В 84 году я побывала на стеклодувном заводе. Завод этот, в народе прозванный стеколка, располагался в Петровске, самом западном городе моей родины. XX век близился к своему завершению, но здесь, на стеколке, время будто замерло.
За покосившимся забором стайка деревянных домов, думаю, построенных при декабристах. Заходим с опаской внутрь и первое, что мы видим — огромная гора зеленого бутылочного стекла. Осторожно, боясь непонятно чего, приближаемся к ней и, подбодренные голосом экскурсовода, выбираем стеклышко в качестве сувенира. У всей ребятни обычные осколки, мне же везет, я нахожу гладкий, овальный, с обточенными боками, осколочек, он настолько легко умещается в детской ладошке, что с ним не хочется расставаться. К нам тянутся чужие руки, предлагают мне меняться, но уж нет, я и сама в восторге от находки. Я поднимаю его и смотрю сквозь зеленое стекло на солнце. Внутри моего стеклышка пузыречки воздуха, какие-то ломаные линии. Вернувшись домой, я нахожу ему место на полке, среди книг.
А тогда мы входим в один из домиков. Здесь производство елочных игрушек. Глаза у нас становятся огромными, даже не от удивления, от допотопной, по другому не скажешь, атмосферы. Каждый мастер сидит перед керосинкой и, взяв очередную стеклянную трубочку, выдувает из нее елочный шар. XX век, а здесь какая-то средневековая артель. Даже ребенку понятно, насколько вредно такое кустарное производство. Вдыхать испарения керосина, сидеть в неудобной позе над пламенем, еще и выдувать шар, божемой!
Идем дальше. Здесь прозрачные шары окунают в ванну и, вынимают уже посеребренными.
Следующий этап — окраска и нанесение тонкой кисточкой новогодних узоров.
Вот так создается, вернее создавалась новогодняя сказка. Скорее всего, мы оказались на этом заводике в самом конце его истории, тем более, что грядущие в стране перемены не оставляли надежд на сохранение таких мастерских. И, к сожалению, на многие годы исчезли куда-то елочные украшения из хрупкого стекла, а им на замену пришли небьющиеся пластиковые штамповки.
Но ровно год назад в моих руках оказались шесть елочных шаров. Серебристые, из тонкого стекла, с изящными рисунками на боках —они завораживали, манили и не отпускали. Они были невесомы и хрупки настолько, что дух захватывало, как бы не разбить, не превратить неосторожным движением эту красоту в осколки… Разбила, вернее, разбили вдвоем. Одним неосторожным словом превратили в осколки то, что называли дружбой.
Нет, с шарами все в порядке, они лежат в своей коробке, даже не подозревая, какую бурю эмоций способны сейчас вызвать. Достать и разбить, расколошматить в пыль. Легче станет? Нет, не станет. Пусть лежат, ничего страшного, если этот Новый год пройдет без их ослепительной красоты, кто знает, может спустя много лет они будут самыми редкими и потому самыми красивыми украшениями на чьей-то елке.
