, волшебник, можешь думать обо мне, что хочешь» [«История Средиземья, том VIII», «Осада Гондора»].
Источники
1. «Неоконченные Предания Нуменора и Средиземья» — Дж. Толкин: «Палантиры».
2. «Властелин Колец» — Дж. Толкин: «Возвращение короля».
3. «История Средиземья, том VIII» — Дж. Толкин: «Фарамир», «Минас Тирит», «Осада Гондора», «Дополнение к «Измене Изенгарда», «Погребальный костёр Денетора».
4. «История Средиземья, том XII» — Дж. Толкин: «Наследники Элендиля»
5. «Приложения» — Дж. Толкин: «Приложение А»
6. «Письма» — Дж. Толкин: «Письмо № 230», «Письмо № 183».
7. «Природа Средиземья» — П. Уинн, К. Гилсон, К. Хостеттер: «Бороды».
8. Все фото взяты из открытых источников.
#литература #искусство #кино #интересные факты #фантастика #фэнтези #культура #книги #властелин колец #подборка